За спиной послышался мягкий, сдержанный шаг.

— Если бы хотела — сбежала бы тише, — произнёс Лисандр. — К тому же ты снова держишь руку неправильно.

Она подняла руку. Пальцы под перчаткой дрогнули — не от усталости, а от злости, что он это видит. Вейра сжала их сильнее, до тупой боли в костяшках, будто так ещё можно было спрятать дрожь от него и от себя.

— Вытяни руку, — сказал Лисандр за спиной.

Зал на секунду притих. Она стояла, глядя в выщербленные деревянные «глаза» манекена. Бал, маски, чужой дом — всё придвинулось ближе.

Вейра протянула руку. Запястье — вперёд, пальцы сжаты так, что под перчаткой заныло. На миг ей захотелось убрать руку обратно.

Лисандр подошёл сзади почти неслышно. Камень под его шагом не выдал ни звука, только тень легла поверх её тени. Тёплые пальцы осторожно коснулись её руки — чуть ниже манжеты, там, где под кожей ещё пульсировала боль. Свет от ближайшего факела скользнул по их запястьям и побледнел на полу.

Он чуть развернул кисть.

— Слишком много напряжения, — сказал Лисандр негромко.

Отпустил её руку, сделал шаг назад, ровно на дистанцию удара. Ждал.

Корпус у Вейры развернулся к нему, подался вперёд. Пальцы зудели — ударить, лишь бы что-то наконец сдвинулось. Она шагнула, ладонь выстрелила к его горлу. Воздух свистнул.

Он отбил движение почти лениво. Пальцы скользнули по её предплечью, срезали силу, пустили её по кругу. Ещё мгновение назад она бы сорвалась, но теперь уже чувствовала, куда он поведёт её руку. Вейра оказалась боком к нему, с открытой линией рёбер. Ладонь легла туда — чуть выше ремня, поверх ткани. Короткое, точное касание.

— Сила начинается не в руках и не в ногах, — голос Лисандра был у самого уха. — Эфир в сердце.

В животе дёрнуло сразу, будто его голос ударил туда раньше руки. Ровен говорил ей это на тренировках, но тогда Вейра решила, что старик просто морочит ей голову.

— Эфир выходит из сердца. А ты загоняешь его в кулак раньше времени, — продолжил Лисандр.

— Значит, я бью поверхностно? — усмехнулась Вейра, не оборачиваясь.

Лисандр положил ладони ей на плечи, большими пальцами нашёл лопатки и слегка надавил.

— Ты бьёшь честно, — сказал он.

Лисандр надавил сильнее, до сухого щелчка в позвоночнике, ставя её в стойку.

— Но ритм теряешь.

Вейра стиснула зубы, не давая звуку выйти. Злость вспыхнула острой, почти лёгкой болью.

— Подстройся, — тихо добавил он. — От сердца к мышцам. Не наоборот.

Она промолчала. Попробовала вывернуться и не смогла. Чужая ладонь была горячей, уверенной. Дыхание Лисандра вдруг стало слышнее, чем треск огня. И эфир — тоже: не весь, только близкий ток, который шёл от него ровно и упрямо, как второй ритм поверх её собственного. Он всегда был точным. Но сегодня в этой точности было что-то лишнее.

Лисандр отступил.

— Ещё раз.

Вейра шагнула, теперь слушая не мышцы, а глухой стук под рёбрами. Носком — по камню, вес — в центр. И впервые это сработало не через усилие, а слишком легко.

Лисандр блокировал, но пальцы у него на миг дрогнули. Она уловила это раньше, чем увидела, как короткий сбой в его ритме. От этого внутри резко поднялось что-то лёгкое, почти радостное, и она тут же это возненавидела.

Лисандр перехватил её ладонь, увёл в сторону, потянул на себя. Вейра потеряла опору, пол качнулся. Она бы ушла спиной в камень, если бы не быстрая, почти грубая поддержка: его рука под лопатками, другая — всё там же, у сердца.

Они замерли. Между вдохами повисла тишина.

— Ну? — выдохнула Вейра, не поднимая головы. — Так лучше?

Его плечи едва заметно дёрнулись.

— Вполне, — сказал Лисандр. — Для начала.

Он отпустил её осторожно. Расстояние вернулось, но не сразу.

Вейра подняла руку. Теперь запястье держалось ровно, без дрожи. Где-то под кожей эфир глухо откликнулся. Память о его пальцах в запястье держалась дольше боли.

Лисандр сместился на полшага в сторону, остался в зоне удара. Он снял перчатку, сжал и разжал пальцы, будто проверяя хват.

