— На его имя ничего нет, хотя опознать тело смогли бы по армейским жетонам.

— У него их нет. — Я вытащила жетоны из кармана одолженного платья. — Они у меня.

На заднем фоне раздался тихий свист Брэна.

— О-о. Да он втрескался. Причём по-настоящему.

Джада проигнорировала мужа.

— Ладно. Похоже, среди поступивших нет никого с тяжёлыми ожогами, так что… скорее всего, с ним всё в порядке и сейчас он где-то ищет тебя.

Слава богу.

Я обхватила голову руками и уставилась на ковер. Сердце бешено колотилось. Нервы сдавали. Жетоны покачивались на платье, тускло поблескивая.

Люси погладила меня по спине.

— Что нам делать?

— Я не смогу найти Массимо, если он сам не захочет, чтобы его нашли. Этот человек — настоящий призрак. L'Ombra, — сказала Джада.

L'Ombra. Тень.

— Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — ждать, пока он сам тебя найдёт. А он найдёт. Более того, если он отдал тебе свои жетоны, то, скорее всего, уже знает, где ты.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Неважно. Я попробую с ним связаться, но этот парень меняет телефоны чаще, чем носки.

— Ей также нужно добраться до матери, — добавила Люси. — Это здесь, в городе, но она боится, что люди, которые ее ищут, будут ждать ее там.

Джада долго молчала, а затем выругалась себе под нос.

— Ждите Массимо. Никуда не суйтесь, пока он не выйдет на связь. Масс со всем разберется. Люси, не вздумай пропустить экзамен. Катарина, оставайся в отеле, я пришлю еще одного охранника в помощь. В худшем случае, если Масс скоро не объявится, я пришлю тебе паспорт, и ты прилетишь сюда, в Нью-Йорк. Там и решим, что делать дальше.

— Нью-Йорк? Я не могу полететь в Америку без мамы, — быстро ответила я.

Она помедлила.

— Верно. Если Массимо найдет тебя, это и не понадобится. Он возьмет всё на себя, ясно? Просто жди, когда он за тобой придет.

Я кивнула. Люси перекинулась с ней еще парой коротких фраз на прощание и повесила трубку.

— Она... колоритная, — неуверенно произнесла я.

Люси рассмеялась.

— Она хладнокровная сука, и я ее обожаю.

— Звучит круто. Но я не понимаю, откуда она уже знает про Массимо и «Святую Обитель», — задумчиво произнесла я.

Люси пожала плечами.

— Если Джада кого-то знает, значит, она когда-то в чем-то им помогала. Она сказала, что Массимо служил в «Коль Москин», итальянском спецназе. Может, она знает его через своего старшего брата, Элио. Кажется, Элио был полковником или вроде того. Он лучший друг мужа моей сестры.

Я кивнула.

— Понятно. И все они работают в этом... не совсем обычном бизнесе, о котором ты упоминала?

Люси отвела взгляд, и меня кольнула тревога. Неужели она мне врет?

Она кивнула.

— Да, все они в этом замешаны. Моя сестра тоже. Наверное, мы все. Это семейный бизнес. — Она замялась, а затем взглянула на часы. Наступило утро. Солнце еще даже не собиралось всходить, но снегопад прекратился. — Мне нужно пораньше приехать на учебную кухню, чтобы всё подготовить. Я бы никуда не пошла, если бы не экзамен.

— Не глупи! Не вздумай пропускать свой день, чтобы просто сидеть здесь и прятаться вместе со мной. Со мной всё будет в порядке. То, что ты уже сделала — это так много.

Девушка кивнула.

— Нина не отпустит меня одну, но Джада обещала прислать кого-нибудь присматривать за дверью.

Я ободряюще кивнула.

— Как я и сказала, получить укрытие — это уже очень много. Спасибо.

— Хватит благодарить меня каждые две секунды! — Люси улыбнулась и встала, потягиваясь во все стороны.

Было неловко оттого, что на экзамене она будет такой уставшей, но исходившая от нее решительная энергетика подсказывала: она со всем прекрасно справится.

— Так, мне нужно принять человеческий вид и выдвигаться. А тебе нужно вернуться в кровать и еще поспать, — строго заявила она.

