Гордо прошагала мимо сладостей и выпечки. Мне все же надо было держать себя в форме, как минимум для того, чтобы время от времени влезать в платье и в корсет. Когда у меня появится другая одежда (вместе с фургоном), я не знала.

Вскоре съестные ряды закончились, и я оказалась на ярмарке ремесел. Здесь шумно стучали по наковальням кузнецы, представляя свои изделия: подковы, домашнюю утварь, мечи, ножи.

— Не проходи мимо, красавица, выбери себе что-нибудь! — окликнул меня могучий светловолосый мужчина в кожаном фартуке на голом торсе.

Ах точно! Я же теперь красавица! Обычно ко мне так не обращались. Я подошла и приценилась к ножам, чем вызвала недоумение у кузнеца. Он явно решил, что я заинтересуюсь максимум ухватом.

Ножи стоили дорого. От пятнадцати-двадцати терралов и, как я поняла, до бесконечности. С самообороной придется пока повременить. Почему-то именно в этот момент меня взяла злость на Коннингтона. Он-то не мог не знать про обстоятельства смерти предыдущего хозяина. И запросто заселил беззащитную девушку в аптеку с дурной славой, да еще и пригрозив проверками. Пусть только появится на пороге, все ему выскажу.

Я миновала кузнецов и углубилась в ряды, где торговали посудой, тканями, украшениями. Надеюсь, что в следующий раз, когда я сюда попаду, уже смогу позволить себе купить подушки, одеяло и постельное белье.

У очередного фургона яркие ткани платков развивались на ветру, демонстрируя разнообразие красок и узоров. Я и оглянуться не успела, как рядом со мной оказалась рыжая молодая женщина в пестром красно-черном платье. Она выхватила с вешалки платок — кремовый, расшитый тончайшим кружевом — и вмиг накинула мне на голову.

— Ах как хороша! Загляденье! — с этими словами женщина вручила мне средних размеров зеркало, где я смогла получше рассмотреть свою новую внешность. Платок и правда мне идеально подходил — добавлял чертам нежности, подчеркивал утонченный овал лица, открытый лоб, голубые глаза. — Бери, не пожалеешь. Всего восемь терралов, но тебе отдам за семь с половиной.

Я улыбнулась и сняла с головы так неожиданно оказавшийся на ней аксессуар.

— Он очень красивый, — проговорила я, — куплю его в другой раз.

— Так и быть, семь! Но это последнее предложение.

Значит, торг тут приветствовался.

По ощущением я прошаталась по рынку уже более двух часов, но так и не нашла нужной мне лавки.

Вокруг стоял несмолкаемый гул. Люди встречались, судачили о жизни, обменивались новостями. Некоторые мужчины, судя по запаху, уже успели хлебнуть горячительного. В воздухе царили оживление и непринужденное веселье. Люди пришли сюда не только за покупками, но и провести время, скоротать не слишком разнообразный досуг.

Так, но я-то пришла по делу.

Нужную мне лавку я обнаружила на противоположном от входа конце площади. За фургонами и телегами стоял неприметный серый шатер, по периметру заваленный вязанками травы и ветвей. Я с любопытством заглянула внутрь и вскрикнула. С потолка свисали сушеные лягушки, змеи, летучие мыши. Только курящегося чана посередине не хватало, а так передо мной была настоящая избушка Бабы-Яги или какой-нибудь колдуньи из сказок.

На полу стояли мешки с листьями, собранными цветами и травами, вдоль стены — огромные бутыли, наполненные разноцветными жидкостями. Подписаны товары, естественно, не были.

— Проходи, проходи, я сейчас — из глубины шатра появилась седая, скрюченная старуха в черном платье и шали. Ну точно ведьма.

— Ааа, заблудшая душа, — прошамкала она беззубым ртом, — ну говори, зачем пожаловала.

Я же точно не ослышалась? Или это просто фигура речи? Старуха не спускала с меня внимательного взгляда. Бррр… Как будто в душу смотрела, ту самую, заблудшую.

— Долго же ты сюда добиралась, — в задумчивости проговорила владелица шатра.

— Ох, да, пришлось пройти всю площадь, прежде чем я вас нашла, — приветливо сказала я, чтобы перевести разговор с философского и загадочного на бытовой.