— Теперь игра. Сбивай мой ритм.

Лисандр выпрямился, чуть развернув плечи. Вейра вдохнула. Камень под ногами был прохладным, послушным. Она шагнула первой. Носком — по камню, вес — вперёд, ладонь — к его плечу.

Он ушёл в сторону, словно просто освободил ей место. Её рука прошла мимо, воздух мягко ударился о ладонь. В тот же миг его пальцы коснулись её локтя, чуть изменили траекторию. Вейра удержалась на ногах.

Где-то к третьему кругу она поймала себя на том, что дышит в такт его движениям. Лисандр и раньше вёл её в бою, но сейчас в его шагах было не обучение, а упрямое намерение. Эфир Лисандра уже не ускользал: она чувствовала его ближе, почти вплотную. Он смещался — и она уже знала, где он окажется через секунду. Он поднимал руку — и её тело уже шло следом. От этого внутри поднималось колючее, жадное чувство. Мышцы наконец умолкли.

— Неплохо, — бросил Лисандр между двумя шагами.

Эти слова ударили в неё слишком точно.

Он двинулся снова, на этот раз ближе, чем требовал учебный бой.

Она попыталась обойти его слева, и нога сорвалась. Вейра ухнула вниз, дыхание споткнулось. Воздух вылетел из груди.

Он успел. Одна рука оказалась под лопатками, вторая поймала её запястье и потянула вверх, к себе. Они покатились по камню, сцепившись так плотно, что на миг стало неясно, кто кого удержал. Остановились: она — на спине, он — ладонью в пол рядом с её плечом.

Камень был всё также холоден. Его грудь — тёплой, тяжёлой, совсем рядом с её. Дыхание Лисандра падало ей на щёку короткими толчками. Её собственное в ответ сбилось; сразу отодвинуться она не смогла, и от этого внутри всё сжалось.

Тишина натянулась. Слишком близко.

— В этот раз ты, похоже, выживешь, — сказал Лисандр и криво усмехнулся.

Щёки вспыхнули. Пальцы Вейры потянулись к краю его шляпы. Ткань съехала ему на глаза. Он замер на мгновение. Факелы вдоль стены дрогнули.

Лисандр с аккуратностью снял её руку с полей, вернул шляпу на место одним привычным движением. Уголок губ дрогнул.

— Ещё немного, и я бы поставила тебя на колени, — Вейра приподняла подбородок.

Воздух разрезал короткий смех Лисандра. Камень глухо отозвался. Что-то внутри резко дёрнулось на этот звук — так, что пришлось прикусить улыбку. Вейра задержала дыхание, вглядываясь в мелкие морщинки у уголков его глаз, в лёгкое дрожание ресниц.

Лисандр тяжело вздохнул, возвращая себе спокойную маску. Но в глазах ещё держалось тепло.

— Может, когда-нибудь у тебя получится.

Он первым отвёл взгляд. Затем поднялся, протянул Вейре ладонь. Она ухмыльнулась и потянулась за его рукой. Лисандр поставил её на ноги, аккуратно придерживая за талию. Другая ладонь ещё секунду держала её локоть, проверяя устойчивость, потом отпустила. Воздух ещё не сразу отступил.

Вейра провела тыльной стороной запястья по лбу, будто и правда можно было стереть с кожи чужое тепло. Она поймала себя на улыбке, слишком широкой для этого зала. Улыбка сошла в тот же миг.

Факелы снова горели ровно. Зал вернул себе суровость.

— Ты была когда-нибудь на балу? — спросил Лисандр.

Вейра подняла взгляд.

Свет лег на её лицо. Вопрос ещё висел в воздухе, когда сердце уже успело споткнуться. Голубая ткань, чужая ладонь у неё на спине, оскал вместо улыбки. Образ вспыхнул так быстро, что она едва успела его узнать, и тут же с силой затолкала обратно, глубже, туда, где он обычно лежал тихо.

— Танцевала, — сказала Вейра. — В тавернах. По чужим ногам.

Язык у неё едва не споткнулся о последнем слове.

Лисандр чуть склонил голову. Шляпа закрывала половину лица, но по сжавшейся линии губ было видно: он услышал лишнее.

— Исправим это.

Лисандр шагнул ближе и протянул ей руку. Жест был до неприличия прост, почти груб в своей прямоте.

— Ты серьёзно? — вырвалось у неё. — Зачем тебе это?

Один из факелов вспыхнул сильнее.

— Завтра уже будет бал, — ответил Лисандр. — Я не собираюсь смотреть, как ты горбишься среди других.