— Ты знаешь, однажды у меня был роман со служанкой леди Кэтчер, — прорезался Закари.

Как-то за всеми делами я про него подзабыла. А зря.

— С самой леди Кэтчер у меня, разумеется, тоже был роман, — продолжил лорд.

— Разумеется. Я бы удивилась, если бы было по-другому.

Закари не понял моей иронии. Все, что касалось его персоны, а уже тем более любовной линии так быстро оборвавшейся жизни, он воспринимал предельно серьезно.

— Наибольшей страсти мы со служанкой предавались именно в тот момент, когда она занималась уборкой.

— Ооо, за что мне это, — простонала я.

— Ты прекрасно знаешь, за что, — невозмутимо отозвался Закари и скользнул по мне плотоядным взглядом (насколько это выражение вообще можно было применить к призраку).

— Послушай, — начала было я, решив, что сейчас был подходящий момент для того, чтобы нам все выяснить, — когда я пришла в себя под колесами фургона…

— Не начинай свои жалобные истории, — оборвал меня лорд, — мне все равно, потеряла ты память или нет.

— Я не то чтобы потеряла память… я…как бы это тебе объяснить… в общем, я это не совсем я.

— Дорогуша, твоя изворотливость известна даже больше, чем твои снадобья. Я, конечно, мертв, но все так же умен и прекрасен, — Закари провел рукой по волосам, — так что лучше помой полы.

А вот это уже хамство! Будет мне какой-то призрачный лорд указывать, что делать, да еще и проводя параллели со служанками, которых он охмурял при жизни.

— Когда ты злишься, тебе очень идет, — ухмыльнулся Закари, — в глазах разгорается страсть.

Страсть говоришь? Сейчас я тебе покажу страсть! Я выхватила из ведра тряпку и швырнула ее в призрака, естественно, не причинив ему никакого вреда.

— Предлагаю тебе немедленно испариться! — воскликнула я.

— Еще чего! Я с тобой до конца твоей жизни! — Закари взмыл к потолку.

Ольга, что ты делаешь? Ссоришься с призраком, как будто тебя с ним связывают какие-то отношения. Да еще и тряпками в него кидаешься. Умом я все понимала, но ничего не могла с собой поделать. Я злилась на Закари, и эта злость была не моя. Дай я ей волю — перекидала бы в него все собранные в подвале деревяшки, да окатила бы водой.

Я попыталась успокоиться и взять себя в руки. Решив, что Закари теперь в вечном игноре, принялась мести торговый зал, да так неистово, что вымела все до последней соринки за два раза.

Повесила сушиться платье. Закончила мыть пол в зале и перешла в гостиную. Поскольку мебели здесь не было, то я управилась быстро.

Чувствовала, что уже устала, но хотелось как можно скорее все здесь прибрать. Так что напоследок занялась лабораторией. Хотя бы подмету и вымою пол и верстак, а полки оставлю назавтра.

В сотый раз окунула тряпку в ведро с хвойной водой и стала протирать высокий, сплошной стол, на котором когда-то изготавливали лекарства.

Провела тряпкой под крышкой и услышала легкий щелчок...

Я пригнулась и увидела открывшуюся в столе встроенную дверцу. Тайник? Осторожно отодвинула створку, просунула руку в темное отверстие.

Наверное, это было опрометчиво, учитывая, что в этом мире вокруг тебя запросто кружили призраки. Вдруг там сидело какое-нибудь чудовище? Но в данном случае любопытство взяло верх над страхом.

Ощупала пустоту, а потом наткнулась на угол чего-то прямоугольного и гладкого, похоже, что коробки. Ухватилась за предмет и с трудом (весила находка немало) вытащила его наружу, запустив в дыру и вторую руку.

Дальнейшее изучение потайного пространства никаких результатов не принесло, так что я сосредоточилась на большом деревянном кейсе.

Уселась на пол перед пыльной коробкой с железными углами. На крышке был вырезан очередной витиеватый герб с буквами «К» и «Р», искусно переплетающихся друг с другом. Герб мне, естественно, ни о чем не сказал. Я видела только королевский, и он был другим.

