Карла посмотрела на него холоднее.

Парень наконец моргнул и поднял взгляд.

– А где заказывают? – спросила она. – Предзаказ.

Консультант завис.

– Сеньор?

Карла щёлкнула пальцами перед его лицом.

– Предзаказ. Где?

– А. Да. Сейчас.

Он засуетился, провёл её к компьютеру у стойки информации, открыл Виду, затем официальное сообщество Вифона. Пальцы у него были длинные и неловкие, он дважды промахнулся по нужной ссылке, покраснел, пробормотал извинение и наконец вывел на экран форму.

Карла наклонилась ближе.

На странице висел баннер с Вифоном. Под ним должна была быть форма заказа. Но вместо полей имени и контактов на экране стояла короткая надпись.

Предзаказ закрыт.

Все устройства первой партии забронированы.

Карла молча смотрела на эти слова.

Консультант кашлянул.

– Вот поэтому люди и ждут. Может, кто‑то не придёт. Может, привезут больше. Такое бывает.

Она медленно выпрямилась.

Внутри поднялось странное чувство. Не раздражение даже. Не капризное желание получить игрушку раньше других. Что‑то другое.

Виктор снова сделал это.

Пока она всю ночь металась между виной и желанием, он успел продать телефоны, которых люди ещё не видели на полках. Не просто продать. Заставить их ставить палатки у магазина, подкупать консультантов и ждать ночной поставки.

Карла посмотрела через стекло на очередь.

Люди стояли у дверей с термосами и складными стульями. Кто‑то смеялся. Кто‑то нервно поглядывал внутрь. Один мужчина уже записывал имена на листке, самовольно наводя порядок среди таких же желающих.

Все они ждали вещь, которую Виктор придумал, собрал, показал и превратил в необходимость.

Карла вдруг почувствовала, как усталость отступает, а на её губах появляется улыбка.

Консультант осторожно спросил:

– Сеньорита, может, всё‑таки выберем другой аппарат?

Карла перевела на него взгляд.

Другой аппарат.

Она снова посмотрела на полку с тяжёлыми агрегатами. Ещё вчера ей было бы всё равно. Сегодня обычный телефон казался оскорблением.

– Дайте вот этот… – Карла безразличо ткнула на самый дорогой. – Вот карта.

Протянула мобильную симкарту и дождалась, пока аппарат активируют. Карла вышла, не став слушать консультанта. Он что‑то говорил про чек, коробку и прочее. Снова зашла за кофе и медленно пошла к офису.

Напиток грел, солнце поднималось над городом, улицы оживали.

Надо было что‑то решать.

С одной стороны Виктор. Манящий, понимающий, свой в доску.

С другой стороны Джозеф. Строгий, холодный, властный, как сама столица от которой Карла бежала.

У них ничего не было. Никогда. Её веселило то, как Джозеф с маниакальной последовательностью пытается уложить её в койку. Осязала его желание, затуманенный взгляд и настойчивость.

Но между ними был договор. Договор двух семей и кольцо… Карла покрутила колечко с крупным камнем.

А вдруг, Виктор лишь ошибка?

Стоит ли судить, если не дала и шанса?

Она дошла до салона, встретила открывающего двери управляющего и приказала принести ключи.

Через десять минут из салона резво выехала красная Сиера, за рулём сидела Карла. Она решила. Карла дэ Леон вернется в Фавору, чтобы окончательно закрыть вопрос с помолвкой. Ей нужно встретится с Джозефом, он этого заслуживает. Провести с ним неделю, отдать контроль в его руки. Дать шанс.

А затем она примет окончательное решение.

Быть свадьбе между домами или нет.

Хавьер 

Отставной военный сидел и думал над очередным письмом.

Вчера он видел многое. Видел, как Виктора и Карлу дэ Леон тянуло друг к другу. Между ними едва ли не были видны искры.

Но стоит ли Катрин знать об этом? Его дорогая Катрин. Она не предназначена для этого мира. Подобное тянется к подобному. Так может лучше дать Виктору шанс определится?

Хавьер думал около часа.

Но долг перевесил.

В письме‑отчете, которые Хавьер шлёт вечером, а Катрин читает утром было.

