— Сам, — я отпил кофе. — Отчёты посмотрел, по цеху прошёлся, с людьми поговорил. Ничего сложного.

— Ничего сложного… — отец усмехнулся. — Виктор, ты вообще хоть раз на завод ездил до этого?

— Нет.

— Вот именно. А с чего ты решил, что стал специалистом по производству мобильных телефонов?

Я пожал плечами, хотя он меня не видел.

— Не обязательно быть специалистом, чтобы понять, когда тебя обворовывают, разве не так?

— Справедливо, — согласился Тайрон. — И кого ты поставил вместо Габино?

— Даниэля Ортегу. Был до этого старшим мастером на производстве.

— Мастера? — отец искренне засмеялся. — Ты управляющим поставил простого мастера? Виктор, у него даже образования нет.

— Зато голова на плечах есть, и рабочие его уважают. Мне этого достаточно.

Тайрон снова замолчал. Я слышал, как он что-то пьёт — скорее всего, кофе. Звук чашки был знакомым.

— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, — наконец произнёс отец. — Но если обанкротишь завод, не жди помощи. Это будет твоя проблема.

— Не обанкрочу… отец… — было странно называть незнакомого мужчину «отцом», но надо привыкать.

— Откуда такая уверенность?

— Просто знаю, — я допил кофе и поставил чашку на блюдце. — Есть кое-какие планы.

— Планы? У тебя? — в голосе Тайрона звучало неприкрытое любопытство вперемешку с сомнением. — Какие планы?

— Хочу, чтобы завод работал как надо. На полных мощностях.

— Интересно, — протянул отец. — Ну что же, Виктор, ты меня приятно удивил. Не ожидал от тебя такой прыти.

— Спасибо… отец.

— Есть за что, — Тайрон опять усмехнулся. — Ладно, сын, не буду тебе мешать. Позвоню позже, узнаю, как дела. Может быть, из тебя и выйдет толк.

— Может быть.

— Держись там, в Корсе, — Тайрон уже собирался класть трубку. — И не наделай глупостей.

— Постараюсь.

Гудки.

— Всё в порядке, сеньор? — с тревогой в голосе спросила Мария.

— Прекрасно, — я посмотрел на девушку. — Звонил отец, хотел узнать, почему я уволил Габино.

Она кивнула и больше ничего не спрашивала.

Я встал из-за стола и потянулся. Спина предательски хрустнула, намекая на то, что надо больше двигаться.

Пришлось выйти на террасу.

Семья начала присматриваться. Надеюсь, это не принесёт проблем.

Ветер трепал волосы и нёс приятную свежесть. Вдали виднелись белые паруса дорогих яхт, плавниками разрезающие Сапфировое море. За спиной хлопнула дверь.

— Дети подъезжают. Спущусь их встретить.

— Отлично, — я развернулся. — Пора работать.

На завод мы выехали после обеда.

Матео и Белла остались с индивидуальными заданиями. Я распределил работу так, чтобы каждый мог трудиться автономно.

Мария села на пассажирское без лишних вопросов. Привыкла, что я вожу сам, или просто перестала бояться за свою жизнь — что тоже прогресс.

Да и дорога стала знакомой. Серпантин вёл вниз: район побогаче сменяется районом попроще, рабочие жду транспорт на остановке, кто-то везёт на прицепе лодку, вдоль побережья сидят чайки. Корса жила своей обычной жизнью, и ей не было дела до моих планов.

На проходной нас узнали. Охранник кивнул, записал время и пропустил без лишних формальностей. Уже хорошо — значит, Даниэль предупредил.

Внутри ангара всё выглядело иначе, чем в первый визит. Конвейерные ленты работали без странных звуков, рабочих стало чуть больше, а главное — исчез тот ощутимый запах безысходности, который я уловил в прошлый раз. Люди двигались активнее и увереннее. Может, мне показалось, но даже спины были прямее.

Даниэль заметил нас с лестничной площадки и спустился навстречу. Выглядел он устало, но по-хорошему — так устают люди, которым есть чем заниматься. Под мышкой он нёс папку с бумагами, а рукава комбинезона были закатаны до локтей, демонстрируя его мускулистые предплечья.

— Сеньор дэ Фуэго, — он пожал мне руку. — Не ожидал вас сегодня.