— Открывай уже быстрее, — Закари завис над коробкой и в нетерпении потирал руки.

Памятуя о своем обещании игнорировать призрака, я сделала вид, что ничего не слышу, и даже бровью не повела. Посмотрим, кто кого.

Сдула с крышки пыль, откинула наверх защелку. Открыла коробку и с интересом уставилась на лежавший внутри набор предметов. Я бы назвала его набором юного (ну или не очень) алхимика.

Пространство бокса было разделено на секции. Посередине располагался квадратный футляр из красного дерева, в котором обнаружились серебряные аптечные весы с двумя плоскими чашами, пинцет и набор гирек и пластин разного размера, тяжести и веса.

С местной системой аптечных мер еще предстояло разобраться. На гирьках были выгравированы цифры с буквами, похожими на английскую “Ф”, а на пластинах — с буквами, которые я прочитала, как “У”, “Д”, “С”, “Г”.

Рядом с футляром лежали два мерных стаканчика (с таким же гербом, как и на коробке) из тончайшего стекла. Бронзовая горелка, металлическая рамка для удержания стакана над открытым огнем, стеклянная палочка для перемешивания, колба, небольшая ступка из темного камня и пестик.

Я с трепетом осмотрела каждый предмет.

Ощущение внутри было сродни тому, которое возникало в детстве, когда я находила зарытый подружкой клад у бабушки в огороде — восторг и радость одновременно. Только в данном случае клад был не из цветов и фантиков, а самым настоящим и, подозреваю, что ценным, раз его хранили в тайнике.

Между дальней секцией и стенкой короба я обнаружила четыре тетради в кожаном переплете. Взяла в руки первую и с нетерпением открыла на титульной странице, где было выведено ровным, почти каллиграфическим почерком название.

Целебные мази.

Далее следовали исписанные пожелтевшие страницы с рецептами. Здесь было листов сорок, не меньше.

Вторая тетрадь — «Целебные эликсиры» — была толще в два раза. Ох, ничего себе! Если учесть, что у меня еще были секреты аптечного дела леди Беверли, то я имела все шансы превратить аптеку в процветающее предприятие. Тем более в моей прошлой жизни у меня уже один раз получилось что-то подобное.

Третья тетрадь содержала рецепты отдушек, мыл и различных вод, как я поняла, больше косметического, чем лечебного назначения. А вот четвертую я не смогла открыть.

Ее обложку скреплял двустворчатый позолоченный замочек, обе части которого были заключены в маленький цилиндр, состоящий из шести подвижных сфер. Я наугад повертела каждую из них. Очевидно, что нужно было выставить определенную последовательность, чтобы получить доступ к содержимому тетради. Я сделала несколько безуспешных попыток. Ребус был непростым. С ним еще придется повозиться.

В лаборатории уже почти стемнело. За уборкой и домашними делами я совсем не заметила, как пролетел день.

Собрала содержимое обратно в коробку и принесла ее на кухню. В печи до сих пор горел огонь. В доме было тепло и даже уже немного уютно.

Подкинула дров и уселась за стол. С удовольствием съела четвертинку булки, запивая молоком, и задумалась. В голове уже выстраивался примерный план действий.

Очевидно, что я не смогу произвести лекарства по всем попавшим в мои руки рецептам сразу. Для этого нужно было сырье и сотрудники. Сама-то я максимум могла смешать один препарат по инструкции.

Значит, нужно было начать с того, что ценилось в этом мире больше всего. Если опираться на аналитику из моей реальности, то за последний год — это были препараты для улучшения пищеварения, лечения боли в горле, противовирусные и противовоспалительные.

Как известно, спрос рождает предложение. Учитывая качество воды и зачаточное состояние водопровода, я могла предположить, что средства от дисбактериоза и для лечения кишечника и желудка были здесь как никогда актуальны. Лекарства от простуды и кашля — тоже. Хорошие антисептики.

Я в задумчивости смотрела на пляшущие в печи язычки пламени. Полностью ушла в свои мысли. Да. Произвести три-четыре препарата и пока сосредоточиться на их продвижении. Хорошо бы еще изучить, что продают конкуренты…