«У нас проблемы. Позвони, когда будет удобно.»

В день старта я приехал в «Аппаратос» к самому открытию.

Усидеть на вилле всё равно бы не вышло. Цифры Мария сведёт к вечеру, отчёты придут своим чередом, но бумага показывает итог, а зал показывает, как этот итог рождается, и пропускать такое нельзя.

Город ещё просыпался. На торговых улицах хлопали ставни, поливальная машина ползла по мостовой и оставляла за собой мокрую полосу, из пекарни на углу тянуло тёплой сдобой. Хвост у салона начинался от дверей, огибал витрину и заворачивал за угол. Я насчитал за полсотни человек и бросил считать, потому что подходили новые.

Внутри с первых минут пошла выдача. Девушка за стойкой сверяла номера брони с ведомостью, рабочий подносил из подсобки коробки, и пакеты с синей «V» один за другим уплывали из зала. Кто‑то уносил покупку не вскрывая, кто‑то распечатывал её сразу, не отходя от стойки, и вокруг такого счастливчика собирался кружок зевак.

Свободных аппаратов не было ни одного. Ночная партия с завода целиком значилась за номерами предзаказа, и продать её мимо списка не сумел бы даже хозяин сети.

Народ снаружи от этого не редел.

Накануне я высылал простую установку. На любой вопрос консультанты отвечали одинаково. Устройства будут поступать раз в сутки, около тысячи штук. Предзаказ в «Виде» теперь был закрыт. Кто хочет «Вифон», получает его в порядке живой очереди.

У прилавка немолодой сеньор в парусиновом костюме допытывался, когда завезут следующую партию.

– Партии приходят каждую ночь, – терпеливо объяснял консультант. – Тысяча аппаратов, плюс‑минус. Записи нет, бронь закрыта. Утром аппараты достаются первым в очереди.

– То есть завтра точно привезут?

– Привезут. И послезавтра тоже.

Сеньор потоптался на месте, прикинул расклад и вышел на улицу.

Люди слышали слово «тысяча» и понимали его по‑своему. Такой объём на Корсу с окрестностями это капля, и значит, место надо занимать сейчас, иначе завтра окажешься за спинами более расторопных. Логика железная, придраться не к чему.

Я отступил к дальнему стеллажу с кнопочными трубками, куда по‑прежнему никто не подходил, и наблюдал оттуда.

Вариант с новым предзаказом лежал на поверхности. Открой запись в «Виде» ещё раз, и очередь рассосется за день. Каждый получит номер и дату, никому не придётся караулить под дверями с рассвета. Вдобавок это регистрации. Всякий, кто хочет аппарат, но в сети не сидит, пойдёт заводить страницу ради брони. Чистый прирост пользователей, причём даром.

Соблазн серьёзный.

Но арифметика упрямая. Больше тысячи устройств в день завод не выдаст, хоть с записью, хоть без. Ролики крутятся, спрос обеспечен на недели вперёд, и запись ускорит только регистрации. А выжать из положения можно больше.

Живая очередь у входа это реклама, которую не купишь ни за какие деньги. Мимо неё ходит весь город. Каждый прохожий задаётся вопросом, что за телефон, ради которого люди занимают места еще с ночи. Вопрос перерастает в разговор за ужином, разговор в желание глянуть на новинку хоть одним глазом. Скоро о столпотворении напишут газеты, молчать о подобном они не умеют. Информационная бомба взводится сама, без единого потраченного песо.

Дефицит родился без моей помощи, народ смёл тираж своими руками. Моё дело его придержать и дать слухам поработать за меня. Стратегически это куда правильнее, чем гнаться за лишней сотней регистраций в сутки.

Так что бронь я решил пока не открывать.

Следующие три дня должны подтвердить мои расчеты.

Хвост у «Аппаратос» только увеличивался. К полудню очередь заворачивала на соседнюю улицу. Предприимчивый торговец приспособился катать вдоль неё тележку с водой и булками, и торговля у него шла отлично. Солнце к обеду раскаляло тротуар, над толпой плыл гул разговоров, и пахло от неё кофе из бумажных стаканов.