Аугусто Мерино впервые за несколько дней позволил себе улыбку.

Он сидел в заводском кабинете, тёр сухие ладошки и раскладывал в голове ближайшее будущее.

Деньги получены. Сырьё заказано. Через пару дней линия оживёт, пойдут отгрузки товара, а с ними и выручка. Кредиторам понемногу, рабочим аванс, чтобы притихли, а остальное на латание дыр.

Выкарабкался. Он всё‑таки выкарабкался.

Да, банки ему отказали, но выручили другие люди. Процент у них выходил высокий, зато наличные привезли в тот же вечер, в простой холщовой сумке. Они уже не раз его выручали. Помогли и на этот раз.

Бланк заказа на сырьё он заполнял собственноручно. Самый дешёвый. Разница честно осядет в кармане, а допуски всё стерпят, они всегда терпели. В прошлый раз, правда, не стерпели, и заносчивый мальчишка из Корсы разорвал подряд, но и тут был плюс. Он платил неустойку.

Вечером он вышел с завода с портфелем, где лежала разница с сырья. Немного, на черный день, в тайник за книжным шкафом, как прятал отец и дед. По дороге он вполголоса бубнил себе под нос, как заклинание: «Надо отложить. Надо отложить». Портфель приятно оттягивал руку.

Очнулся Аугусто у рулетки.

Как ноги вынесли его к знакомому крыльцу, он вспомнить не мог. Помнил только, что сперва решил поставить самую малость, единственную фишку, чтобы отбить хотя бы людоедский процент. Красное выпало трижды кряду, и портфель сам раскрылся. Дальше всё пошло как в тумане.

Домой он вернулся под утро, когда над крышами уже орали чайки. Портфель болтался в руке невесомый. Надежда отыграться, раздать долги всем разом и зажить наконец спокойно рассыпалась вместе с последней ставкой.

Хозяин дома опустился на стул в прихожей, не сняв ботинок, и уставился на свои ладони. Спокойные руки промышленника, которыми он так гордился, сейчас дрожали.

Хавьера мы с Марией ждали в кабинете.

Часы перевалили за три часа ночи. Мария дремала над договорами, вздрагивая каждый раз, когда подбородок соскальзывал с ладони. Я гонял по экрану свежие сводки «Виды» и прислушивался к звукам за окном.

Наш вояка вернулся к четырем часам ночи. Вошел бесшумно. За ним в комнату зашел и запах гари.

– Были проблемы, – начал Хавьер с порога.

– Какие?

– Местная мафия, – он произнёс ето с той интонацией, с какой взрослые говорят о детских шалостях.

– Они решили охранять склад?

– Боюсь, что нет. Они решили его сжечь. Ну или вышли погулять с двумя канистрами бензина, кто их разберёт.

Занятно. Кусочки пазла сложились сами собой. Заём от серых друзей, грабительский процент, а следом факел в собственное обеспечение. Никто не даёт утопающему денег просто так.

– Интересная картина, – озвучил я вывод. – Они решили отжать мой завод.

– Но он не ваш… – пискнула проснувшаяся Мария.

Мы с Хавьером посмотрели на неё с одинаковой иронией.

– А‑а‑а… – понимающе закивала девушка.

– Решили загнать старика в долги и забрать всё разом, – продолжил я. – Спалить сырьё, чтобы платить стало нечем, и прийти за имуществом. Что сделал с бандитами?

– Склад сжёг. Обставил так, словно они сами пытались поджечь, но задохнулись дымом.

– Сработает?

– С местной полицией? Да, – без тени сомнения ответил Хавьер. – Все нитки ведут к группировке, им скоро станет не до покупки заводов. Аугусто преследовать они не перестанут, но отбирать предприятие не решатся.

– Отлично. Помаринуем Аугусто ещё немного и выставим своё предложение. А сейчас всем отдыхать.

Мария собрала договоры и удалилась, покачиваясь от усталости. Хавьер задержался у двери.

– Спокойной ночи, сеньор.

– Тебе того же. И, Хавьер… чистая работа.

Он коротко наклонил голову и растворился в тёмном коридоре. Я погасил лампу. Завод, уже стоит на моей полке, осталось дождаться, пока созреет цена.

