День эфира выдался ясным и душным, к полудню над Фаворой загустела жара.

К студии я выехал заранее. В прохладном салоне, под тихий шелест кондиционера, прокручивал в голове, как поведу разговор, какие слова придержу и в какой миг выложу козырь. План был прост, а простые планы и срабатывают вернее прочих.

Машина едва притёрлась к тротуару у входа, как её обложили со всех сторон. Репортёры налетели стаей, защёлкали вспышки, к стеклу полезли микрофоны на длинных удочках. Орали разом, перекрикивая друг друга, расспрашивали про аварию, про невесту, про несчастную из кресла, тыкались объективами чуть не в самое лицо.

Хавьер выбрался первым и пошёл напролом, раздвигая гудящую толпу плечом. Я держался в его тени и помалкивал. Отвечать этим гиенам я не собирался, всё, что нужно, прозвучит в эфире.

Двери студии сомкнулись за спиной, отрезав крики.

Девушка менеджер встретила меня с формальной улыбкой. Представилась, проводила в гримёрку и отдала на растерзание профессионалам своего дела.

Ничего существенного не потребовалось, они лишь нанесли тональную основу, чтобы кожа не блестела под направленным светом.

Та же девушка проводила меня в студию, где царила напряжённая атмосфера. Зрители шоу заняли места, молчаливо провожая меня взглядами.

Ведущий был подтянутым смуглым мужчиной с ярко белой улыбкой. Одет в классический костюм, как и я. Вёл себя раскованно и дружелюбно, но я не верил ни единому его слову или жесту. Это опытный лицедей, сожрёт и не подавится. Видел таких, знаю.

– Мартин Лоренцо, – протянул руку он.

– Виктор дэ Фуэго, – ответил на рукопожатие я.

– Располагайтесь где вам будет удобно, мы начнем с минуты на минуту.

Потекли минуты до старта шоу.

Но вот операторы пришли в движение, камеры приблизились, сфокусировались.

– Готовы? – с ободряющей улыбкой спросил Мартин.

– Всегда готов, – кивнул я.

Начался отчёт.

– Три, два, один, начали… – оповестил оператор.

Эфир пошёл и Мартин Лоренцо популярный ведущий начал говорить.

– Добро пожаловать на вечернее шоу, сеньоры и сеньориты! С вами как всегда ваш покорный слуга, Мартин Лоренцо, – бодро начал он, а затем его тон стал более проникновенным. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы узнать подробности бушующего конфликта. В последние дни Валентию постиг град сообщений о неблаговидном поведении представителя золотой семьи, младшего сына владельца Периодики. С каждым днем страсти только нарастают. Уже отметились десятки крупных изданий, порицающих поведение Виктора дэ Фуэго. Вышло полсотни статей, журналисты перерыли некогда закрытую для обывателей жизнь наследника и нашли немало вызывающих противоречивые эмоции случаев. Но не это откликнулось в сердцах жителей Валентии. Не показная роскошь, не вечеринки, сомнительное поведение или что‑то в этом роде. Журналисты нашли случай, который благородное семейство тщетно пыталось скрыть… В прошлом году семнадцатилетний Виктор не справился с управлением и вылетел на тротуар на новеньком спортивном автомобиле. Жертвой той аварии стала Верона Руис, тридцатилетняя жительница Фаворы. Конфликт быстро замяли, но как и любая правда он выплыл наружу. По нашим сведениям женщине угрожали, сделали все, чтобы она не подала официального заявления. А сама жительница Фаворы оказалась прикована к инвалидной коляске. Читатели и зрители негодуют, ситуация стара как мир, золотой ребёнок ушёл от правосудия, сломав чужую жизнь… Так ли это? Узнаем у самого Виктора дэ Фуэго, ведь он не побоялся и пришёл в нашу студию, чтобы дать ответы на все вопросы.

Камера отъезжает от ведущего и показывает меня. Всё в лучших традициях жанра. Позади пейзаж с ночным городом, будто мы сидим у огромного окна. Два кресла, диванчик, стол за которым сидит сам Мартин Лоренцо.

– Рад приветствовать всех кто пришёл сегодня в студию, а также зрителей у телеэкранов, – нейтрально сказал я.

