Я делаю маленький шаг назад.

— О чём ты вообще?

— Ты и сама знаешь, — легко говорит он. — И это нормально. Мы все иногда носим маски.

Я делаю вид, что поправляю вещи на стойке.

— Я могу для тебя что-то сделать, или ты уже готов уйти?

— Вообще-то да. Я бы хотел знать, работаешь ли ты завтра снова, — говорит он уже чуть мягче.

Я не отвечаю, наблюдая за его лицом в поисках хоть какой-то подсказки насчёт его интереса. Он просто местный стрёмный тип, подкатывающий к новенькой? Или что-то другое?

— Моё расписание тебя не касается, — наконец говорю я.

Его улыбка становится шире.

— Справедливо, пташка. Но если тебе понадобится помощь с тем домом — ремонт, расчистка зарослей, изгнание демонов, — я твой человек. Могу дать свой номер.

Мне приходится продираться через его густой акцент, чтобы хоть как-то понять его, но от этого небрежного упоминания демонов у меня по коже бегут мурашки. Он что-то знает про дом? Про запертую дверь в подвал? Про то, что там происходило?

Прежде чем я успеваю ответить, он снова наклоняется ко мне, так близко, что я чувствую его запах — мыло, опилки и что-то древесное.

— Хочешь мой номер, красавица?

Я бы лучше побрила ноги ржавой тёркой для сыра.

— Хрена с два, — киваю на дверь. — А теперь улови намёк и проваливай.

— Ага, ладно, — Джеймс выпрямляется, подмигивает, а потом неторопливо направляется к выходу.

Прежде чем выйти, он бросает через плечо:

— Увидимся, PrayWhileIMoan5.

Кровь у меня превращается в лёд.

PrayWhileIMoan. Моё имя пользователя. Не здесь, а... раньше. На форумах даркнета, где я искала информацию об убийстве. В чатах, где училась исчезать и создавать себя заново.

Имя, которое мог знать только тот, кто следил за мной в сети.

СЕРА

Колокольчик звякает, когда Джеймс выходит, оставляя меня застывшей за стойкой, с сердцем, колотящимся где-то в горле.

Через минуту возвращается Рик, хмурясь при виде моего лица.

— Этот тип тебе что-то сказал? Он странный, но вроде безобидный.

— Я в порядке? — качаю головой.

Но я не в порядке. Потому что Джеймс знает, кто я... или, по крайней мере, кем я была в сети. А значит, он может знать, зачем я здесь. Что я задумала.

И то, что Джеймс зашёл в магазин сразу после Винсента... Это не может быть совпадением. Он знает нашу историю, скорее всего, из новостных репортажей, которые гремели по всей стране, хотя это случилось больше пяти лет назад. Он знает всё.

А если он знает всё, то кто ещё знает? И что Джеймс собирается с этим делать?

Остаток смены я действую на автомате — пробиваю покупки, раскладываю товар по полкам, мою полы. Но мысли несутся галопом. Джеймс. Винсент. Дом с его кровавыми следами и шепчущими вентиляциями. Теневая тварь, котораятоже знает моё настоящее имя.

Когда смена заканчивается в полночь, Рик провожает меня до машины, а его беспокойство слишком уж прозрачно и слишком уж выгодно ему самому.

— Ты точно в порядке, чтобы ехать домой одна? Твой дом стоит довольно уединённо.

— В порядке, — заверяю я его, отпирая машину.

— Ладно, милая. То есть, Сера, — он переминается с ноги на ногу. — Слушай, если тот парень снова будет к тебе лезть, дай мне знать.

— Я сама могу за себя постоять, — борюсь с желанием закатить глаза на своего нового босса.

Рик кивает, явно не слишком в этом убеждённый.

— Просто будь осторожна. Этот город не всегда дружелюбен к чужакам. Да и к своим тоже. Чёрт, ты только посмотри на доску с объявлениями о пропавших людях.

— Нет, спасибо, — даже не махнув рукой на прощание, я сажусь в машину и уезжаю.

Пока еду домой, я всё время поглядываю в зеркало заднего вида, наполовину ожидая увидеть фары, следующие за мной, но дорога позади остаётся тёмной и пустой.

Впереди вырастает дом, чёрный силуэт на фоне ночного неба. В окнах нет света, потому что я ничего не оставляла включённым. И всё же, въезжая на подъездную дорожку, я готова поклясться, что вижу фигуру в окне наверху. Всего на секунду. А потом ничего.