Рассмеявшись над ее тоном, я ответила:

— Да, мам.

— Сэр, вы не можете просто уйти, вы ранены, — в десятый раз повторила медсестра, суетясь рядом.

Я подавил желание оторвать ей голову и заставил себя откинуться на койку. Твою мать.

— Сколько это займет? — спросил я вместо этого.

— Недолго. Врач сейчас очень занят, осматривает пострадавших при пожаре.

— А девочка, которую привезли со мной?

Нас с Татьяной разделили, когда скорая прибыла в больницу. Прошлой ночью, когда я уже добрался до выхода из горящего здания, на меня рухнула чертова балка и вырубила на несколько часов. На целую ночь. Часы, которые я не мог позволить себе потерять.

— Ей лечат отравление угарным газом. С ней всё в порядке.

Медсестра ободряюще улыбнулась и потянулась за пропитанной йодом марлей, которой обрабатывала мои ожоги.

В лучшем случае они были поверхностными. Немного на кистях и предплечьях. Тот самый минимум, на который можно рассчитывать, зайдя в здание, где сверху падают горящие балки.

Я нашел Татьяну в кухонном шкафу.

Был чертовски близок к тому, чтобы вообще ее не найти. Об этом даже думать не хотелось. Она выбежала из палаты и спряталась еще до того, как медсестры пошли ее проверять.

К моменту, когда я ее обнаружил, она уже потеряла сознание от дыма. Те обжигающие мгновения, когда я выносил ее из здания, расталкивая и отбрасывая рухнувшие перекрытия, вернули меня во времена военной службы. А потом рухнул потолок, и свет погас.

На соседней койке лежал еще один пациент из института, и он сказал, что Катарина села в машину. В машину Блэквуда.

Кровь вскипала от одной мысли, что она сейчас с ним. Куда, черт возьми, он ее увез? У меня не осталось личных вещей. Проклятые медсестры забрали всё, когда мы с Татьяной поступили в больницу, и настояли на обработке ожогов.

Теперь я сидел в бумажном халате без телефона, не имея возможности позвонить Джаде или проверить приложение с маячком.

Какое, блядь, счастье, что я отдал Катарине армейские жетоны. Встроенный в них трекер был привязан к приложению на моем телефоне. Можно было зайти в программу с другого устройства, но быстрее всего — вернуть свой собственный телефон. У меня была ровно одна вещь, к которой я питал сентиментальные чувства — эти жетоны, отсюда и маячок. Оставалось только радоваться, что есть способ быстро найти Катарину, как только выберусь отсюда.

Медсестра наконец закончила обрабатывать ожоги. Я наблюдал за мужчинами в полицейской форме, снующими туда-сюда по коридору. Вернулись детективы — те самые, что уехали прямо перед пожаром, — а с ними еще целая чертова толпа копов. Полагаю, дело приобретало куда больший размах. Исчезновение, самоубийство, а теперь еще и пожар.

Всё это вызывало подозрения. Нужно убираться отсюда, пока они не решили допросить и меня. Я должен найти Катарину.

Спустя час, показавшийся вечностью, медсестра наклеила свежие пластыри на раны и отступила.

— Мы закончили? Мне нужны мои вещи — одежда и телефон.

Она кивнула, виновато стрельнув глазами в сторону шторки.

— Не волнуйтесь, мистер Лучиано... или лучше сказать святой отец? Они у меня, — произнес мужской голос из приоткрытого проема.

Я долго сверлил медсестру взглядом. Значит, она тянула время. Отлично.

В проеме стоял тот самый детектив, который приезжал в Святую Обитель; в руках он держал мою сутану и телефон.

— Я бы не отказался поболтать, раз уж мы здесь, — с улыбкой добавил он.

Пиздец.

— Итак, повторите еще раз, почему вы находились в «Святой Обители»? Раз уж вы на самом деле никак не связаны с Церковью?

Детектив Маргони был настойчивым ублюдком, этого у него не отнять.

Я пожал плечами.

— «Институт Святой Обители» тоже никак не связан с Церковью, там просто куча стариков, любящих косплеить священников. Я лишь соблюдал их дресс-код.