Для меня, для парня из двадцать первого века, она выглядела пустовато. Голый рабочий стол, несколько иконок, никакого изобилия. Но смотрел я на неё не своими глазами, а глазами Валентии, и в этих глазах она была чудом. Здесь подобного просто нет.

Собирали систему как франкенштейна, сшивали из чужих кусков, я уже сбился, сколько ночей на неё ушло. Конечно, все было запатентовано. Процессор тянет. Палец скользит по экрану, иконки отзываются мгновенно.

Отдельной иконкой стояла «Вида». Синяя «V» на белом фоне. Приложение Паскаль доработал недавно, и вышло удачно. Интерфейс без излишеств, но глаз радует, всё на своих местах. Я открыл ленту, и листалась она плавно.

Камера тоже не подвела. Навел объектив на окно, щелкнул, снимок получился посредственным, но сама идея… Но не все было так идеально. Памяти не хватало, много фотографий аппарат не держал. Но это вопрос времени. Всегда можно расширить объем.

Нашлось место и паре игр, простеньких, чтобы убить время в дороге или очереди. Мелочь, а цепляет, проверено на прошлой жизни. Человек не выпустит из рук штуку, которая его развлекает.

Я ещё раз обвёл взглядом «VIPhone», от надписи на крышке до светящегося экрана. Получилось. То, над чем бились месяцами, лежало у меня на ладони и работало. Рафаэль стоял рядом и ждал, а по его лицу, скользнуло что‑то вроде гордости.

– Хорош, – только и обронил я. Большего и не требовалось.

Дверь на террасу приоткрылась, и выглянула Мария.

– Господин, тут такое… – она подошла ближе, на ходу накручивая локон на палец. – Пришёл запрос от издательского дома «Периодика».

Я убрал смартфон в карман.

– И что им нужно?

– Тайрон дэ Фуэго хочет встречи. – Мария заглянула в бумагу, будто перепроверяя. – С владельцем «Виды».

Я хмыкнул. Тайрон дэ Фуэго желал встречи с хозяином «Виды». Чтож, будет ему встреча.

– Матео, дружок, всё будет хорошо… – увещевал я парня, сидя перед туей.

– Н‑н‑н‑е‑е‑е‑т‑т‑т… Сень‑о‑о‑ор! Н‑не б‑будет! – заикаясь и обливаясь потом, отвечал он.

Я пошуршал бумагами.

Матео пошуршал выше по кипарису.

Ситуация напряженная. Такой реакции от парня я не ожидал.

Всё дело было в том, что Матео я выбрал как идеального свадебного генерала для представления своему отцу. Мария уже давно обозначила парнишку как «владельца», скрыв моё участие. Юридическая система этого мира позволяла владеть всего одной акцией и считаться владельцем компании. Небольшой казус, но какие возможности.

В этом мире, таком похожем на мой прежний, все мечтали стать корпоратами. Получить золотой, а как предел мечтаний, платиновый паспорт, подчеркивающий статус. Возможность выставить ложного владельца через юридический казус подобного типа никому не приходила в голову просто потому, что здесь не принято скрывать своё состояние. Схему, конечно, использовали. Но в основном для фиктивных сделок. Государство как орган‑регулятор это понимало, но корпораты не закрывали лазейку, ибо сами её, по всему видимому, и создали. Поглощения, перепродажа без явного бенефициара. Так удобно. Так удобно…

Вот только когда я буднично обрисовал свою просьбу‑приказ для Матео, он как с цепи сорвался. Бегал от меня, словно кот от пылесоса, пока не забрался на дерево.

И сейчас я всеми силами уже десять минут пытался ему объяснить, что ничего сверхъестественного от него не требуется.

Миру пора увидеть хозяина Виды, но лично мне рано на сцену.

Расскажи я сейчас отцу о том, что являюсь основателем Виды, и тут же разрушу его мечты о развитии Периодики. Получу постоянный тотальный контроль над действиями и лишние проблемы. Слишком много минусов взамен всего лишь на славу в узких кругах.

Придёт время, и я взойду на престол, соберу все лавры, но пока слишком рано.

– Матео, спускайся, я серьёзно… – строго сказал я, действительно теряя терпение.

– Вы не отправите меня к своему отцу? – умоляюще пискнул парень.

