Прикоснулась к волосам и намотала на палец черную кудрявую прядь.

Фух! Я теперь брюнетка, да еще и кудрявая. И явно моложе, чем я есть или… или была? По крайней мере, если ориентироваться по коже на руках.

Допустим.

Я принялась глубоко дышать, чтобы как-то переварить эту информацию. Как там нас учили на курсах по кризисному менеджменту? Сначала соберите и систематизируйте всю информацию, которая вам известна о проблеме. С чего бы начать?

Меня подбросило на кочке. Снаружи слышались окрики кучера и щелканье хлыста.

Судя по одежде и окружающей обстановке век на дворе примерно девятнадцатый, но это не точно. А странный язык? Не английский, не французский… какой-то… несуществующий.

Как я ни старалась собрать воедино разрозненные кусочки пазла, у меня пока плохо получалось. Точнее, не получалось вовсе.

Я кто?

Хах! Забавно. Кажется, такой же вопрос мне задавал психолог в нашу последнюю встречу. А, может быть, у меня глюки от успокоительных? И я не то чтобы сплю, но просто головой совсем поехала и вообразила, что я перенеслась в другое тело и в другой мир?

Такой вариант меня устроил бы гораздо больше, чем принятие того факта, что это случилось на самом деле.

Я снова сосредоточилась на дыхании и продолжила «упражнение» с пазлом.

Аптека на колесах. То есть я и была коммивояжером, только продавала не энциклопедии, швейные машинки и сковородки, а как выразился Вальтер «снадобья».

А кто их готовил? И по каким рецептам? Я? Или кто-то еще, а я просто распространяла?

Может, лучше во всем признаться?

Что-то мне подсказывало, когда речь шла о судьбе наследника, у меня вряд ли получилось бы нарушить существующие договоренности. Королевская охрана выехала меня встречать, значит, я была об этом в курсе… и теперь…

Кончики пальцев снова онемели, и меня бросило в холодный пот.

Я должна была лечить наследника?! Но как?

Я, конечно, владею аптеками, но я не фармацевт. И училась финансам и менеджменту, а не на химфаке. Я закрыла глаза руками.

Моя будущая судьба рисовалась в самом мрачном свете. Я явлюсь ко двору и заявлю, что бессильна? Наверное, это виселица. Ну или каким способом тут казнят?

Я судорожно схватилась за саквояж. Если что-то и могло меня спасти, то это склянки его предыдущей владельцы.

Принялась внимательно изучать содержимое чемоданчика. Порошки, зелья, подписанные под ними странные названия болезней. Ну вот откуда я могла знать, что такое «таинственная полуночная выморозь»? Воспаление легких, которое обостряется ночью? Или бессонница пополам с лихорадкой?

К моему несчастью, ни одно из названий не звучало так, как произнес его Вальтер, когда говорил о наследнике.

Запустила руку в кожаный карман на крышке саквояжа и извлекла оттуда старую, исписанную корявым почерком тетрадь, желтый лист бумаги, сложенный пополам, и маленький ключик. Уже кое-что.

Развернула листок и начала продираться сквозь витиеватый почерк. Надо заметить, что понимала я местный язык легко и, судя по общению с Вальтером, говорила бегло, а вот чтение требовало больше усилий и времени. Собственно, читала я как первоклассник, с трудом преобразуя слоги в слова.

Карета подпрыгнула на очередной кочке. Я обеими руками вцепилась в саквояж и выронила тетрадку, листок и ключик. Проклиная все на свете, полезла за ними, путаясь в юбке. Кто же знал, что эта одежда такая неудобная, да еще и в корсете не согнуться.

Подобрала с пола свои сокровища, тяжело вздохнув, уселась обратно.

Ощутила рядом легкое трепетание воздуха, словно незримая бабочка махала большими крыльями.

Осторожно повернулась и увидела прозрачную мужскую ногу. В ужасе заорала. Да так, что мой крик, наверное, был слышен в покоях короля.

— ААААА! Твою ж мать! — я забилась в угол, поджав ноги, и уж не знаю, в какой по счету раз за сегодня, зажмурилась.

Почувствовала, что карета остановилась. А через минуту услышала голос Вальтера.

— Леди Беверли? Что случилось? С вами все в порядке?

