— Оно принадлежало дворянке из Савойской династии. Она жила прямо здесь, в этом самом доме, — рассказал он. — Паоло клянется, что ее призрак бродит по этим коридорам.

— Она прожила счастливую жизнь? — спросила я.

— Она убила четырех мужей, которые не смогли ей угодить, и умерла в окружении детей, изнеженная, избалованная и могущественная, так что, думаю, да.

— Могущественная, — пробормотала я, поворачивая кольцо так и эдак. — Интересно, каково это.

Массимо не сводил с меня глаз.

— Ты уже знаешь об этом больше, чем думаешь. Запертая в «Святой Обители», ты сохранила рассудок, остроту ума и незапятнанную доброту. Это и есть могущество, понимаешь ты это или нет.

Я покачала головой, уверенная, что недостойна подобной похвалы. В том месте я просто выживала. Это вряд ли можно назвать могуществом.

— Они тебя не сломали, — настаивал он. — Разве ты не видишь, насколько ты сильная?

Я покачала головой.

— Я не чувствую себя сильной.

Он лишь пожал плечами.

— И тем не менее, это не значит, что ты не сильная. Как ты себя чувствуешь?

Теперь настала моя очередь пожимать плечами.

— Нормально, наверное, хотя мне немного не хватает отсутствия воспоминаний. Последние три года — не то, о чем горишь желанием думать.

— И не думай. Теперь у тебя есть я. Я буду думать об этом, вести счет и закрывать твои долги.

— А Мира? Я хочу знать, что случилось с ее ребенком. Хочу убедиться, что подобное больше ни с кем не произойдет в «Святой Обители».

— Этой дыры больше нет. Пожар был нешуточным. Лечебница сгорела. Отстраивать заново ее не станут. Не хочу тебя расстраивать, ангел, но я узнал кое-что от своей подруги-врача о таблетках, которыми тебя пичкали.

— И что там? — На секунду я испугалась, что он попытается приукрасить правду, скрыть что-то ради моей защиты, хотя я хотела только правды. Это моя правда. Я имела право ее знать. К счастью, он даже не пытался ничего скрывать. К тому моменту, как он закончил рассказ, я была потрясена и в ярости. От гнева темнело в глазах.

— То есть, ты хочешь сказать, что Иван подмешивал мне препараты с самого нашего первого свидания?

Массимо кивнул. Вот это действительно новости. Я не знала, как к этому относиться. Выходит, я была мишенью Ивана с первой же секунды нашего знакомства.

— Он подкидывал тебе препараты, способные вызвать побочные эффекты вроде голосов... которые у тебя и появились. Затем ты обратилась к врачу, и это дало им правдоподобный повод запереть тебя в «Святой Обители».

— Я всё равно не понимаю, зачем я им вообще понадобилась.

У меня оставалось столько вопросов без ответов, и это сводило с ума. Возможно, мама сможет пролить свет, хотя я и так знала: она искренне верила, что Святая Обитель пойдет на пользу моей душе.

Массимо вздохнул.

— Я тоже. Выясним это вместе. А теперь, когда прием препаратов прекратился... голоса должны звучать реже, если вообще не исчезнут.

Я переварила информацию. Значит, они всегда были лишь побочным эффектом лекарств, которые я вообще не должна была принимать. В это было трудно поверить.

— Выходит, это были не ангелы? Ты разочарован? — спросила я Массимо.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Наука — это одно. Но у меня есть собственное мнение на твой счёт, мой маленький ангел возмездия.

— Разве ты не слышал? Я никогда не разговаривала с ангелами, у меня просто были галлюцинации из-за неправильных таблеток, — настаивала я.

Он покачал головой.

— Ты меня не переубедишь. Ты увидела меня в тот самый момент, когда я вошёл, ничего обо мне не зная и не имея ни малейшего представления, что я за человек. Ты увидела меня, а я увидел тебя, ангел. Я знаю, кто ты. Так же, как и ты знаешь, кто я.

— Но ты не дьявол и не демон. Ты человек, который подбирает бездомных кошек и бросился обратно в горящее здание ради маленькой девочки. Ты тот, кто восстановил этот прекрасный дом вместо того, чтобы позволить его снести. Тебе не всё равно… просто ты никому этого не показываешь.