– Отправлю, это не обсуждается.

– Тогда я не слезу‑у‑у‑у!

– Сейчас я позову Хавьера, и он стащит тебя вниз. Лучше не рискуй, – припугнул юношу я и сам с опаской осмотрелся.

Немногословного Хавьера боялись все. Кроме Эстеллы. Эстеллу, как мне кажется, боялись больше. Видел я однажды, как она самого Хавьера приструнила.

Тут же как в UFC: кто выигрывает, тот забирает пояс.

Вздох вселенской печали разнёсся над округой, и Матео полез вниз.

Спустившись, парень отряхнулся и последовал за мной в кабинет.

– Присаживайся, а теперь слушай внимательно, – начал я. – Мне нужна поддержка. Ты стоишь у истоков чего‑то настолько огромного, что не можешь себе представить всю картину. Стоишь рядом со мной… Понимаешь?

– Понимаю, – понуро кивнул парень.

– Мне не справиться без твоей помощи, – мягко продолжил я. – Это не просто очередная работа, которая будет щедро оплачена. Мне нужен фиктивный глава фирмы, чтобы мы успели вырасти. Пойми.

– Но дон Тайрон ваш отец, – жарко начал спорить Матео. – Кому доверять, если не самому близкому человеку в мире?

– Ты прав и неправ одновременно, – покачал головой я. – Он в первую очередь издатель. Вида еще не выросла, а он уже почуял конкуренцию. Как только она наберет первый миллион пользователей, на нас откроют сезон охоты. Сотрудничать мы с отцом не сможем, у нас разные пути. Он захочет переформатировать Виду, слепить из неё придаток к Периодике. А Вида не просто площадка с кучей глаз и ушей. Это самостоятельный продукт.

– Ваша правда, – кивнул Матео, усиленно думая над моими словами.

– Что ты выберешь: довериться хорошо знакомому человеку или незнакомцу? – привёл пример я.

– Знакомому, конечно же, – буркнул Матео.

– Вот и Тайрон выберет Периодику. Он не поймет весь потенциал Виды. На его месте любой бы её уничтожил или изуродовал. Но только не я. Я вижу нечто большее. Отвечая на свой же вопрос, я хочу, чтобы ты представлял Виду именно потому, что я тебя знаю и доверяю тебе.

Парня мои слова тронули. Он даже носом шмыгнул? М‑да. Не говорить же ему, что он самая удобная персона. И здесь разговор точно не о доверии. Скорее о моей вере в то, что парнишка точно не сможет мне ничего противопоставить.

Картина вырисовывалась правильная. Гик из захолустья создаёт стартап, который быстро набирает популярность. А в качестве щита и инвестора выступает известный наследник крупного холдинга.

Для всех это будет выглядеть так: наследник устал быть просто ширмой и захотел создать нечто своё. Не справился. Удачно инвестировал по счастливой случайности в некую социальную сеть.

Имя дэ Фуэго защитит Виду первое время от наглого поглощения, а позже она и сама съест кого угодно.

– Но если Вида угрожает Периодике, зачем затягивать? – логично подметил Матео. – Конфронтация неизбежна.

Чего‑чего, а мозгов ему не занимать. Но он видит всё в одном ракурсе обывателя, а не визионера.

Матео можно было ничего и не рассказывать. Но я хотел максимально проработать «легенду». Дать парнишке весь контекст для того, чтобы он стал не просто лже‑владельцем Виды, а идейным последователем.

Дать не рыбу, а удочку.

Вот только пока хотелось дать леща.

– Представим, что отец узнает о том, что я владелец и создатель Виды, – кивнул я и усмехнулся. – Как раз после приобретения Семвика, но не суть… Он просит меня интегрировать Виду с газетой. Газета – это доска объявлений. Бездушная и устаревшая. Вида – это организм. Скажи, чем отличается реклама или лоббирование какой‑то позиции в газете и в сети?

– В Виде работают алгоритмы, человек строит свои рекомендации под себя, это… Как вы там сказали… Нативная реклама.

– Верно. Выбор между газетой и социальной сетью всегда будет или‑или. Газета не усилит Виду, Вида усилит газету, но перестанет быть Видой.

Матео задумался.

– И правда, – кивнул он. – Я не вижу способов достойной интеграции.