Зрители негодовали после приветствия Виктора, доносился свист, медленное нарастающее.

– У‑у‑у‑у‑у‑у‑у!

Тайрон скривился. А вот женщины распереживались. Бланка, Элеонора, Катрин, все они смотрели вечернее шоу.

– Это не хорошо, – покачала головой Элеонора. – И зачем он вообще пошёл в эту ловушку? Дорогой, ты что‑то об этом знаешь?

– Нет, – раздражённо ответил Тайрон. – После дня рождения мы еще ни разу не созванивались. Он не берет трубку.

– Дорогая, а тебе есть что сказать? – впилась взглядом в лицо невесты дона.

– Нет, – качнула головой Катрин, виновато добавив. – Мы также не общались. Я была занята новым постом в газете, дел невпроворот.

– Конечно же никто не подстраховал моего мальчика! – всплеснула руками Элеонора.

Зрители постепенно начали утихать.

Виктор продолжил.

– Я здесь, чтобы рассказать всё со своей стороны. У вас накопились вопросы и я готов на них ответить, но прежде хотелось бы услышать обвинения.

– Мы не в зале суда, – пошутил Лоренцо, на что Виктор прикрыл глаза.

– Да? А мне так не показалось, – сказал он. – Граждане Валентии осуждают меня, но не знают всей правды, поговорим об этом?

Тайрон отметил, как младший себя ведёт. Он сидел нарочито расслабленным. Не с той ленной расхлябанностью, какую ненавидят в богачах. Но и не зажимался, не показывал, что виноват в чём‑то.

Его лицо было спокойным, понимающим, мудрым, каким‑то слегка грустным и возвышенным.

Тайрон мысленно аплодировал. Пока что Виктор показал себя как нужно.

– Пожалуй, начнём, – кивает ведущий. – Но прежде я хочу позвать в студию сеньориту Анну Гонсалес. Она выступает рупором, первой, кто придал случай огласке. Главный журналист издания Мундо! Приветствую, Анна.

– Мартин! – Анна прошла и пожала руку вставшему ведущему. – Рада тебя видеть, хоть и по такому неприятному поводу.

Зрители затихли.

Анна мазнула взглядом по Виктору и села максимально далеко от расслабленного парня, нарочито не поприветствовав его.

– Какая стерва! – заметила Бланка.

Виктор тем временем продолжил.

– Прошу, сеньорита, ваши вопросы, – благожелательно произнёс он.

Анна закинула ногу на ногу, поправила очки и поджала губы.

– Это вопросы жителей Валентии, а не мои, – стервозность полезла наружу с первых слов. – У нас всех один вопрос, как вы оцениваете свой поступок?

Зрители одобрительно гудят. Кто‑то начал хлопать в ладоши. Анна благодарно посмотрела в их сторону.

То, что произошло дальше, заставило всех в доме дэ Фуэго замереть.

– Какой из? – с иронией спросил Виктор.

– Вам нужен конкретный пример? – презрительно хмыкает журналистка, обводя зрительский зал глазами.

– Хотелось бы конкретики, – серьезно ответил Виктор. – Я прочел все статьи с моим упоминанием, там обсуждается почти вся моя жизнь, так что вопрос правильный, не находите? О каком поступке идёт речь?

Журналистка слегка поджимает губы, зал осуждающе гудит.

– Столько наглости, – говорит она. – Но, хорошо. Я говорю о чудовищной аварии, которая случилась в прошлом году и чуть не унесла жизнь женщины. Она навсегда привязана к инвалидной коляске по моей информации. Жизнью это теперь сложно назвать.

Зал снова загудел, одобрительно. Все ждали правосудия, расплаты, хлеба и зрелищ.

– Давайте это обсудим, – кивает герой, он спокоен. – Вы сразу начали с главного, не любите ходить вокруг да около? Одобряю такой подход.

Зрители продолжали молчать, они ждали правды.

– Он себя закапывает! – Элеонора приложилась к бокалу с шардоне. – Если моего мальчика там казнят, я хочу чтобы ты уничтожил эту Гансалес. Зарвавшаяся сука! Да кто она вообще такая?

– Подожди, сейчас что‑то будет, – поднял ладонь Тайрон, прикипев к экрану.