Я отпрянула от двери, переваривая только что увиденную сцену. Сердце сжалось от сочувствия к детям. И я, и советник знали, что раз они попали сюда, шансов выжить у них было немного. Я в бессилии сжала кулаки. Проклятый мор!

Так и не дойдя до алтаря, я развернулась и быстро зашагала к выходу. Мы с Чандлером были просто обязаны создать лекарство. И как можно скорее!

Ладно, так уж и быть! И этого упертого спасу! Все же было в нем что-то человеческое, что он по какой-то причине так тщательно скрывал от мира. Как минимум Коннингтон тоже сочувствовал несчастным больным и пытался скрасить их невеселые будни. А это о чем-то да говорило. Снова вспомнились искренняя улыбка и мягкость, которую я наблюдала во взгляде Коннингтона несколько минут назад.

Значит, не все еще потеряно. Я придумаю способ, как вручить ему противоядие. Тем более, скоро советник должен был пожаловать в аптеку с проверкой.

Вернувшись домой, я сразу же направилась в лабораторию — узнать, как продвигались дела у Чандлера с лекарством. Вопреки моим ожиданиям, он не смог меня порадовать новостями. До сих пор занимался вымачиванием растений. Я вздохнула и отправилась спать.

Улеглась, уставившись в потолок. Несмотря на усталость и эмоциональное напряжение, сон не шел. Я прокручивала в голове дальнейшие шаги. И мысли прыгали с Коннингтона, который доживал последние дни, на больных Южным мором. В конце концов, не выдержала и выпила успокоительные капли, которые позволили мне перестать думать и уснуть.

Утром, оставив старика на дежурстве, отправилась во дворец. Я все же решила снова внять к рассудку советника и уговорить его принять противоядие. Пусть я вновь предстану перед Коннингтоном полной идиоткой, но на кону все же была человеческая жизнь.

Уже знакомый слуга проводил меня в приемную.

— Как о вас доложить? — спросил он ровным голосом.

— Леди Беверли, — отозвалась я.

— По какому вы вопросу?

Я на секунду задумалась, но потом решила выдать как можно более абстрактную формулировку.

— По вопросу, связанному с аптекарской деятельностью.

Слуга скрылся за большими резными дверями из красного дерева, оставив меня одну. Я прошлась по просторному холлу, где из мебели было два бархатных дивана, круглый столик со стульями и письменный стол, за которым, наверное, должен был сидеть секретарь, но по какой-то причине он сейчас отсутствовал.

Остановилась перед столом с раскрытой на нем тетрадью. Бросила взгляд на заголовок.

График проверок городских аптек.

Быстро пролистала несколько страниц и нашла свой адрес. Коннингтон (я ведь была на личном контроле у советника) должен был появиться в аптеке через три дня. Надеюсь, за это время с ним ничего не случится.

В этот момент двери распахнулись. Я отошла от стола и встретилась взглядом с вышедшим мне навстречу слуге.

— Советник Коннингтон не может вас принять, — сообщил поверенный, — желаете изложить свой вопрос письменно?

Что же, все ясно. Решил, что я настолько сумасшедшая, что лишний раз не будет со мной связываться. Я уняла поднявшуюся было злость. Все равно через несколько дней советник должен был ко мне пожаловать. Так что я придумаю способ влить в него противоядие. Я поблагодарила слугу и откланялась.

Итак, у меня было трое суток, чтобы подготовиться к очередной проверке. На этот раз я решила приложить максимум усилий, чтобы ее пройти.

Дела у меня шли неплохо. В среднем аптека приносила по двадцать-тридцать терралов в день. Я оплатила долг за воду и электричество и тратила половину выручки на сырье, другую же половину откладывала, экономя на собственном быте. Так что у меня имелись свободные деньги, чтобы привести в порядок первый этаж.

Решила полностью заменить прилавок, добавить еще пару стеклянных витрин и оформить, наконец, зону для посетителей. Поставить у стола мягкие, бархатные стулья, приобрести красивый графин и стаканы. За ассортимент я не переживала. Мы с Чандлером выполнили все предыдущие рекомендации Коннингтона.

