Дева чуть наклонила голову.

— Приветствую, господа.

Голос у неё оказался высокий и бархатный, с лёгкой хрипотцой на последнем слове.

— Аэлия Верстейн, — сказала она. — Дева Ветра.

Вейра поёжилась и положила руку на рукоять меча.

От Девы исходил тот же колючий поток эфира, что раньше тянулся от Миры, — только ровнее и сильнее, как будто в нём давно уже не осталось ничего человеческого. Он входил в лёгкие, давил на плечи, и после него в теле оставалась одна настороженность.

— Капитан Таэллис, — произнесла Аэлия. — Рада видеть великого пирата, который вырезает сердца своим врагам.

Уголок его губ дрогнул. Плечи при этом остались напряжёнными.

— Тогда, Дева, вам стоит быть очень вежливой.

Губы Аэлии чуть шевельнулись. Потом она повернулась к Мире.

— Ты снова ведёшь гостей туда, куда не положено.

— Просто решила показать им нижние уровни Храма, — ответила Мира.

Голос её отозвался от металла негромким эхом. Стояла она спокойно, вполоборота к трубе. Николас, устроившийся в полушаге, глядел вниз, но ощущал, как её плечо почти задевает его.

Аэлия посмотрела на Вейру в последнюю очередь, слегка наклонив голову.

— Вейра Ламберт, добро пожаловать в нашу скромную обитель…

— Скромную обитель? — Вейра вышла из тени колонны и посмотрела исподлобья. — Так ты называешь место, где убиваешь невинных людей?

Вейра почувствовала, как кто-то положил ладонь ей на плечо. Это был Виктор. Его пальцы сжали ткань куртки крепче. Она стиснула зубы и продолжала смотреть на Аэлию. Та лишь поправила прядь волос за ухо и спокойно спросила:

— А как это место называется у тебя?

Вейра смотрела на чистый голубой цвет её платья, на усталое лицо, не прикрытое белой тканью, на расслабленные пальцы, на которых не было и следа крови с прошедших церемоний.

— У меня это называется, — выговорила Вейра, — наплевательским отношением к чужим жизням.

Слова повисли в воздухе. Трубы отозвались глухим низким гулом.

Аэлия не отвела взгляда, медленно вздохнула и посмотрела в сторону.

— Да, это тоже часть правды.

Тень от колонны легла ей на лицо.

— И что ты хочешь теперь? — добавила она тише. — Чтобы я сказала, что сожалею?

Жар поднялся до плеча, к ключице. Вейра не была уверена, чего ждала: отрицания, слёз, отказа от своей роли.

Аэлия опустила взгляд на ладони, медленно разжала пальцы.

— На бумаге их было тридцать восемь.

Она снова подняла глаза на Вейру.

— Детей всегда берут охотнее. Из них легче вытянуть больше эфира.

Перед глазами Вейры пронеслись образы: трубы, дети на кушетках, приборы, подключённые к их телам. Крики, пронзающие виски.

— Сверху велели дать новый объём. Быстро, — продолжила Аэлия. — Если бы я не отдала одного, начали бы тянуть из всех. Долго. До судорог, до пустоты. А потом приют всё равно бы зачистили.

Вейра ощутила, как ноги теряют твёрдость.

— И ты… выбрала одного, — пробормотала она. — Самого удобного, самого тихого—

— Я выбрала того, кому меньше всего лгала, — ответила Аэлия.

Все замерли, слушая её голос.

— Остальных я вытащила, — продолжила она. — Под чужими именами. Через выдуманные болезни. Через грузовые корабли.

Усмешка на её губах дрогнула и исчезла.

— Одного я убила. Возможно, его тоже можно было вытащить. Но пока тянули бы его, взяли бы остальных.

Вейра прикрыла глаза на долю секунды. Этого хватило, чтобы снова увидеть плитку, шаги, труп мальчика в белой рубашке.

— Ты могла… — начала Вейра и осеклась.

— Мёртвые никого не вытаскивают, — спокойно сказала Аэлия.

Вейра услышала, как за спиной щёлкнул камень под чьим-то каблуком. Это был Лисандр. Всё это время он стоял у колонны, опершись спиной о камень; теперь оттолкнулся и шагнул вперёд.

— Кто отдал приказ убить ребёнка? — спросил он.

— Подпись ставил Совет, но решали не они.

— Совету приказал Сайлер? — уточнил Лисандр.

