Будь она простой девушкой, принадлежащей самой себе, она бы забрала Виктора. Сделала бы всё для того, чтобы он был рядом. Но есть обстоятельства, которые выше чем её желания.

Как бы выглядела их совместная жизнь?

Наверняка, она была бы наполнена счастьем и радостью, уж точно не скукой.

Карла взглянула на пляж, где уже час топтался Джозеф, висел на телефоне, что‑то уточнял и планировал.

Карла была уверена, что он обсуждает Виктора. Вся Валентия обсуждает Виду.

В чём ещё была уверена Карла? Она была уверена, что у них ничего не получится. Даже если они смогут разрушить Виду, Виктор не остановится. Когда нибудь он станет фигурой, в тени которой пропадут все кого она знает. Такое ощущение создавалось стоило провести рядом с ним всего один час.

Газеты, газеты, газеты… Они тоже это чувствуют, вот и начали огрызаться. Они пишут, что Виктор отмалчивается из страха, чувства вины, бред.

Они живут в иллюзорном мире, где считают себя единственным центром силы. Центром информационного влияния. Они не знают, Виктора, так, как его знает Карла.

Это и к лучшему.

Виктор не бегает от проблем. Если он молчит, значит не считает это проблемой.

Когда речь идет о бизнесе, одной веры в Виктора достаточно.

Ей, Карле дэ Леон, достаточно.

Тайрон дэ Фуэго

Ни одного ответа. Опровержения. Заявления. Пресс‑релиза.

Ни‑че‑го.

– Умно… – вслух сказал Тайрон, улыбнувшись.

Мальчик не глуп. Он правильно сделал.

Тайрон сидел у себя в кабинете и следил за новостями.

Ему нужна была быстрая и победоносная война.

Он принял чёткое решение и отдавал себе отчет. Если он не может повлиять на Виду, надо попробовать её задавить. Быстро и без промедлений.

В кабинет постучали.

– Входите.

– Отчеты из технического отдела, – положила на стол папки секретарша и ушла.

Тайрон покопался в бумагах.

Он не был бы бизнесменом с многолетним опытом, если бы не видел перспективные проекты. Да, он чувствовал угрозы со стороны Виды и делал все, чтобы её уничтожить.

Но вот Вифон… Интересное решение.

Прошли сутки, а он уже начал работу.

Финансовый отдел построил модель, просчитал затраты и чистую прибыль.

Технический отдел разобрал все до последнего винтика и составил смету.

Менеджеры уже подобрали нужные активы, земли, заводы.

Аналитики и логисты строили пути поставок.

Машина Периодики запустилась, начала работу по всем фронтам.

Тайрон не спал больше суток. Он прогнозировал долгое противостояние в новой для себя сфере телекоммуникаций. Проблема была в том, что весь бизнес Виды был завязан на интернете, его сложно пошатнуть. Тайрон не отрицал, что не сможет задавить Виду. Но не попробовать было бы большим упущением.

Но кроме этого он готовился.

Анализировал рынок, искал компании для выкупа. Программистов, инженеров, заводы по производству плат, сотовых операторов.

Его фин‑отдел уже показал отчеты по продажам в Вифона, Тайрона проняло. Рынок был готов к подобному. Даже зависть брала от прозорливости сопляка.

Может переманить Виктора к себе? Может. Когда вся инфраструктура будет готова, он выдвинет предложение от которого невозможно отказаться.

Уже через месяц, Семвик будет не хуже Виды.

Уже через месяц, Тайрон сможет запустить производство своих телефонов.

Сотни вариантов крутились в голове главы Периодики и все они ему нравились. Он не проиграет, никогда. Виктор? Он дэ Фуэго, старше, в сто раз опытнее. У Периодики в сто раз больше финансовых возможностей. Больше связей. Больше возможностей.

Только бы замедлить Виду и Вифон, ненадолго, выиграть время.

Ваши лайки нужны Виктору! Друзья, поможем ему!

Первый грузовик от Мерино пришёл на третий день, как и договаривались.

