Перекупщики.

Люди, которые берут чужие детали, чужие решения, чужую инфраструктуру, накручивают сверху собственную легенду и продают ее тем, кто боится отстать от моды.

Именно поэтому «Периодика» рекомендует воздержаться от покупки Вифона.

Не потому, что мы против прогресса. Напротив. Настоящий прогресс делает жизнь проще, надежнее и свободнее. Он дает человеку больше возможностей, а не превращает его внимание в рудник для чужой прибыли.

Вифон же предлагает другое. Потратить больше денег. Отдать больше информации о себе. Потерять больше времени. И заодно поддержать бизнес‑модель, в которой человек постепенно становится не покупателем, а сырьем.

Сегодня вам продают устройство.

Завтра будут продавать вас.

– Интересно, – я закрыл газету и аккуратно положил её на стол.

Достал сигареты и похлопал по карманам в поисках зажигалки.

Катрин поднесла к моему лицу руку, выставила пальчик и над ним расцвел огонь.

– Спасибо, душа моя, – улыбнулся я.

– Что будем делать? – нервно спросила Мария. – Надо выпустить опровержение. Я могу призвать Периодику к ответственности за клевету. Можно написать пост в официальном сообществе Виды.

– Мы ничего не будем делать, – выдохнув сизый дым, оборвал её речь я.

– Почему? – удивилась Мария.

– Потому что нам не за что оправдываться. Материал слабый. Интересно как они достали устройство, это да, но тоже не критично. Наверняка, кто‑то из купивших перепродал Вифон.

– Но, Вида потеряет клиентов, если мы не выпустим ответ, – продолжала настаивать Мария.

– Никогда не знаешь, что найдешь, а что потеряешь, – пожал плечами я. – Понимаешь, они взяли устройство и не разобрались в нем. Не поняли философии. Статью писал главный редактор, он просто старый брехливый пёс, он будет лаять, всегда, но караван должен идти дальше. Что они могли понять? Не пользуясь Видой, не используя Вифон в повседневности? Ничего.

– То есть, мы совсем ничего не ответим? – уточнила Мария, расслабляясь.

– Ни‑че‑го, – весело заявил я. – Они выстрелили себе в ногу, если я хоть что‑то понимаю в маркетинге, обычные люди сами их съедят. Да, будут споры. Но мы в них не принимаем участие. Мы делаем будущее.

– Поняла вас, – со вздохом ответила Мария. – Займусь делами, ещё раз простите, что разбудила.

– Ничего страшного, – отмахнулся я.

Мария покинула нас и мы остались с Катрин наедине.

– Не знала, что вы с отцом находитесь в конфликте, – осторожно начала невеста.

– Конфликт предполагает участие двух сторон, я с Тайроном не конфликтую, – объяснил я.

– Если он начал нападать на твои проекты, это так просто не закончится, – заметила Катрин.

– Проекты не мои, – на автомате отбрехался я. – Матео разрабатывает продукт, я его продаю, имею свою часть прибыли.

– Скоро от этой прибыли может ничего не остаться.

– Правда? Я так не думаю, – легко ответил я.

– Сеньор, вы готовы завтракать? – спросила Эстелла, показавшись с кухни.

– Пожалуй, да, – кивнул я, хлопнул себя по коленям и встал. – Пошли завтракать, впереди насыщенный день.

Катрин Алонсо

Катрин не понимала Виктора. И чем больше находилась рядом с ним, тем меньше понимала, что вообще происходит.

Странная просьба Тайрона, которую она удовлетворила, вылилась в скандал. Периодика накинулась на Виду. Одно из главных изданий страны на всю Валентию раскритиковало проект Виктора с ног до головы.

Это был удар ниже пояса.

Но Виктор отреагировал на подобный ход с удивительным равнодушием. Если бы Катрин была на месте Тайрона, она бы здорово задумалась об этом.

После завтрака, пока Виктор раздавал задачи и обсуждал бизнес с Матео в офисе, она зашла в сеть, чтобы почитать мнение простых людей.

Всё было именно так, как Виктор и предсказывал. Да, таблоиды их тех, что поменьше, начали менять свою позицию, подключаясь к травле. Но простые люди вообще, будто бы пропустили новость мимо ушей.

