Первым таким посредником должна была выступить леди Милн. Потом можно будет подключить Фелисию, но на другие препараты. Если продажи через булочную покажут себя хорошо, то выдам ее владелице сертификат на годовую скидку в аптеке.

Сложнее всего в состоявшихся на следующий день переговорах оказалось объяснить леди Милн про то, что такое профилактика болезни. Я несколько раз повторила ей, от чего могло помочь лекарство, и на всякий случай вручила памятку, где все было подробно расписано.

Леди Милн с радостью согласилась поддержать меня в период становления бизнеса.

— Как не помочь? — с улыбкой проговорила она. — Вы же спасли маленького Брендона.

Я поблагодарила добрую женщину и отправилась в аптеку. Нужно было прибраться и снова засесть за изучение тетради с рецептами.

Я поставила вариться очередную порцию кашей и принялась мыть посуду. Я, кстати, любила это занятие. Оно позволяло отвлечься от бесконечного потока проблем на работе. Любила я его, конечно, при наличии водопроводной горячей воды, но здесь можно было вскипятить.

Как назло, Закари сегодня был в романтическом настроении и одолевал меня любовным серенадами. Примерно на пятой композиции я поняла, что больше не вынесу этой нудятины на один мотив. Попыталась перебить его эстрадными композициями, но лорд вошел во вкус и в позе оперного певца горланил очередную арию про смерть и любовь.

Нет, так жить невозможно! Я отрезала от пояса два небольших кусочка ткани и завернула туда часть наполнителя, торчащего из обивки старого кресла.

Получились прекрасные беруши. Встала к призраку спиной и занялась кастрюлей, в которой пригорела каша. Разделавшись с гарью, наполнила ее водой и резко повернулась, чтобы вынести и вылить на заднем дворе.

Край кастрюли уперся в мужскую грудь.

— Ай! — воскликнула я. От неожиданности и волнения не удержала полную емкость и опрокинула ее на безупречный мундир Эддарда Коннингтона.

— Ох! Простите! — воскликнула я. Всплеснула руками и до кучи уронила злосчастную кастрюлю. Раздался грохот. — Да хранят Маги Короля! И Меркурий, и Зевельта пусть тоже его хранят… — пролепетала я, вынимая из ушей беруши и вжимая голову в плечи под убийственным, холодным взглядом.

Мурашки побежали по спине. А я уже и подзабыла, каково это, когда на тебя смотрит аллигатор.

— Что вы несете? — бесстрастно произнес Коннингтон, отступил назад. Осмотрелся и, как мне показалось, брезгливо поморщился.

Да, тут не королевские хоромы.

— Сейчас… — я заметалась по кухне в поисках тряпки, служившей мне полотенцем, — вот… давайте я вам помогу.

— Не стоит, — процедил Коннингтон, — я смотрю, вы заняты всем, чем угодно только не вашими прямыми обязанностями. Аптека и близко не готова к открытию. Судя по тому, какой бардак вы здесь развели, еще долго не будет готова. Меж тем вас не просто так сюда определили, людям нужны лекарства.

Я почувствовала, как начала медленно закипать.

— Можно подумать вы выдали мне ключи от полностью обустроенного дома, — сказала я, — здесь шагу невозможно было ступить от грязи и мусора. Нет горячей воды и света.

Советник криво усмехнулся.

— Вы получили от его Величества подарок и должны распорядиться им по назначению. То, что вы не в состоянии разобраться с бытовыми вопросами, меня волнует в последнюю очередь.

Коннингтон скользнул глазами по моей фигуре в нелепых штанах и рубахе. При том, что его взгляд и близко не говорил о какой-либо заинтересованности (скорее, наоборот), я почувствовала себя раздетой, схватилась за воротник рубашки и прикрыла зону декольте.

— Да, встречать посетителей в таком виде — не лучшая идея. Это подрывает авторитет всех представителей древней профессии аптекаря, — проговорил Коннингтон, не сводя с меня холодящего кровь, презрительного взгляда.

Ну это уже ни в какие ворота не лезет!

— Врываться без стука тоже не лучшая идея, — сказала я, — посетителей я не ждала.

— Я стучал. Вы не слышали, потому что зачем-то заткнули уши. Болеете?

