Я смотрю на дневник, лежащий на столешнице. Сай пишет в нем каждое утро и почти каждый вечер. Мне удалось лишь пару раз мельком взглянуть на страницы, но их всегда выхватывали до того, как я могла хоть что-то разобрать.

Но стоит мне открыть рот, как Сай тянет:

— Ты не будешь читать мой дневник.

Я наконец не выдерживаю:

— Всего одну страницу!

— Нет.

— Одно предложение?

— Ладно.

Я оживляюсь.

— Правда?

Он бросает на меня свирепый взгляд.

— Нет. Я же сказал. Это нужно для моего курса по поведению человека. Все, что там написано, конфиденциально.

Я провожу ладонями по лицу. Не думаю, что он понимает, как невыносимо жить рядом с книгой, которую мне нельзя прочесть.

— Он все еще там? — спрашивает Сай, стоя у плиты и готовя завтрак. Телефон Реми разрывается, и мы оба стараемся его игнорировать. Теперь в моем утре появился приятный ритм, и это на удивление успокаивает. Сай знает, что я люблю яичницу-глазунью, слегка подгоревший тост и черный кофе. Как твое сердце, Сай.

Может, жить здесь не так уж и плохо.

— С тех пор, как вернулся домой, — отвечает Реми, забрасывая в рот горсть таблеток и устраивая из их проглатывания отвратительное шоу. Это театрально и излишне, но я знаю, что и мне, и Саю становится спокойнее, когда мы видим, как он принимает свои лекарства. Прошлая ночь и так была сумасшедшей. Я даже думать не хочу о том, как бы все обернулось, если бы Реми был без таблеток. — Ну, — добавляет Реми с задумчивым лицом, — он сходил отлить около шести, а потом, по пути в свою комнату, я слышал, как он материл Архигерцога.

Я замираю, держа кофе в воздухе.

— Ты знаешь все, что происходит в башне?

— Трудно спать, когда эта штука звонит каждые двадцать минут. — Реми стучит по своему мобильнику, а затем приподнимает бровь, глядя в сторону Сая. — Но я действительно много знаю. Например, что кое-кому нужно поработать над прелюдией, если ты об этом.

— Господи, — говорит Сай, проводя рукой по лицу. — Реми....

— Слушай, я всегда готов помочь, если тебе нужны советы. Просто Герцогине нравится, когда с ней обращаются определенным образом, вот и все. Я точно знаю, с вероятностью сто процентов, что ей нравится, когда ее киску...

— Хватит! — Все мое тело приобретает неестественный розовый оттенок. — Просто замолчи.

Реми пожимает плечами, а мы с Саем целых тридцать секунд не можем посмотреть друг другу в глаза.

Вчера вечером у меня не было возможности преподать емуурок.

Остается надеяться, что он учился сам.

В миллионный раз за утро я слышу, как звонит телефон Реми. Его собственный телефон, а не тот, который он украл у отца. Но по тому, как каменно-радостное выражение скользит по лицу Реми при взгляде на экран, готова поспорить, что это его отец звонит именно по этому поводу.

Сай, должно быть, приходит к тому же выводу.

— Ты можешь просто заблокировать его.

— Мог бы. — Реми пожимает плечами, кладя телефон обратно на столешницу. — Но его страдания меня забавляют.

— В любом случае, — наконец говорит Сай, прочистив горло и пододвигая ко мне тарелку с завтраком, — Ник больше ничего не говорил о том, что Сол заставил его делать?

Он спрашивает меня, потому что официально я не спала и сидела в гостиной, когда Ник вернулся домой из своей поездки. Неофициально же мы с Ником пришли к соглашению по пути домой из дома Пэйна. Это было после того, как я остановилась у Макавто и купила ему шесть гамбургеров и молочный коктейль, которые он уничтожил меньше чем за десять минут езды до башни. Было ясно, что ни у кого из нас нет желания рассказывать Реми или Саю о том, что происходило между нами в последние несколько дней. Я объяснила отмазку, которую придумала о том, что он выполнял работу для Сола. Он казался впечатленным тем, как хорошо я замела следы, но очевидно, что он не спешит рассказывать парням, что я его обставила. И вот мы снова здесь, повязаны тайнами и ложью. Зависящие друг от друга.