Тайрон завтракал рано. На столе рядом с чашкой лежала стопка утренних выпусков.

Джозеф спустился в малую столовую ближе к девяти. Осунувшийся, с тщательно зачесанными волосами и кругами под глазами. Он старательно изображал человека, у которого всё в порядке. Сел напротив, пододвинул к себе тарелку.

– Доброе утро, отец.

– Ты потерял невесту, – произнёс Тайрон, не поднимая глаз от полосы.

Вилка застыла на полпути.

– В каком смысле?

– В прямом. Габриэль расторг помолвку. – Тайрон перевернул страницу. – Свадьбы не будет.

Столовый прибор лёг на скатерть. Кровь отхлынула от лица Джозефа.

– Из‑за форума? Отец, я был не в себе, я извинюсь перед Габриэлем, перед Карлой…

– Извинишься. Это правильно. – Тайрон наконец посмотрел на сына. – Только помолвку это не вернёт. Дэ Леон принял решение, и я его понимаю. На его месте я поступил бы так же, разве что раньше.

– Это Виктор, – выдохнул Джозеф. – Это всё он. Он влез между нами, он…

– Он не наливал тебе в бокал. – от этого ровного тона Джозеф уменьшился вдвое. – Не он позорил фамилию на глазах у стольких людей. Карла ждала от тебя мужчину не один месяц, и видимо не дождалась.

За столом стало тихо. Джозеф уставился в тарелку, и на секунду Тайрону стало почти жаль сына. Почти.

– Что мне теперь делать? – глухо выдавил Джозеф.

– Работать. – Тайрон сложил газету и поднялся. – Приведи себя в порядок и займись рекламными договорами.

Он вышел, оставив сына наедине с остывшим завтраком. В коридоре Тайрон на мгновение задержался у окна.

Старший сын, наследник. Тайрон качнул головой и пошёл к машине. Список того, что Джозеф потерял за последний месяц, стал больше, чем список покупок на неделю.

Утро началось с воя сирен.

Внедорожник катился вдоль набережной, Хавьер вёл ровно, и по встречной полосе мимо нас с мигалками пронеслись две полицейские машины. Через пару кварталов их догоняла третья. Корса, обычно неторопливая в этот час, бурлила: у газетных лотков собирался народ, торговцы выкрикивали заголовки, а над промзоной у порта висела сизая дымка. Воздух даже здесь, на набережной, отдавал паленым.

Хавьер щёлкнул переключатель магнитолы, и салон заполнил голос диктора.

«Этой ночью на складе предприятия Аугусто Мерино вспыхнул пожар. Огонь уничтожил помещение вместе с запасами сырья. Причины возгорания устанавливаются…»

Диктор честно гадал, перебирая всё подряд, от старой проводки до умышленного поджога, и по голосу чувствовалось, что фактов ему катастрофически не хватает.

Далее он сослался на местную редакцию «Периодики». По данным газеты, на пепелище нашли два тела. Погибшие предположительно состояли в одной из городских группировок, и издание писало о столкновении с бандитами.

Я приглушил звук. Версию подхватили моментально, именно такой её и задумал Хавьер.

– Скажи, у полиции есть отдел, который занимается преступлениями с участием мета? – полюбопытствовал я. – Нас могут отследить?

– Разумеется, – Хавьер пропустил ещё одну полицейскую машину и вернулся в свой ряд. – Его создали больше ста лет назад, после клановых войн. Богатеи тогда нанимали мета и вырезали друг друга целыми домами. Когда трупов стало слишком много, власти собрали отдельное управление.

– И как оно сработает сейчас?

– По протоколу. На место приедут специалисты и просканируют пепелище на следы магии. Источник оставляет отпечаток, и снять его дело техники.

– И ничего не найдут, – заключил я. – Не найдут же?

– Нет. Если бы работал дилетант, могли бы, – уверенно отозвался Хавьер. – Но я же говорил, что у тех ребят были с собой канистры. Огню хватило бензина, магия там не понадобилась.

– Что дальше?

– Дальше возьмутся за хозяина. Аугусто вызовут на допрос, предложат сотрудничество и защиту в обмен на имена. Но скорее всего, он откажется.