Как инвестор, Армандо видел и ещё одну проблему. Видел её и Тайрон.

Люди идут в интернет, уже появились местечковые новостные ресурсы, продающие рекламу и затрачивающие куда меньше средств на производство. Это демпинг, беспощадный демпинг в космических масштабах. Чтобы оставаться на плаву, нужно стать главным и единственным игроком на рынке. Тайрон это понимает и двигается в правильном направлении.

Дэ Пересы – коллеги, занимаются акциями, торговлей на бирже, инвестициями, всем понемногу. Как инвестор, Армандо одобрял такой подход. Диверсификация рисков в лучшем виде. Но кроме этого они владеют Семвиком, крупнейшей платформой в интернете, насчитывающей уже почти половину миллиона пользователей.

Крупный кусок.

Если в тандеме Перес – Фуэго что‑то пошло не так, значит, случилось что‑то серьёзное.

Армандо был уверен, что целью союза был Семвик. Слияние корпоративной машины Периодики с растущим и не особо понятным интернет ресурсом – это любопытный ход.

Если союз пошатнулся, значит, он может упасть.

– Каков шанс на то, что свадьбы не будет? – внезапно спросил друга Армандо.

– Я же говорил, это не всё, – кивнул Диего. – Ты правильно понял. Произошла какая‑то лажа, так что помолвку в скором будущем отменят. Я более чем в этом уверен. Но если и нет, шила в мешке не утаишь. Когда всё закрутится, Тайрон поймёт, откуда дует ветер.

– Если уже не отменили, – вдруг выдвинул предположение Армандо. – Что‑то произошло, это что‑то разозлило Уго. Судя по всему, Виктор оскорбил парня. Нет, не оскорбил в прямом смысле. Я общался с младшим дэ Фуэго, он умён, чего не скажешь о наследнике дэ Пересов. Но не суть, Уго зол…

Что же случится?

Снова ушёл в свои мысли Армандо.

Тайрон потеряет возможность крепко встать на ноги, его настигнет кризис, а значит, для Армандо открывается гигантское окно возможностей.

Уго копает под Виктора, находит сильный козырь, использует его.

Репутация дэ Фуэго падает…

– Сюда, быстро! – прорычал в селектор Армандо и, подняв палец, заткнул друга.

– Пожалуйста, – скривился Диего, а когда вошёл секретарь, заказал: – Хочу вино, старое, как этот мир, и сладкое, как первый поцелуй.

Армандо начал быстро приказывать.

– Срочно актуализируй информацию по Периодике. Мне нужно всё в самом свежем виде. Дай задачу аналитикам. Надо понять, какой дефицит бюджета у Периодики, а также найди вероятных инвесторов. Кто протянет руку помощи в случае, если газета начнёт тонуть. И принеси этому немолодому человеку хорошего вина из моих запасов.

– Вот спасибо! – улыбнулся Диего.

– Понял, – кивнул секретарь.

Армандо, довольный, упал в кресло, крутанулся в нём вокруг собственной оси и положил руки на стол.

– Поделишься, что задумал? – с любопытством спросил друг.

– Тебя хотел послушать, ты же детектив, удиви меня, – благодушно сказал Армандо.

– Не спаси ты мне жизнь, я бы тебя послал, – скривился Диего. – Совсем в начальника заигрался, все за тебя делают.

– Не ворчи, а говори.

Диего склонил голову к плечу и начал.

– Ты решил воспользоваться инсайдерской информацией, полученной от своего друга, которого ты не слишком‑то и ценишь, судя по тону, – сказал сыщик. – Хочешь подлить масла в огонь, сотворить контролируемый взрыв. Тайрон ищет деньги, чтобы конкурировать и расти, как и любая компания. Но он явно расходится бортами с дэ Пересами. Те, в свою очередь, точат зуб на сопляка из семейки дэ Фуэго. Когда скандал начнётся, Тайрон потеряет инвестора, а остальные на какое‑то время от него отвернутся. Тут‑то и приедет Армандо на белом коне.

– И если я всё правильно сделаю, они не смогут отказаться.

– Пустят лиса в курятник, – согласно кивнул Диего. – Хитёр, хитёр.

– Это сложная комбинация, может, ничего и не выгорит, но игра явно стоит свеч. От тебя требуется найти что‑то сумасшедшее на младшего сына Тайрона, такое, от чего семейке будет сложно отмыться.

– Есть у меня уже нужная информация, – оскалился белыми зубами Диего.