— Мне не всё равно только на тебя, и плевать, кто об этом узнает. Я готов кричать об этом с крыш, чтобы услышал весь мир, — пробормотал Массимо. Его голос звучал низко, соблазнительно, и сидя в свете камина, когда тени и впадинки рисовали на его лице живую картину, делая похожим на произведение искусства, сопротивляться ему было невозможно.

— Если бы я не знала тебя лучше, подумала бы, что ты пытаешься забраться ко мне в трусики, отец Лучиано, — поддразнила я его.

Он толкнул меня назад, так что я упала на локти. Мы сидели на ковре перед камином, и внезапно это место показалось слишком интимным. Интересно, каким бы ощущался этот ковер на обнаженной коже.

— Только пытаюсь? Мне лучше поднапрячься, если хочу тебя удовлетворить, маленькая бродяжка. Ты ужасно требовательна, — произнес он, и в его темных глазах заплясали искры.

— Ты жалуешься? — поинтересовалась я.

Он навис надо мной и рассмеялся; от темных намерений в его голосе по спине побежали мурашки. Этот мужчина был самим грехом во плоти, и, видит Бог, я сходила по нему с ума.

— В тот день, когда я отвечу «да», знай: мое тело захватили инопланетяне. Вызывай копов, — сказал он, одарив меня порочной улыбкой, и склонил голову для поцелуя.

Его губы были уже совсем близко, когда раздался звонок в дверь. Звук эхом разнесся по дому.

— Дерьмо, Паоло нет дома, — пробормотал Массимо. — К черту, проигнорируем.

За звонком последовал громкий, настойчивый стук.

— Полиция, откройте! — Крик долетел до нас на четвертый этаж.

Массимо нахмурился.

— Знаешь, я вообще-то пошутил насчет вызова копов.

Я вскочила.

— Что им нужно?

Внезапно всё незаконное дерьмо, которое натворил Массимо, показалось огромной неоновой вывеской, мигающей прямо над нашими головами.

— Пойду проверю. Оставайся здесь, прямо в таком виде, и ни с места, — приказал он, явно ни капли не обеспокоенный визитом полиции.

Он вышел из комнаты, и я поспешила следом. Остановившись на лестнице, я прислушалась, но разобрать удалось немного.

— Мы задерживаем вас для допроса по делу о возможном поджоге «Святой Обители», — объявил громкий голос.

Я замерла на нижней ступеньке, наблюдая за открывшейся сценой. Массимо в наручниках. Это было неправильно на всех уровнях.

Детектив, который был в Святой Обители в день пожара, уставился на меня.

— Если у тебя нет ордера на ее арест, отвернись нахуй, — прорычал Массимо, выглядя настолько взбешенным, что казалось, он способен разорвать наручники одной лишь грубой силой.

— Нас интересуете только вы, — ответил детектив и кивнул офицеру, державшему Массимо за руку.

Массимо окинул меня решительным взглядом.

— Жди меня здесь. Я вернусь так быстро, как смогу.

А затем он исчез.

Я уснула перед телевизором, когда появился Паоло и сообщил о гостье. Учитывая всё случившееся, я сразу насторожилась, но когда последовала за ним в гостиную и увидела Люси, страх улетучился. Я крепко ее обняла, и она ответила тем же.

— Слава богу, ты в порядке, — пробормотала она. — Я так волновалась, когда ты пропала.

— Как ты меня нашла?

— Джада раздобыла адрес Массимо. Я решила проверить здесь. — Она посмотрела на свою телохранительницу. — Мы просто поболтаем. Иди отдохни.

Нина долго изучала ее взглядом, а затем отошла на небольшое расстояние.

Люси многострадально вздохнула.

— Очевидно, я слишком легко нахожу неприятности, поэтому за мной нужен присмотр.

— По крайней мере, она тебя оберегает, — возразила я. — Похоже, в наши дни вообще нигде не безопасно.

— Да уж, особенно когда ты девушка, — добавила Люси.

Мы обменялись болезненными улыбками.

— Итак. — Люси откинула волосы назад и села прямее. — Рассказывай, что случилось после того, как ты ушла из отеля.

Я пересказала всё, что помнила, содрогаясь при воспоминании об Иване. Я надеялась больше никогда не видеть этого монстра. По крайней мере, теперь его нет. Он мертв. В голове это пока не укладывалось. Люси выслушала мой сбивчивый рассказ и тревоги по поводу Массимо.