Чтобы не слышать неугомонного призрака! Но кто же мог знать, что все так сложится.

— Я здорова, — отрезала я, — может быть, вы потрудитесь доставить мой фургон? — воскликнула я, чувствуя, как румянец заливает щеки. — Тогда я с большим удовольствием переоденусь во что-нибудь другое, чтобы встречать всех, кому заблагорассудится ворваться в мой дом и, может быть, даже оформлю прилавок.

— У вас были вещи, которые вам не доставили? — переспросил Коннингтон. В первый раз я услышала в его голосе хоть что-то человеческое, кажется, это была легкая нотка удивления.

Я кивнула, все еще держась за ворот рубахи как за спасательный круг.

— Я проверю и сделаю соответствующие распоряжения, — сказал советник и слегка поморщился, — кажется, у вас что-то сгорело.

Твою ж мать! Каша!

Я отвернулась от Эддарда и быстро сняла с огня очередную испорченную кастрюлю. Бросилась к окну, просочившись между буфетом и Коннингтоном, чтобы впустить в помещение свежий воздух. Мог бы подвинуться, тогда мне не пришлось бы проявлять чудеса гибкости. Но советник словно врос в пол. Ни шагу не сделал, чтобы дать мне пройти. Ну ничего, я же теперь молодая и подвижная!

Так, Ольга, ты уже полностью себя дискредитировала в глазах начальства. Надо было как-то выруливать из этой нелепой ситуации. Я решила, что лучшим способом сместить фокус беседы будет перейти с бытовых вопросов на профессиональные.

— Советник Коннингтон, — обратилась я к нежданному посетителю как можно более спокойным тоном, — на днях я была в городе. Среди жителей ходят слухи про какую-то неизлечимую болезнь. Вы, наверное, в курсе? Если вы расскажете, что за болезнь, какие симптомы, то я могла бы…

— Естественно, я в курсе, — проговорил Коннингтон, — и попрошу вас сюда не лезть с вашими шарлатанскими методами. Сделайте обычный набор лекарств, который требуется людям. С этим, я надеюсь, вы способны справится? А новой болезнью занимаются наука и лучшие лекари Королевства.

Не хотелось бы ему напоминать, но наследник был жив именно благодаря моим «шарлатанским методам».

— Советую обратить внимание на вверенную вам аптеку. Учитывая задержку с фургоном, у вас есть две недели до следующей проверки. Если вы не откроетесь, я буду вынужден передать помещение тому, кто лучше разбирается в аптечном деле и в организационных вопросах. Здесь вам не Главный Тракт и не деревенская площадь, где можно устраивать балаган. Всего доброго, леди Беверли, — с этими словами советник резко развернулся и вышел из кухни, перешагнув через лужу.

Я закашлялась от едкого дыма, который до сих пор не выветрился, и опустилась на стул, уставившись на валяющуюся на полу кастрюлю.

Да…

Кажется, первую проверку я завалила по всем статьям. Услышала, как хлопнула входная дверь и повела плечами, пытаясь сбросить с себя странное ощущение, которое уже второй раз появлялось у меня после общения с Коннингтоном — как будто тебя просветили на магическом рентгене, а потом сообщили, что тебя не существует.

И это хладнокровие. Я, конечно, понимаю, что опрокидывать на людей кастрюли, чтобы вызвать у них эмоции, далеко не лучший способ наладить коммуникацию, но даже этот факт не вывел Коннингтона из равновесия. Он вообще был способен на чувства?

С другой стороны, меня это не должно волновать.

Мне нужно приложить максимум усилий, чтобы пройти следующую проверку. Оправляться на Главный Тракт и торговать лекарствами в фургоне как-то не хотелось. Тем более я не умела обращаться с лошадьми и с трудом представляла себе жизнь странствующего аптекаря.

Я вздохнула, взяла ведро, развела в нем кристаллик блеска и принялась мыть пол.

На удивление фургон леди Беверли мне доставили через день. Только без лошади, которая, как это не было прискорбно, не дотянула до постоянного места обитания. Уж слишком она была стара. Для меня же это было еще одним стимулом запустить аптеку. Теперь отправиться в самостоятельное путешествие я не могла.