Не самое мое любимое положение.

— Не-а, — отвечаю я. — Он просто сказал, что вымотан выполнением приказов Сола, и просил его не беспокоить. Все, чего он хотел, это "немного блядского спокойствия и тишины". — Я изображаю пальцами кавычки для достоверности.

Реми, все еще без рубашки, со взлохмаченными после душа волосами — он принял его сразу, как только мы вернулись домой прошлой ночью, — пожимает плечами.

— Ну, по крайней мере, в этот раз он не работал на Лордов.

— Ага, нет, — говорю я, поперхнувшись кофе. — Не в этот раз.

— Слушай, — говорит Сай, перегибаясь через стойку. Его плечи напрягаются, рубашка задирается, обнажая твердые мышцы бицепсов. Я борюсь с желанием одернуть ее обратно. — У меня сегодня насыщенный день в кампусе. Мой профессор втянул нас в исследовательский проект, и сегодня моя смена в лаборатории. Мы можем встретиться в спортзале вечером для тренировки?

— А как же семейный ужин? — спрашиваю я. Я пропустила два предыдущих, и хотя перспектива встретиться со всеми в спортзале — ДКС, Мамой Би и всеми ее шлюхорезками — звучит так же привлекательно, как сдирание кожи заживо, я знаю, что не смогу вечно этого избегать. Теперь это мои люди. Реми и Саю нужна моя поддержка, и я смирилась с тем, что мне нужно хотя бы на публике делать вид, что я прикрываю спину Ника. К тому же, мне нужно поблагодарить Мошонку и его парней за то, что они якобы были теми самыми новичками, которых Ник взял с собой надело.

Сай понижает голос.

— Да, мы можем потренироваться после ужина, когда в спортзале будет… тихо.

И хотя мысль о тренировке на полный желудок кажется не слишком привлекательной, я пожимаю плечами.

— Конечно, да. Мне это подходит.

— Отлично. Ник участвует в "Пятничной Ночной Ярости". — Он смотрит на Реми. — Думаешь, он справится после того задания, на которое его отправил Сол?

Я выпрямляюсь, только сейчас осознав, что на очереди драться Нику. Ни один из них его еще не видел, но Ник не в той форме, чтобы драться. Он не может в ней быть. Он только что провел последние три дня в клетке.

Не то чтобы они могли об этом знать.

Блядь.

— Ты же его знаешь, — говорит Реми с ироничной ноткой в голосе. — Дьявол трудится усердно, но Ники трудится еще усерднее. — Проходя мимо, Реми проводит рукой по моей спине, посылая разряд электричества вдоль позвоночника. Так происходит с тех пор, как мы переспали. Поездка домой прошла словно на острие иглы: наши тела были прижаты друг к другу на мотоцикле. Как будто в меня ударила молния, и она до сих пор не угасла. — Я поеду туда после занятий по рисованию. У меня позже запланирован ринг с Брюсом.

Он уходит, исчезая в своей комнате, но мои плечи напрягаются при упоминании этого имени. Брюс — тот самый парень, из-за которого Сай так завелся в раздевалке, что пытался задушить меня своим членом. Если Сай и замечает мой дискомфорт, то никак не реагирует. Да и что бы он сказал?«Извини за тот раз, когда я пытался продать твою киску за часы?».

Мерзость.

— Ты начинаешь занятия в понедельник, верно? — вместо этого спрашивает он.

Я выпрямляюсь.

— Да, всего через несколько дней. — В воздухе повисла неопределенность. Реми, Сай, мое шаткое перемирие с Ником, роль Герцогини по выбору, а не по принуждению. Но не могу отрицать, что я в восторге от перспективы обрести маленький уголок нормальной жизни, каким станут занятия в университете.

Сай наблюдает за мной, прищурившись.

— Чем планируешь занять себя до этого времени?

Мой взгляд смещается на циферблат. Я снова много читала, разбираясь в инструментах и механике, необходимых для того, чтобы попытаться заставить его работать.

— У меня есть пара проектов.

Сай прослеживает мой взгляд, выглядя сомневающимся.

— Тебе нормально оставаться здесь с ним наедине?

— Да, — говорю я, стараясь придать голосу уверенность, которой на самом деле не чувствую. — Думаю, мы пришли к... пониманию.