Когда наступает утро, в глазах песок и резь, а звук открывающейся двери Сая нарушает покой Башни, возвращая меня в реальность. Я жду, пока услышу, что он ушел, потому что, зная своего брата, небольшое сотрясение и куча травм не остановят его от утренней пробежки. Мой брат — человек привычки. Думаю, так он держит своих монстров в страхе. Малейший хаос отправляет его в шок.

И точно, десять минут спустя я слышу, как открывается и закрывается дверь на лестницу.

Я закрываю ноутбук и выхожу, направляясь прямо к его комнате, чтобы взглянуть на нее. По крайней мере, когда она спит, она не может просверлить меня этим злоебучимвзглядом.

Но ее там нет.

Я проверяю чердак, ванную, кухню, но Лавинии нигде нет — как и новеньких кроссовок, которые Сай купил ей несколько недель назад.

Ублюдок.

Их нет больше часа.

Я провожу это время, меряя шагами комнату и тяжело дыша, проверяя телефон на наличие сообщений. Так меня и находит Реми, когда он вываливается из своей спальни в одних свободных дизайнерских боксерах.

— Да перестанешь ли ты, блядь? — рычит он, потирая лицо ладонью. — Ты слишком громко шагаешь для семи, мать его, утра. — Я специально наступаю на очередную скрипучую половицу, и он показывает мне средний палец, исчезая в ванной.

Сай и Лавиния вваливаются пару минут спустя.

Оба раскрасневшиеся и одетые в пропитанную потом спортивную форму. При виде меня она замирает, ее глаза стекленеют, но Сай задерживается лишь на мгновение, кивая мне в знак приветствия.

— Ты рано встал, — бормочет он, вальяжно направляясь на кухню. Лавиния быстро следует за ним, держась вплотную, а я прислоняюсь к арке, чтобы посмотреть, как он протягивает ей холодную бутылку воды. Кажется, он продолжает начатый ранее разговор, говоря ей: — Верити тоже там. Если ты не сможешь дозвониться ни до кого из нас, она — твой следующий лучший вариант. Она может связаться с Мамой Би или кем-то из старших ребят ДКС, если...

Тогда-то я и замечаю, что держит в руке Лавиния.

Я выпрямляюсь.

— Ты дал ей телефон? — Линия спины Лавинии деревенеет, и она прижимает его ближе, словно я собираюсь его отобрать. — А если она...

— Сможет позвонить, если начнется какая-то хуета? — огрызается Сай, бросая на меня свирепый взгляд. — Герцогиня — мишень. Ей нужен способ поддерживать связь.

Не в том случае, если кто-то всегда с ней.

Она могла бы использовать его для побега. Могла бы позвонить Кэшу, Графам, Лордам, кому угодно. Могла бы позвать на помощь отнас. Но если бы я озвучил все это вслух, она бы лишь снова устремила на меня свой полный ненависти, яростный взгляд, поэтому я просто качаю головой. — Это рискованно.

Сай пожимает плечами, откручивая крышку бутылки с водой.

— Может, твоя Герцогиня и была пленницей, но наша — нет.

Реми выбирает именно этот момент, чтобы войти в комнату, и он кивает в ответ на эти слова.

— У нас нет ни времени, ни ресурсов держать кого-то под замком. Если она хочет сбежать и попасться папаше или Пересу, то милости просим.

Реми предлагает менее безумное объяснение. Кто бы мог подумать.

— Да брось, Ники. Сай был едва в сознании в том мотеле. У нее был его заряженный пистолет, его телефон и ключи от машины, и она все еще здесь. — Он подчеркивает это, соскользнув на стойку и затягивая ее между своих ног. Она легко поддается, и по тому быстрому, косому взгляду, который она бросает на меня, я догадываюсь, что Сай не единственный, с кем она чувствует себя под защитой. Он берет ее лицо в ладони, заставляя посмотреть ему в глаза. — Невелика птица, если не может немного полетать.

— К слову, — Сай скрещивает руки на груди, бросая на меня взгляд, который, вероятно, должен казаться авторитетным. Однако я вижу трещины. Опаску. — Мы с Реми пообщались пару дней назад. Принцесса бубнит из-за того, что Герцогиня не соответствует Королевским критериям.

