Машина остановилась у ворот, и Хавьер первым вышел наружу и быстро скрылся за дверью.

Когда мы вошли в дом, я нашел Хавьера в гостинной.

— Были, — сообщил он. — В кабинет заходили. Чисто сработали. Если бы не моя метка на двери, было бы вообще не заметно.

Я прошёл в кабинет. Всё стояло на местах. Только стол опустел. Бумаги «Косталь Инверсьонес» вместе с договором исчезли.

Они взяли наживку. План сработал. Тот, кто послал гостя, теперь уверен, что добыл оригиналы и закрыл вопрос. Искать дальше он не станет, а значит, мои домочадцы перестали быть под прицелом. Копии лежали у меня в кармане, а охота на дом закончилась, не успев толком начаться.

Я выдохнул и впервые за сутки почувствовал, что смог расслабиться.

Но цены на попкорн там и правда были грабительские.

Катрин расположилась за столиком в уютном ресторане в центре Фавора.

Как часто последнее время бывало, она погрузилась в воспоминания.

За окном возвышались здания старого города, ставшего сердцем столицы. Администрация не скупилась на благоустройство, каждый дом блестел, как начищенный офицерский клинок. Такой же холодный, опасный и малофункциональный.

От цены недвижимости в верхнем городе рябило в глазах. Количество нулей поражало. Кроме прочего, квартиры и целые особняки здесь были приличных размеров, от чего цена улетала выше облаков.

Не уступал по ценообразованию и квартал корпоратов. Если верхний город служил витриной, его новообразование в виде бизнесс-квартала, что разрастался, как опухоль, являлось бездонной кормушкой для знати.

Туристы поражались, когда осматривали достопримечательности старой эпохи. Центральные улицы заканчивались незаметно, а затем люди попадали из тысячелетних каменных мешков в тень гигантов из бетона, стали и стекла.

Сдержанный дизайн старых денег отступал перед яркими неоновыми вывесками и стремительным ритмом будущего.

Огненное сердце Фаворы сплавило два мира, заставляя жителей Валентии гордиться своей страной, идущей в ногу со временем, но не забывающей свою историю.

Катрин нравилось здесь. Семья Фуэго владела небольшим земельным участком с красивым домом в верхнем городе. Свой этаж в Эмеральд-Тауэре, самой высокой башне города и самое главное, статусом отцов основателей страны. Так называли всех корпоратов, кто когда-то вытащил Валентию из кризиса, помог взойти на мировую арену и остался в строю. Семей основателей было около сотни, но на олимпе осталась едва ли треть. И теперь, Катрин стала частью одной из таких фамилий.

Это не могло не воодушевлять.

Её бывший командир часто шутил: «Вот чего можно добиться, имея пару отличных сисек!». Простой юмор солдатни давно не обижал Катрин. Да и прав был Энрико. Простая девчонка с севера Валентии взлетела так высоко, что никому и не снилось. А что было в самом начале? Смазливая мордашка, чересчур смазливая. Даже холодная печать армии не смогла её испортить. Отличная фигура, закалённая тренировками. Ну и те самые округлости, коими она и сделала свою карьеру, как говорили многие из офицерского состава.

Ей часто говорили, что она родилась слишком сильной.

Длинноногая блондинка с идеальными пропорциями, выигравшая генетическую лотерею, могла украсить любой рекламный плакат, а стала армейским винтиком. Маги изначально обязаны пройти обучение, а затем отдать пять лет жизни во благо страны, не смогла этого избежать и Катрин.

Карьера не была стремительной. Где-то помогал ум, где-то красивая внешность, а где-то приходилось убивать. К окончанию срока она стала капитаном диверсионной группы, пятёрки магов, что назывались в Валентии звёздами.

Служба не смогла изуродовать кукольную внешность, только закалила. Но оставила много шрамов на сердце. Поэтому контракт она продлевать не стала, решив немного отдохнуть.

Вернувшись домой в статусе отставного военного, Катрин лишь ещё больше упала духом. Зарплаты офицера хватало, без излишеств, но хватало. Но когда она вернулась, деньги стали таять со скоростью сахарной ваты, опущенной в воду.