Мастерская с утра была в полной боевой готовности. Тео ползал по полу, разматывая провода и сверяясь со схемой на коленях, Рубен вполголоса материл вентиляцию, что не желала тянуть лишнее тепло от серверов, а Паскаль осваивался в коде «Виды», то и дело окликая Матео с вопросами. Тот, не проспавший и пары часов, вертелся рядом и показывал, что и как написано в коде. Команда обживалась, и я не мешал, устроившись в углу с блокнотом.

Думал я про Габриэля.

Старший дэ Леон после дня рождения проникся ко мне любопытством и дал добро сделать его концерн в Корсе прибыльным. Чтож, у меня уже был отличный план рекламировать его Леон Моторс у меня, в «Виде». Хорошо, что мне это ничего не стоило.

Расчёт здесь был незамысловатый. Ролик про автомобили живёт на моих серверах, а не на чужом столбе. В дальнейшем, «Вида» получает первого крупного рекламодателя, а заодно и повод, по которому вся толпа, что годами пялится на Карлу с обложек, придёт глазеть на неё уже ко мне. Одним выстрелом две тушки. Но пока, конечно же, деньги за рекламу с Габрэля я не возьму. Как говорится, уговор дороже денег. Сделаю ему отличные продажи, верну долг, а потом, уж извини, для дальнейшего продвижения нужны деньги.

Оставался вопрос, что снимать. Изобретать велосипед я не собирался. В прошлой жизни через мои руки прошли сотни кампаний, и я давно усвоил, что работает, а что красиво смотрится на презентации и проваливается в прокате. Тонкие смыслы, многозначительные паузы, режиссёрское кино за бешеные деньги, всё это тешит самолюбие автора и не продает ничего.

А продаёт совсем другое.

Реклама должна орать и бить в лоб, цеплять за то, что у человека ниже пояса и выше совести. Красивая женщина, дорогая машина, обещание, что одно прилагается к другому. Пошло и предсказуемо, зато безотказно. Самые большие деньги в моём прошлом мире крутились именно здесь, а местный рынок к подобному ещё и не привык, значит, ударит вдвое сильнее.

Лицо у компании уже было, оставалось его заполучить. В лицо Карлу дэ Леон знает вся страна, готовая узнаваемость, и платить за неё не нужно.

Конечно, она не откажется от участия в рекламной компании своей же семьи. Таким грех не воспользоваться.

Я выудил из кармана кнопочный кирпич с неудобным, маленьким экраном и набрал номер. Этот мир так и не дорос до нормальной связи, зато на один звонок его всё‑таки хватало.

Линия долго отзывалась гудками. Я уже занес палец, чтобы сбросить, когда в трубке щелкнуло.

– Виктор?

– Он самый. Ты в Корсе?

– Вернулась совсем недавно, – Карла отвечала с небольшой ленцой в голосе, будто я отрывал её от важного. – А ты, никак, заскучал?

– Допустим. Хочу заглянуть, есть разговор, если не возражаешь.

– Заинтриговал, – откуда‑то с её стороны донесся короткий звон стекла. – Запоминай адрес.

Она продиктовала, я нацарапал на полях блокнота. Дом в новом квартале на холме, в десяти минутах от моего собственного.

– Буду через час.

Трубку я убрал и захлопнул блокнот. Хотелось начать съемку как можно быстрее, пока картинка стояла целиком перед глазами. Камеру и человека к ней долго искать не пришлось.

Беллу я застал в её студии. Девчонка склонилась над планшетом и доводила до ума очередной значок для приложения, прикусив от усердия губу.

– Белла, бросай рисовать, поедешь со мной. Технику прихвати, ты ведь снимать умеешь?

– Умею, – она вскочила и спрятала в ладонь невольную улыбку. – То есть, да, сеньор. И снимаю, и монтировать училась.

Матео навязался сам, едва услышал про выезд. Я поручил ему настройку света и роль второго актера. Зачем платить кому‑то, если можно использовать своих подчиненных.

Хавьер поджидал у машины. Увидев нас с аппаратурой, он без лишних слов открыл багажник и кивнул.

Дорога заняла четверть часа. Серпантин вильнул вверх, и машина встала у белого дома за коваными воротами. С холма красная черепица соседних кварталов сбегала уступами к самой воде. Матео с Беллой я забрал с собой, Хавьеру велел ждать, поднялся к крыльцу и постучал.