Я с любопытством осмотрела прилавок. Чьи-то сушеные шкурки, когти, пузырьки с прозрачной жидкостью, желе в банках, шерсть, перья. Ну точно Баба-Яга. Если бы сейчас из-за угла вылетела ступа, я бы ничуть не удивилась.

Старуха молчала, с интересом меня рассматривая.

— Ох, еще и застрявший с тобой, — проговорила она, — схватила пучок травы, подожгла его и принялась окуривать пространство, — выгнать не выгоню, но отважу… — начала приговаривать Баба-Яга, размахивая дымным благовонием.

Старуха видела Закари? Вот это чудеса! Лорд, в свою очередь, уселся на прилавке, всем видом демонстрируя, что на него никакие магические примочки не действовали.

— Не «застрявший», а выбравший сложный путь родового проклятия и следующий данному обету, — обиженно проговорил он.

— Срам бы лучше свой прикрыл, языком чесать вы все горазды, — проворчала старуха и, закончив окуривать шатер, обратилась ко мне.

— За зельем? Или узнать судьбу?

Ох, только доморощенных гадалок мне тут не хватало. Окружить себя эффектным антуражем, навести тумана и потом отчаянно делать вид, что ты имеешь связь с высшими силами. То, что старуха видела моего призрака, вовсе не говорило о том, что она обладала сакральными знаниями. Или говорило? Даже в нашем мире можно было развить в себе экстрасенсорные способности, что уж говорить об этом. С другой стороны, кроме нее Закари больше никто здесь не видел.

— Твой ум и твой друг, и твой враг, — вдруг сказала Баба-Яга, словно слышала мой внутренний монолог, — прибегай к его помощи, но не забывай и про сердце. Но оставим это.

— Мне нужны сухие листы красной деревянки, сок корродия и жаркая вода, — произнесла я, стараясь держаться как можно более уверенно, — на все, — с этими словами я положила на прилавок шесть терралов.

Старуха отошла к стене, где тоже были навалены пучки трав и кустарников, и вытащила оттуда три связки веток красноватого оттенка с продолговатыми сухими листьями.

Затем выставила передо мной шесть бутылочек ярко-синей, мутной жидкости.

— А жаркую воду возьми в углу, — Баба-Яга кивнула на большую прозрачную бутыль, сгребла деньги с прилавка и уселась на маленькую деревянную табуретку.

— Благодарю вас, — сказала я, укладывая покупки в корзину. Спирт не поместился. Придется тащить в руках, — у вас очень интересная лавка, я приду к вам еще, леди…?

— Селестия, — проговорила старуха, — придешь, придешь, куда денешься.

Я попрощалась с ней и вышла на улицу. Послеполуденное солнце уже не грело. Воздух был прохладным. Сделала глубокий вдох. От курения старухи у меня начала кружиться голова. Взяла поудобнее бутыль со спиртом и стала пробираться в обратном направлении, к месту, где мы расстались с Фелисисей.

Нам повезло. Фелисия встретила на ярмарке знакомых, который приехали на телеге, и отец большого семейства любезно согласился подвезти нас до какого-то там перекрестка, а это была уже половина пути.

Всю дорогу домой странная лавка с травами и ее необычная владелица не выходили у меня из головы. Я не обладала мистическим типом мышления и предпочитала опираться на реальность, но что-то в речах старухи не давало мне покоя. Мне казалось, что она знала больше, чем лежало на поверхности, и у меня не было никакого стройного объяснения в противовес этому ощущению.

Оказавшись в аптеке, я быстро разложила продукты, переоделась, затопила печь и тут же спустилась в лабораторию. Мне не терпелось приступить к изготовлению лекарства.

Зажгла три свечи, разместив их в оловянных плошках, еще раз вымыла стол и протерла его спиртом.

С одной стороны выложила приобретенные ингредиенты, а посередине расставила найденные в тайнике инструменты. Попробую сначала сделать один пузырек.

Открыла тетрадь аптекаря на нужной странице. Итак, для объема десять уников… Взяла емкость с соответствующим обозначением из найденного в сундуке набора. Десять уников были сопоставимы с нашими десяти миллилитрами. Таких у меня было сорок штук. Кстати, на ярмарке я не видела ничего подобного. Придется искать стекольщика, кто сможет изготовить банки и склянки на заказ.