Нет, черт возьми, со мной вообще ничего не в порядке! Я не понимаю, кто я, где я, как я здесь оказалась, и куда делась вся моя прежняя жизнь! А еще…

— Здесь призрак! — выпалила я вслух.

— Позвольте, — в голосе Вальтера звучало недоумение, — но здесь нет никаких призраков. Возможно, вы все же сильно перенервничали, но в карете только вы.

— Нет, нет, нет, — я замотала головой, не открывая глаз, — здесь призрак. Я его видела. Ох, мамочки! Как же страшно!

— Леди Беверли, успокойтесь, — сказал Вальтер, — я уверяю, что вы здесь одни. Откройте глаза и сами в этом убедитесь.

Я осторожно убрала руки от лица и приоткрыла глаза. Вальтер оказался прав. В карете, действительно, больше никого не было. Я почувствовала, как краска залила щеки. Неудобно получилось. Но ничего, это тоже можно списать на пережитый стресс. В конце концов, не каждый день на юных леди нападают в лесу.

— Да, — тихо произнесла я, — наверное, и правда показалось. Простите, что доставила столько беспокойства.

— Не волнуйтесь об этом, — сказал капитан Девоншир и приказал трогать.

Я прикоснулась к холодному лбу, покрытому испариной, и откинулась на сиденье, приходя в себя и уже сильно переживая за свое ментальное здоровье.

— Ну и стоило так орать? — прозвучал глухой голос над ухом.

Я зажала рот рукой, чтобы снова не заорать, и во все глаза уставилась на призрака. Ошибки быть не могло — бестелесная, прозрачная форма, при этом вполне себе узнаваемая. Прямо как в кино.

Рядом со мной восседал почти голый красавец с рельефным торсом, в тоненькой набедренной повязке, едва прикрывающей причинные места. На шее у него почему-то был платок. Я даже хихикнула про себя, забыв про сковывающий меня страх, — настолько наряд мужчины был нелепым. При этом выглядел он как греческий Бог.

— Ты… ты кто? — выдавила я из себя, вперившись глазами в накаченный бицепс призрачного незнакомца.

— Перестань прикидываться, — отозвался красавчик, — ты прекрасно знаешь, кто я, и даже обращалась к колдунье, чтобы от меня избавиться.

Час от часу не легче. Я еще и по колдунам, оказывается, ходила. То есть мы с “божеством” были знакомы.

Я замолчала, чтобы немного прийти в себя. Мне нужно было придумать, как вытащить из призрака информацию, не выдав себя. Я же не знала, как он отреагирует на то, что леди Беверли больше нет. Хотя судя по оброненным им фразам, отношения у них были напряженные.

Красавчик окинул меня недоуменным взглядом. Мое молчание он принял за восхищение.

— Все же я тебе нравлюсь? Да? — уверенно улыбнулся мужчина. — Этим ты меня не удивила. Когда я был жив, то пользовался бешеной популярностью у женщин. Причем разных возрастов. Однажды леди Валькирия, которая на тот момент был фавориткой короля, передала мне на празднике лилию…

Пока незнакомец распространялся про свои любовные победы и сыпал незнакомыми женскими именами и придворными сплетнями, я с сожалением отметила — помимо того, что он был призраком, так еще и страдал нарциссическим расстройством. В общем, мне дважды не повезло.

— Подожди… подожди…, — прервала я мертвого красавчика и демонстративно схватилась за голову, — мы говорили не об этом. На меня напали, и у меня сейчас небольшие проблемы с памятью. Так кто ты?

Призрак улыбнулся идеальными, тонкими губами.

— Лорд Кьюллиам Розенкранц Секстон Тедди Апвуд Виватма Уэйленд Ксилон Ярдли Закари, — отозвался призрак таким тоном, будто делал мне большое одолжение, — если ты считаешь, что выдумкой про память сможешь меня разжалобить, то ошибаешься.

Я лишь пожала плечами.

— Я же говорю, ударилась головой, и память отшибло, — я решила придерживаться единой легенды для всех, — так что напомни, почему ты мне являешься?

Закари помолчал и эффектно поиграл бицепсами, видимо, все еще надеясь произвести на меня неизгладимое впечатление. Ох! Знал бы он о моих проблемах! Может быть, тогда бы понял, что мне сейчас не до красивых мужских тел. Хотя нет. Этот бы не понял.