Квартирка родителей требовала ремонта. Да и честно говоря она не предназначалась для общего проживания, была слишком мала. Пришлось снять своё жилье. Нет, Катрин не была избалованной, годы жизни в казарме приучили её к малому, но она не хотела стеснять родителей и своего младшего брата. К тому же пора было строить личную жизнь, а делать это на сорока квадратах и в присутствии трёх человек не самая разумная стратегия.

Денег стало ещё меньше, до ранней пенсии не хватало выслуги, а зарплата перестала поступать на банковский счёт. Накопления позволяли ещё какое-то время не думать о хлебе насущном, но решение следовало принять.

И она решилась.

Стала продумывать план.

Работа отметалась. Образование она не потянет, а с опытом военного есть всего три пути. Можно было пойти в армию, которой она была сыта по горло, да и платили там мало, можно рассчитывать на боевые, но они не покроют возможные ранения. В охранку, наёмничать, но пробиться туда невероятно сложно, да и контингент эта сфера собрала премерзкий. Оставалась только гвардия корпоратов, личная служба безопасности какого-то родовитого семейства.

Но, тут так же был минус. Она бы и ломанного песо не поставила на то, что её не согнут где-то в укромном уголке в первый же месяц. У корпоратов есть статус, власть, деньги. Если какому-то молокососу с говорящей фамилией захочется раздвинуть ей ноги, ничего не поделаешь. С такой внешностью, как у Катрин, будет невероятно сложно. Она просто станет подстилкой для каждого, кто выше по положению.

Силовая структура хотя бы упорядочена, а вот в реальном мире не так безопасно, как в армии.

На службе её пытались поиметь, но спасала та самая структура. Пара жалоб куда надо и всё решалось. Это палка в колесо карьерного велосипеда, но и становиться любовницей средней руки офицера хочется меньше.

Стать любовницей корпората? Та же участь. Они не ограничены в деньгах, значит интерес угаснет, даже к такой красивой девушке, как Катрин. Та же проституция, только выше оплата.

Ей хотелось семьи, как у родителей.

Но она родилась сильной, а значит надо придумать нечто другое.

Однажды, возвращаясь из бара, где она проведывала сослуживцев, она столкнулась с Виктором.

Тёмный закуток, подворотня, тревожно освещалась мигающей аварийной системой дорогой машины. Дверь была открыта, никто не спешил её закрывать, владельца автомобиля грамотно вбивали в стену два мордоворота. За спинами бугаёв с ноги на ногу мялась представительница древней профессии, что было понятно по вульгарному наряду и узкой серебристой ленте на шее.

Что её дёрнуло помочь сопляку? Ответа не даст сама вселенная.

Громилы заметили её рано, но пара пущенных меж пальцев молний и запах озона, разом заставили парочку поднять руки и медленно попятится.

Парнишка был пьян в сопли, едва на ногах стоял, прижимая руки к груди. Жалкое зрелище. Испуганный, он что-то шептал разбитыми губами и растирал кровь из разбитого носа, словно пытался её собрать и запихнуть назад.

Пятившиеся бандиты сквозанули из переулка, как и девица, а Катрин осталась один на один с жертвой обстоятельств.

В неясном свете мигающих стоп сигналов, она не сразу различила, что малец пустил лужу, здорово намочив штанину.

— Кто ты такой? Есть кому набрать? — спросила она.

— Виктор, Виктор дэ Фуэго! Не трогай! Отец сотрёт тебя в порошок… — сказав это, он хныкнул.

Видимо отбитая бестолковка ещё не соотнесла спасение со спасительницей и он принял её за бандита.

— Даже не сомневаюсь… — со вздохом ответила Катрин.

Одного взгляда на машину и прикид парня хватило, чтобы понять, что он не беден. Очень и очень не беден.

— Фуэго, где-то слышала…

Парнишка сполз по стенке, пиджак задрался, как и рубашка, обнажая дряблое изнеженное тело и валик жира на пузе. Катрин поморщилась. Больше всего в этом мире она не любила слабых мужчин. Порочных, избалованных и не способных постоять за себя.