Очереди не стали меньше, продажи, наверняка, не упали.

Тогда чего добивался Тайрон?

Самые популярные посты пестрели тысячами комментариев. Сообщества обсасывали тему в Виде, активно поддерживали сеть и слали оскорбления в адрес конгломератов.

Эвенто, Периодика, Констанция, ещё с десяток наименований не столь известных. Газеты выступили одним фронтом, создавая над разработчиками Виды ярлык жадных торговцев.

Чем больше Катрин погружалась в тему, тем страшнее ей становилось.

Это не просто противостояние, это открытое избиение. Издания с вековой репутацией, миллиардными оборотами, армиями сотрудников и юристов создавали настолько мощное давление, что не ощутить его было невозможно.

Но здесь, в Корсе, все шло своим неспешным темпом. Команда Виды не показывала и тени эмоций. Программисты были заняты работой. Матео руководил отладкой механизма, а Виктор принял решение просто игнорировать ситуацию.

И то, как это уверенно было сделано, внушало некое спокойствие.

Казалось, что ничего не произошло.

В груди зрело чувство обиды. Её использовали. Причем без её ведома.

А если Виктор узнает, что именно она стала тем невольным предателем, что запустил цепную реакцию? Как он поступит? Может рассказать ему самой?

Катрин было страшно. Ей не хотелось терять связь, что они наладили. Её отпуск впервые в жизни был действительно отпуском.

Если её ждёт именно такая жизнь, что она готова для этого сделать?

Просыпаться рядом с сильным мужчиной. Который может, казалось бы, решить любую проблему в мире. Чувствовать уверенность, непоколебимость… Воспитывать детей.

Детей?

Она впервые задумалась о детях. Мысль пришла осторожно, как вышедшая из леса лисица. Она смаковала эту идею и она Катрин нравилась.

Никакой заботы о счетах и будущем.

Разве не к этому она стремилась? Достойное воспитание и ресурсы для детей? Умный и сильный человек рядом…

Всё это было в шаге от неё. Но она не решалась сделать этот шаг.

На другой чаше весов была неуверенность.

Что если она прогадает? Что если поддержит Виктора и он проиграет? Сможет ли она разделить с ним ту горечь и тяжесть поражения, что их ждёт.

Вопросы, одни вопросы.

Когда речь идет о реальной жизни, собственной жизни, одной веры в Виктора недостаточно.

Карла дэ Леон

Дни для Карлы слились в один бесконечный день.

Чтобы развеять скуку, она наблюдала за тем, как разворачиваются события вокруг нового противостояния Периодики и Виды.

Корпораты палили из всех орудий, не скупились в выражениях, но все их велеречивые и сладкие речи разбивались о грубую броню игнора.

Вида никак не прокомментировала сказанное.

Прошли сутки. Молчание.

Издания пошли на новый круг, называя пассивность создателей Виды страхом перед разоблачением. Но Карла чувствовала, что они далеки от истины.

Виктор что‑то задумал. И чем больше проходило времени, тем страшнее всем должно было быть. Ещё свежи были те рассказы отца о том, как один человек, которому еще не исполнилось и двадцати стёр дэ Перес, ударил по носу Денто‑Моторс, а затем ушёл, безнаказанным, победителем.

Разве стоило заигрывать с таким человеком?

Карлу ситуация веселила. Она лишь жалела о том, что не находится в Корсе. А вдруг Виктору нужна будет очередная пиар‑акция, может ролик?

А может она? Карла дэ Леон. Нужна ли она Виктору?

Когда она сказала ему «прощай», он никак не отреагировал. Ей хотелось, чтобы он первым поднял тему о том, что происходит между ними. Но он этого не сделал.

Может это и к лучшему? Она видела в Викторе развлечение, они оба получили то, чего хотели. Так чего ты на самом деле хочешь, малышка? Задавала она себе вопрос, но не находила ответа.

Карла боялась Виктора. Боялась тех чувств, что он вызывал в ней. Он словно бы дотягивался до самого сокровенного. Она желала, чтобы он обратил на неё внимания. Радовалась, когда это получалось. Грустила, когда его не было рядом. Это все очень опасно, опасно для будущего, для компании, для планов отца, в которых Карла занимает не малую роль.