— Решил посмотреть, как у вас дела. Без предупреждения будет честнее.

Даниэль усмехнулся, оценив мою прямоту.

— Тогда пойдёмте наверх, взглянем на последние цифры.

Мы поднялись в бывшее логово Габино, которое, к слову, сильно преобразилось. Кадки с монстерами исчезли: вместо них появились стеллажи с папками и доска, исписанная графиками. Стол был завален документами, но это был рабочий беспорядок, а не лежбище бездельника.

Я сел в кресло напротив его рабочего места.

Даниэль выудил нужную папку и разложил передо мной ведомости.

— Новые материалы закупили, как вы и распорядились. Обошлось дороже, но разница уже видна. Процент брака упал. Раньше из ста плат в корзину летели почти сорок, теперь семь или восемь.

— Заказчики? — спросил я, листая бумаги.

— Их немного, — Даниэль сел напротив и положил перед собой отдельный список. — Основных четверо. Самый крупный — компания «Орион Коммуникасьонс», они берут около сорока процентов нашего объёма. Платы для кнопочных телефонов среднего сегмента. Второй по величине — «Телесур», эти попроще, процентов двадцать пять. Дальше два мелких — «Нова Электроника» и «Пунто Мобаил», вместе на оставшиеся тридцать пять.

— Новых нет?

— Пока нет. Но и старые не уходят, а это уже кое-что. Когда при Габино пошёл массовый брак, «Орион» грозился разорвать контракт. Сейчас я отправил им первую партию на новых материалах. Разницу в качестве они заметят сразу.

Я кивнул, довольный таким результатом. Четыре заказчика на весь завод — немного, но для городка вроде Корсы вполне нормально.

— Обратная связь от них есть?

Даниэль только довольно ухмыльнулся, как будто ждал этого вопроса.

— Пока только устная. Представитель «Ориона» звонил буквально вчера, сказал, что они предварительно довольны, но письменного подтверждения нет.

— Нужно получить. Официальные отзывы — на бланках, с печатями. Теперь проси каждого заказчика. Скажи, что новое руководство проводит аудит качества и нам важна их оценка.

— Сделаю, — Даниэль записал что-то в блокнот. — Думаю, «Орион» и «Телесур» согласятся без проблем. С мелкими сложнее: они не любят лишнюю бюрократию, но я попробую договориться.

— Объясни им, что это в их интересах. Мы хотим понимать, что нужно улучшить, и хотим участвовать с ними в диалоге — для более слаженной работы.

Даниэль снова кивнул, почесал затылок и нахмурился, уже прикидывал, как будет договариваться.

— По выручке, — он перевернул страницу. — Я прикинул на ближайший квартал. Если держим текущий объём и процент брака не вырастет, выходим примерно на четыреста двадцать тысяч песо в месяц. Минус зарплаты, материалы, обслуживание оборудования — остаётся чистыми около сорока, может, пятидесяти тысяч.

Что же, негусто, но стабильно. Разумеется, я постараюсь увеличить обороты и прибыль. Сейчас мы только начинаем вставать с колен и выпрямлять спину.

Многие ошибочно думают, что те самые заводы и пароходы приносят космические деньги. Но это не так. Они более стабильны, но менее прибыльны.

Век интернета приучил меня к маржинальности в тысячу процентов, эта мысль не давала покоя.

Видимо я был не один такой, дядюшка также остался недоволен ситуацией. Попросту перевёл завод на дешевое сырьё, сделал скидку постоянным покупателям и продал сотни тысяч компонентов, делая сверхприбыль. Денег завод конечно же не увидел, интересно даже почему. Эмануэль не самый глупый человек, значит ему зачем-то нужны были деньги. Итог, репутация на дне, крупные заказчики, наверняка, искали новых поставщиков до моего прихода. Надеюсь, получив первую партию они успокоятся, но я все равно останусь им должен.

— Не разбогатеем, — подытожил Даниэль, глядя на меня с выражением, которое я уже привык видеть в своём другом мире.

Он ждал. Ждал, что я начну давить, требовать больше, сокращать людей, выжимать из производства последние соки. Потому что именно так делали до меня. Именно за этим, по его мнению, и присылают молодых корпоратов в провинцию.