— Выглядит вкусно, — поделилась Белла.

— Макароны по-флотски, — сообщил я. — Семейный рецепт. А что? Ты не ешь мясо?

— Упаси святая дева! — тут же запротестовала Мария. — Конечно же ем. Но… где вы научились готовить?

Вопрос ввёл меня в ступор, но я быстро пришёл в себя. Девушка банально имеет другое представление о богатой жизни. Где-то она даже права, вот только богатыми не становятся, ими рождаются. Если так можно назвать бытовых инвалидов, по ошибке прозванных в народе богачами. Я же родился в семье, где мужчина обязан был уметь готовить, ибо иначе он умрёт. Человечество ещё не на том этапе, когда можно будет питаться солнечным светом, если такое вообще станет возможным.

— Дома, — проворчал я. — Как и все. Так! Кто будет обедать?

Мне ответили все — с немалым энтузиазмом.

Разложив по тарелкам, я вкусил самолично добытую пищу. Сублимированный охотник во мне принял подношение с благосклонностью. Попенял, правда, что не мамонт, но в целом оказался доволен.

Обед понравился всем — либо я очутился в компании лжецов, во что верить не хотел. Закончив, мы переместились в офис и приступили к работе.

Чтобы не раскрывать идею раньше времени, я давал разрозненную информацию, как пазл: каждый элемент по отдельности ничего не значит, но вместе они превращаются в цельную картину.

Описав механизмы, так мне нужные, я получил от Матео критически важное замечание. Во-первых, нам нужны ещё одни руки; во-вторых, надо заняться покупкой серверов.

Получив от парнишки нужную конфигурацию, я тут же передал её Марии вместе с чековой книжкой, где доживали свои последние дни крохи от той суммы, что я получил за машины.

Сроки выходили длинными. Мне это не нравилось. По сути, чтобы воплотить идею в прошлом мире, мне бы потребовалась неделя. Это, конечно, тестовый продукт, без всех фишек и умных алгоритмов. Но здесь у меня один программист, как я понял, имеющий хороший уровень.

С другой стороны, уникальность идеи нельзя будет скрывать долго. Любой может скопировать и сделать это лучше. В моём случае у меня будет тысяча конкурентов с карманами, набитыми деньгами.

Белла также получила список задач. Я попросил её сделать оформление и так же раздробил идею на тысячу кусочков. Девушка к тому же умела рисовать. Она не была классическим самоучкой: школа дизайна, первый курс, но в остальном всё как с братом.

К вечеру, когда я подвёл итог первого рабочего дня, я понял, что сроки сдвинутся гораздо сильнее.

По моим прикидкам, готовый продукт у нас получится только через полгода. Полгода секретности, полгода финансирования, полгода жизни на пороховой бочке.

Мне это не подходит. Но сегодня уже пора было заканчивать.

Нашей первой бухгалтерией стал лист бумаги, приклеенный к окну, которое уже было исписано маркером. На нём значился день старта работ Беллы и Матео — для ведения зарплатной ведомости.

Можно было сделать таблицу, но я не стал: пусть пока висит так, как напоминание о том, что есть в этом всём что-то материальное.

Мария обернулась за час, увезла моих сотрудников до дома и, вернувшись, вышла на террасу, где я распивал чудесное вино, смотря на полную луну.

Плеснув девушке в бокал, услышал, как она с ногами забирается в соседнее кресло. Минут пять мы просто молчали, слушая, как просыпается оркестр сверчков.

— Можно задать вопрос, сеньор?

— Удиви меня.

— Зачем вам всё это? Захоти вы, у вас выстроятся лучшие компьютерщики страны, но вы взяли людей, у которых нет ничего.

— Тебе кажется это нерациональным, — озвучил её мысли я. — Зачем столько трудностей, по твоему мнению, бессмысленных, если я просто могу попросить — и мне всё это дадут.

— Да, — я не видел, но понял, что Мария смутилась.

— Ничего не даётся просто так, всё имеет цену, дорогая моя Мария, — усмехнулся я, с непривычки захмелевший с двух бокалов.

— Но у вас есть деньги, — решила продолжить дискуссию девушка.

— Некоторые вещи стоят дороже денег.

— Например?