Еще неплохо было бы обзавестись фарфоровым чайным сервизом. И в хозяйстве пригодится и будет из чего угостить почетного гостя, а заодно — подлить ему в чай противоядие.

Единственное, что за всеми делами, я снова не могла полноценно работать в аптеке. Придется опять просить Чандлера меня подменить, а ему бы заниматься лекарством. Черт! Сегодня же дам еще одно объявление о найме. Поток людей, претендовавших на должность аптекаря, и так был небольшим, а в последнее время сошел на нет.

По пути домой я зашла к леди Милн и договорилась с ее мужем о новом прилавке. Сроки, конечно, поджимали, но Стенли заверил, что знает, как все организовать. Правда, это влетит мне в копеечку. Пусть так. Это была долгосрочная инвестиция.

Взяла извозчика и отправилась к стекольщику, чтобы заказать витрины.

Мебель я уже давно присмотрела на одной из торговых улиц на той стороне реки. Разберусь со стульями, новыми светильниками, а потом уже займусь поиском посуды.

Остановила свой выбор на двух пузатых креслах из темно-коричневого дерева со светло-зеленой бархатной обивкой. Заказала хрустальную люстру, напоминавшую по форме цветок лилии, и четыре светильника-цилиндра. Вечером будет очень даже уютно.

Воодушевленная значимыми покупками, отправилась выбирать сервиз.

Глаза разбегались от представленного в магазине ассортимента. И все — тончайший фарфор! Решила, что сегодня не буду смотреть на цену. Все же в доме должна была быть красивая посуда. Долго не могла определиться с рисунком. В конце концов, выбрала белый сервиз на шесть персон с изображенными на нем ярко-желтыми нарциссами. При этом роспись была сделана настолько искусно, что цветы выглядели как живые.

Здесь же купила и высокий графин со стаканами, а заодно и три вазы для цветов — две напольных и одну — круглую — на прилавок.

В цветочной лавке, которая находилась через дорогу, заказала прекрасных розовых пионов с тяжелыми шапками, чтобы послезавтра привезли свежие.

С облегчением вздохнула, поняв, что все дела на сегодня были закончены. Побрела по улице в поисках извозчика, разглядывая витрины. Мой взгляд упал на магазин женской одежды. А почему бы и нет? Пора было подумать о себе и разнообразить собственный гардероб. Всегда приятно, когда тебя встречает красиво одетый человек.

Я зашла внутрь и робко осмотрелась. Поначалу все наряды показались мне вычурными. Или чересчур откровенный вырез, или слишком кричащий цвет. Я приняла любезно предложенную помощь владелицы лавки, с удовлетворение отметив, что на столике стоял пузырек «Септиума».

Я представилась и узнав, что именно я изготовила «это чудесное лекарство» леди Лэйн показала мне несколько нарядов из новой коллекции. В итоге я остановила свой выбор на платье цвета чайной розы в мелкий узор на тон темнее.

— Вам оно очень к лицу, — проговорила леди Лэйн, — то, что вы просили. Идеальный вариант для торжественных будней.

Я придирчиво рассмотрела отражение в зеркале. Платье и правда смотрелось хорошо. Выгодно подчеркивало цвет волос и белизну кожи. К наряду я прикупила еще одни домашние туфли (из светлого атласа с маленьким бантом), новую пару шелковых чулок, нарядный платок, расшитый кружевом.

Распрощавшись с леди Лэйн, вышла из магазина и улыбнулась. Теперь я была во всеоружии, чтобы осуществить свой «коварный» план.

Следующие два дня в торговом зале кипел ремонт. Устанавливали новый прилавок — из темного дерева, как и кресла. Пришлось закрыться и выдавать лекарства только по предзаказу.

В холле было шумно и пыльно, так что я периодически скрывалась в лаборатории, где нависала над стариком, словно гарпия.

Идеально было бы продемонстрировать Коннингтону уже готовое лекарство. Но Чандлер будто специально замедлился и погрузился в вычисления и формулы. Я несколько раз попыталась призвать в помощь талант леди Беверли — посидела перед столом десять минут в тишине, наблюдая за телом. Надеялась, что руки сами потянуться к нужным ингредиентам, как это уже бывало. Но я лишь смешала очередную порцию средства от бессонницы, которого и так было в избытке.