Я сижу в машине с работающим двигателем и смотрю на дом. Мой дом. Моё убежище.

PrayWhileIMoan.

Как Джеймс мог знать это имя? Это вообще не имеет смысла.

Разве что Винсент его подослал. Разве что Винсент всё-такипомнит меня. Разве что он послал шпионов следить за мной, дожидаясь, когда я сделаю свой ход.

Эта мысль должна была бы меня пугать, но вместо этого она разжигает во мне что-то тёмное и голодное. Пусть смотрит, как я приближаюсь. Пусть лежит по ночам без сна, гадая, что я сделаю дальше.

И всё же как Джеймс так быстро меня нашёл? Как он узнал, что PrayWhileIMoan — это на самом деле Сера Вэйл, здесь, в Уичито, работающая в «Gas N' Go»? Что, если он прямо сейчас следит за мной?

Глушу двигатель и поспешно выхожу в прохладную ночную тьму. Ветер шепчет в деревьях, принося запах дождя и гниения. Осень вступает в свои права, днём раскрашивая мир в ржавчину и золото, красивый снаружи, но ночью становится ясно, что внутри всё уже гниёт.

Я бегу к дому, сжимая ключи в руке. Ступени крыльца скрипят под моим весом — звук, который уже начинает становиться знакомым. Отпираю дверь и врываюсь внутрь, и меня сразу поглощает тьма.

Но я не одна.

Я чувствую это — присутствие, тяжесть в воздухе. Что-то ждёт. Что-то наблюдает.

Пока что я это игнорирую. Я не тянусь к выключателю, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Вместо этого запираю дверь и проверяю, чтобы все жалюзи и занавески в доме были задёрнуты, так чтобы никто не мог меня увидеть.

Пока взлетаю по лестнице, в тенях что-то сдвигается — участок тьмы, ещё более тёмный, движущийся, как дым. Он плывёт за мной следом и наблюдает, как я в лихорадке мечусь из комнаты в комнату, проверяя окна.

Наконец, тяжело дыша, я останавливаюсь в своей спальне.

Из открытой вентиляции посреди пола торчит что-то тёмное и фаллическое. Мой огромный чёрный дилдо, — понимаю я. Тот самый, который я ещё не распаковала. Друзья подарили его мне в шутку на девятнадцатилетие. Друзья, с которыми я не разговаривала уже много лет.

— Зачем оно тебе? — требую я. — Убери это.

Дилдо остаётся на месте, пока холодная волна воздуха касается моей спины, цементирует лёгкие и заставляет соски напрячься. Эта штука, живущая со мной, что... только что прошласквозь меня?

Передо мной тень пульсирует, расширяясь и сжимаясь, как сердцебиение.

Я подхожу ближе.

— Сегодня я встретила кое-кого, кто знает то, чего знать не должен. Обо мне. О том, что я здесь делаю, и... Если он знает, я должна его остановить. Никто не встанет у меня на пути. Ты меня слышишь?

Медленно тень формирует что-то похожее на кивок. Затем она вытягивается, удлиняется, пока не становится похожей на человеческую фигуру — высокую, безликую, но несомненно мужскую. Она протягивает ко мне руку, пальцы — как клубы дыма.

Я не колеблюсь. Я тоже тянусь, позволяя своим пальцам пройти сквозь эту бесплотную тьму. Она холодная, как ледяная вода, но при этом каким-то образом и плотная тоже. Парадокс ощущения.

— Кто ты? — шепчу я.

Тень наклоняется ближе, её форма сгибается, пока то, что может быть ртом, не зависает у самого моего уха.

— Освобождение, — шепчет она, и слово плывёт на дыхании холодного воздуха.

Потом она рассеивается, распадаясь на щупальца тьмы, которые ускользают по полу и обратно в открытую вентиляцию, из которой торчит дилдо.

— Освобождение... Ты имеешь в виду своё освобождение? Или... оргазм? Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я трахнула себя этим дилдо?

— Да, — рык прокатывается вибрацией по всему дому.

— Ага, это так не работает, чувак. Я не могу просто вот так взять и перейти к делу, как мужчины, особенно с дилдо длиной почти в метр.

Теневое щупальце выползает из вентиляции, ползёт по полу, а потом поднимается по моей ноге к внутренней стороне бедра.