— Не напрямую, — Аэлия едва качнула головой. — Через деньги. Через проверки. Через страх. Вам ли не знать, капитан, как редко в таких историях звучат прямые указания.

Виктор чуть склонил голову набок, и в голосе его мелькнуло почти ленивое любопытство:

— А Храм у вас тут кто? Просто удобная вывеска?

— Храмом здесь прикрывают то, что удобнее делать под молитву, — сказала Аэлия.

Лампа над головой вспыхнула и снова потухла. Ветер под решётками взвыл так, что Вейра ощутила порыв под тканью куртки.

— Чего ты хочешь на самом деле? — спросил Лисандр, не сводя с Аэлии взгляда.

— Хочу, чтобы Сайлер перестал считать людей ресурсом, — сказала она, складывая ладони на груди. — Чтобы этот механизм перестроили или сломали.

— Смело, — заметил Николас. — Для той, кто недавно говорил: «Ветер всех рассудит».

Мира бросила на него взгляд, в котором скользнуло одобрение.

— Ветер — удобный язык для тех, кто не хочет слышать слово «кровь», — ответила Аэлия.

Вейра сделала шаг вперёд, но Виктор сжал её плечо сильнее. Она тяжело вздохнула и осталась на месте.

— Я говорю с теми, кто не согласен молчать, — сказала Аэлия. — Подполье уже внутри. Теперь вы тоже.

Лисандр кивнул и поправил поля шляпы.

— Что ты нам предлагаешь? Выйти из статуса случайных свидетелей?

— Вы всё равно уже внутри моего храма, — сказала Дева. — Вопрос только в роли.

Она отступила, открывая им вид в глубину Темпестария: узкие шахты, решётки, холод, тянущий снизу.

— Вам нужен доступ вниз, — продолжила Аэлия. — На уровни, куда не пускают ни паломников, ни командиров. Только техников Храма и важных людей Вереста…

— И ты можешь его дать, — подытожил Лисандр.

— Я могу открыть дверь, — сказала она. — Но за дверью вас никто не назовёт гостями.

Мира наклонилась к Николасу ближе и прошептала:

— Похоже, впереди у нас любопытная работа.

Он чуть отодвинулся от неё и фыркнул:

— Любопытство редко приводит к чему-то хорошему…

В этот момент Виктор отпустил плечо Вейры и взглянул на Аэлию:

— Что ты хочешь взамен?

Аэлия перевела взгляд на него.

— Помощь подполью, — произнесла она. — Мне нужны вы, ваше оружие.

— Мы не подписывались под ваши войны, — сказал Лисандр. Глаза сверкнули холодным золотом.

— Вы подписались, когда пришли сюда, — спокойно ответила Аэлия. — Когда позволили нанести знак на её кожу, — она кивнула на Вейру.

Вейра сжала кулак и посмотрела на Деву исподлобья.

— А если мы откажемся? — спросила она.

— Тогда найдёте другой путь вниз, — сказала Аэлия. — Дольше, грязнее, с большими потерями. В конце всё равно придёте к тем же дверям, только неизвестно, откроются ли они вам снова.

Она сделала шаг к Вейре. Та ощутила, как по спине пробежала волна мурашек: холод от её одежды чувствовался кожей.

— Я не предлагаю дружбу, — сказала Дева. — Я предлагаю сделку.

Шум труб над головой на мгновение стих.

— Доступ вниз в обмен на помощь моему подполью, — отчеканила Аэлия. — Вы помогаете разорвать хотя бы одну связку системы Сайлера, а я показываю, где у неё слабые места.

— А ты? — Лисандр чуть наклонил голову. — Что получишь ты лично, кроме риска стать следующей жертвой?

Дева повернула голову к нему, её губы слегка дрогнули.

— Сайлеру я нужна живой, — сказала Аэлия. — Пока что…

Жар под кожей Вейры поднялся к плечу, когда Дева перевела взгляд на неё.

— А ты, Вейра, — тихо добавила она. — Новая строка в его механизме.

Лампы качнулись.

Дышать стало тяжелее, горло саднило. Вейра повела плечом, но остановилась и сильнее сжала кулаки.

За спиной послышался шорох. Лисандр вышел вперёд и встал боком, чтобы видеть и Аэлию, и своих. Косая полоса света легла ему на шляпу, оставив половину лица в тени.

— Достаточно, — сказал он. — Признания мы услышали, удобные оправдания тоже.

Аэлия кивнула, чуть прищурившись.

— Мы согласимся, — продолжил Лисандр. — Но не ради вашего города и не ради подполья.