— Например, гордость, — ответил я и, подлив в бокал, встал, двинувшись к спальне, тихо напевая. — Una mattina mi son svegliato! O bella ciao, bella ciao, bella ciao ciao ciao!

Корса

Столовую заливало солнцем. Через открытые окна внутрь тянуло запахом жасмина с террасы и прохладным морским бризом. Я сидел за столом с газетой в руках, механически жуя тост с маслом.

Местная пресса удручала. Половина полос отдана светской хронике, четверть — рекламе, остальное — политика, хотя и там она делилась пополам. Одна — в стиле «всё хорошо, прекрасная маркиза», а вторая — «денег нет, но вы держитесь». Журналистика умерла где-то на пути к печатному станку.

— Кофе готов, сеньор, — Мария поставила передо мной чашку. — Чёрный, как ваша душа.

Надо же, девочка шутит. Поиграем.

— Это я из-за тебя его пью.

— Да? — удивилась Мария.

— Конечно, от твоего свежего вида по утрам мне становится приторно.

Уже по одному аромату можно было понять, что напиток был сварен правильно. Девушка научилась делать его так, как мне нравилось. Без сахара и без молока.

Мария устроилась напротив с собственной чашкой и открыла ежедневник. На ней была офисная белая рубашка, заправленная в шорты, а волосы убраны в тугой высокий хвост. Как бы ей ни хотелось соблюдать деловой стиль, но в такую жару это было невозможно, так что пришлось идти на компромисс.

— Дети скоро приедут, — сообщила она. — Матео написал, что выезжают через десять минут.

— Хорошо.

Я перевернул страницу. Очередная статья о благотворительном вечере в столице. Фотография бального зала со знакомыми лицами. Среди них я даже смог разглядеть Катрин в вечернем платье рядом с моей матерью. Хорошо, что у Виктора были их фотографии.

Я сделал глоток. Горечь разлилась по языку, оставляя приятное послевкусие.

Сегодня надо съездить на завод. Проверить, как идёт работа с новым сырьём, посмотреть на Даниэля в деле. Управляющим он стал недавно, и самое время узнать, получается ли у него. Заводик хоть и маленький, но требует внимания, особенно после того бардака, что устроил Габино.

Мария показала сегодняшнее расписание. Утром — дети, а днём можно вырваться на пару часов. Оставлю Матео и Беллу с заданиями, пусть работают без меня.

Но мои размышления нарушил звонок мобильного на столе.

Мария вздрогнула, расплескав немного кофе на блюдце и ежедневник.

— Прошу прощения…

Я глянул на экран и увидел неизвестный номер.

Нажал на кнопку ответа.

— Слушаю.

— Здравствуй, Виктор, — сказал уверенный мужской голос с лёгкой насмешкой. — Как дела в Корсе?

Я не узнал говорившего, так что пришлось сосредоточиться.

— Всё нормально, — осторожно ответил я. — А у вас?

— Я? Прекрасно. Спасибо, что спросил, сын. Слышал интересные новости о твоём заводе.

Сын. Ясно. Тайрон дэ Фуэго, глава семейства и отец Виктора. Но зачем он звонит? Наказать непослушного отпрыска, который чем-то ему не угодил? Стоит выяснить.

— Какие именно новости?

— Ты уволил Габино, — в голосе прозвучало недоумение. — Сам, без предупреждения, без консультации и разрешений. Просто пришёл и выставил его.

— Верно, — я откинулся на спинку стула. — Он это заслужил.

Повисла пауза, Тайрон ждал типичных оправданий, но не дождался.

— Заслужил? — он хмыкнул. — Виктор, ты меня удивляешь. Обычно ты даже слугам не можешь указания дать, а тут управляющего уволил. И какая причина увольнения?

— Он воровал, — просто сказал я.

— Воровал, — эхом повторил отец. — И что? Все воруют, сынок. Это нормально.

— Не у меня, — я потянулся за кофе. — Завод и так еле дышит. Габино закупал дешёвое сырьё, процент брака зашкаливал, заказчики уходили. Ещё немного — и пришлось бы закрывать производство, а это потеря денег. Моих денег.

— М-м-м, — Тайрон замолчал на пару секунд, словно смаковал ту уверенность, что появилась в сыне. — Ты это сам понял или тебе кто-то подсказал?