— Королевскимкритериям? — переспрашивает она, поворачиваясь, чтобы снова устроиться в колыбели ног Реми. — Я кровная наследница. Какие еще критерии им нужны?

Реми смыкает руки на ее плечах, напевая.

— Институциональные.

К ней приходит понимание.

— Вы зачисляете меня.

Сай кивает.

— Подождите. — Лавиния переводит широко раскрытые глаза на меня, а затем на Сая. — Серьезно? Мне разрешат ходить в школу?

Губы Реми изгибаются в улыбке.

— Разрешат? Ты так говоришь, будто это что-то веселое.

Я пощипываю переносицу, скрипя зубами. Вот они подчеркивают, как опасно быть Герцогиней, а теперь собираются просто бросить ее в самое, блядь, пекло.

— И как вы вообще собираетесь это провернуть?

— Батя, — отвечает Сай, вытирая пот со лба. — Он воспользовался одолжением в приемной комиссии.

Моя улыбка получается натянутой.

— Он использует свое влияние Брюина ради нашей Герцогини?

— Он использует свое влияние Брюина радименя, — поправляет Сай, его глаза сужаются. — Даже если бы он стал мне помогать, а он не стал бы, Сол уже использовал свое влияние, чтобы пристроить тебя. Батя был мне должен, так что я потребовал должок.

Лавиния выглядит так, будто вот-вот выпрыгнет из собственной кожи от нетерпения.

— Когда я начинаю? Сегодня?

Сай делает паузу, выглядя застигнутым врасплох.

— Ну... нет. Может, где-то на следующей неделе. — Она немного сдувается, и если бы он додумался, блядь, спросить моего мнения, я бы сказал ему, что Лавиния была взаперти больше двух лет. Что любой шанс на свободу или нормальную жизнь приведет ее в восторг. Что ему не следует предлагать ей то, что он не может дать здесь и сейчас, потому что иначе она этому не поверит. Сай объясняет: — Нам нужно отвезти тебя туда, чтобы все оформить, но Мама Би в бешенстве из-за того, что мы пропали на неделю. Нам нужно составить расписание в спортзале и подготовить сетку боев для Пятничной Ярости. Она с меня шкуру спустит, если я не появлюсь.

Реми притягивает ее ближе к своему телу.

— А у моего класса по рисунку с натуры на этой неделе студийная работа за пределами кампуса.

— Но, — предлагает Сай, — в понедельник кто-то из нас может...

Я вмешиваюсь.

— Я могу ее отвезти. — В комнате воцаряется тишина, Лавиния напрягается, но у меня никогда не было проблем с заполнением пространства. — У меня все равно занятия.

Сай и Реми обмениваются взглядами, и повисает долгая пауза — из тех, что призваны дать мне почувствовать себя лишним. Так было с самого нашего детства — двое против одного — пока не появилась Тейт и наконец не дала мне шанс отбиться.

Лавиния, кажется, даже не дышит.

Напряжение в комнате нарастает до треска, и я тянусь потереть глаза.

— Слушайте, вы сказали, что я должен это заслужить, так что вы должны дать мне шанс. Никто не защитит ее в кампусе лучше меня. Вы знаете, что это правда. К тому же, — добавляю я, делая вид, что не замечаю, как ее челюсть каменеет, — если наша цель — демонстрировать единый фронт, то другие дома должны увидеть, что мы снова единое целое.

— Это был бы спектакль, — цедит она, но я лишь пожимаю плечами.

— Им об этом знать необязательно.

Сай вскидывает подбородок на Лавинию.

— Решать тебе. Если тебе с ним некомфортно, можешь подождать до понедельника, или, может быть, кто-то из новичков сможет...

— Ни за что, блядь! — Только через мой труп какой-то ебучийновичок будет сопровождать Герцогиню по кампусу. — У новичков даже пушек нет!

Но что-то вспыхивает в глазах Лавинии, и она делает шаг вперед, вырываясь из свободной хватки Реми. Мы все смотрим, как она подходит к Саю и тянется на носочках, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Его рука небрежно опускается ей на бедро, придерживая ее, пока он вникает в то, что она говорит. Непрошено в памяти всплывает картина их двоих прошлой ночью, то, как она шептала ему, слишком тихо для меня, прямо перед тем, как он кончил.

Я сверлю их взглядом, скрипя зубами.

Когда она отстраняется, то смотрит на него в ожидании.