В это время я находился на заводе и вышел во двор посмотреть на разгрузку. Коробки одна за другой поплыли в приёмку. Через весь двор тянулся запах запах горячего картона и дорожной пыли.

Пару упаковок вскрыли при мне. Внутри, обернутые бумагой, лежали ровные ряды текстолита. Я вытащил верхнюю плату и повертел под лампой. Дорожки чистые, пайка аккуратная. Гладкая поверхность холодила пальцы. На глаз от наших не отличить.

Приятно, когда партнер держит слово. Обстоятельность Мерино читалась ещё на приёме, а сегодня у неё появился вес, несколько тонн полезного груза. С такими подрядчиками работается легко, жаль только, порода эта редкая.

На приёмке пересчитали места, сверили накладные, и чужой текстолит влился в общий поток.

Сборочный цех принял пополнение. Лотки поехали к столам, и линия набрала обычный ритм. У проверочного стенда посвистывал компрессор. Конвейер с этого утра кормили два производства, и дневная выработка поползла вверх.

Неприятная новость догнала меня чуть позже, уже на вилле. Телефон зазвонил под вечер, когда я разбирал в кабинете бумаги.

– Сеньор, есть разговор, – начал Даниэль.

– Слушаю тебя.

– Сводка по браку. На нашей линии всё ровно, процент прежний. А вот по привозным платам отбраковка выше, почти вдвое.

– Насколько это больно?

– Терпимо. Стенд ловит всё на входе, до сборки доходит чистое. Но тенденция мне не нравится.

Он помолчал и продолжил уже другим тоном, не без гордости:

– Оно и понятно. Производство чужое. Мы тут на совесть делаем, для себя. А они исполнители, отстояли смену и по домам.

Услышать такое от Даниэля было не удивительно. Год назад он боялся директорского кресла, а теперь измеряет чужую работу собственной производительностью.

– Гордость засчитана, но выводы придержи, – остудил его я. – Партия первая, люди к нашему техпроцессу не привыкли. Подготовь для Аугусто обратную связь, цифры по отбраковке и номера бракованных серий. И отправь ему. Пусть сам решает, где у него хромает, человек он взрослый, думаю разберется.

– Значит, просто связаться и предупредить? Без претензий?

– Именно. Просто цифры. Претензии пойдут в ход, если картина не выправится.

– Понял, сеньор. Утром же займусь.

– Действуй.

Я положил трубку. Разговор оставил осадок.

Сам по себе брак штука привычная, без него не живёт ни одно производство. Раздражала арифметика вокруг него. По договору изготовитель отвечает за качество лишь до определенного предела, существует процент погрешности, и всё, что в него укладывается, ложится на мой карман. Плата отбракована, деньги за неё уплачены, возвращать их никто не обязан. Мелочь на фоне оборотов, но из подобных мелочей убытки и вырастают.

Обиднее всего сравнение. У Даниэля отсев в разы ниже договорного допуска, хотя станки у него не новее и люди не из другого теста. Вся разница в отношении, тут управляющий прав.

Расторгать подряд из‑за этого глупо. Рынок требует устройства, хвост у салонов не редеет, и день простоя обойдётся дороже любого отсева. Выбирать не приходится, работаем с тем, что имеем.

Но я решил понаблюдать за ситуацией. Дать подрядчику недели две на притирку, сверить свежие ведомости и по ним судить. Если кривая поползёт вниз, вопрос закроется без моего участия, а нет, придётся садиться с Аугусто за стол и решать по другому.

Придвинув ежедневник, я занялся подсчётом прибыли.

Выкладки радовали глаз. Каждый проданный аппарат приносит около тысячи песо сверх себестоимости, и из этой тысячи кормятся перевозки и торговые точки. Остаток выходит скромный, зато он капает ежедневно.

Тарифы интереснее. Владелец Вифона отдаёт за связь двести пятьдесят песо в месяц, и доля с этих платежей оседает у нас. Устройств на руках всё больше, значит, ручеёк со временем превратится в реку без единого нового вложения.