Поток постыдных истин оборвался, когда Массимо прижал пальцы к моим губам.

— Встань, — приказал он.

Медленно повинуясь, я поднялась рядом с кроватью. Массимо устроился на краю матраса, упираясь в него толстыми, мускулистыми бедрами, и потянулся ко мне. Провел пальцами по щекам, затем обхватил лицо. Ладони скользнули ниже и сомкнулись на шее. Прижавшись лбом к моему, он вдохнул полной грудью, словно втягивая мой запах.

И прямо тогда, в этот напряженный, звенящий момент, живот издал громкое урчание.

Я съежилась, а Массимо усмехнулся.

— Ты сегодня ела?

Я покачала головой. Говорить о еде совершенно не хотелось. Я всё еще находилась в том состоянии, в которое он погрузил мое тело, пока я спала. Настолько близко к оргазму, что впору расплакаться.

— Я принес тебе поесть. Горячее тебе не по вкусу, да?

— В нем снотворное.

Он вздохнул.

— Ну естественно. Ублюдки. Давай-ка тебя покормим.

— Нет, — запротестовала я. Он замер и посмотрел на меня сверху вниз. — Я хочу поесть... потом.

Массимо ждал. Смущение выжигало изнутри, но я зашла слишком далеко, чтобы отступать. Вместо этого я взяла его руку и робко прижала между своих ног.

— Потом, — повторила я. — Пожалуйста.

Помолчав секунду, мужчина придвинулся ближе. Ладонь, которую я опустила на киску, скользнула ниже, средний палец изогнулся и проник прямо во влагалище, пригвоздив меня к месту.

— Хочешь сначала кончить, ангел?

Я исступленно закивала; его палец дразнил, неглубоко толкаясь внутрь и наружу.

— Слушаюсь и повинуюсь, — пробормотал он, опуская свободную руку к сутане. Распахнул полы и стянул брюки под ней. — Полагаю, тогда первым поем я, — добавил Массимо, когда длинный, твердый член ударил его по животу.

Сдвинувшись назад, он сел на матрас, а затем откинулся на спину. Едва поместился.

Сутана скрывала всё, кроме полоски низа живота и стояка, бледного на фоне черной ткани.

— Иди сюда, — потребовал он, протягивая мне руку.

Я нерешительно приблизилась.

— Садись.

Замявшись в неуверенности, я попыталась присесть на край кровати, хотя там оставалось всего пара дюймов свободного места.

— Не туда. Садись сюда. Мне на лицо.

— Что? — ахнула я, ошеломленная его словами. Такими грязными и обжигающими.

— Сядь. Мне. На. Лицо. Повторять не буду, — предупредил он и потянул меня к изголовью.

Не успела я опомниться, как он перекинул меня через себя: мои колени опустились на матрас по обе стороны от его головы. Я выпрямилась на коленях так высоко, как только могла, в ужасе от его развратной фантазии, но одновременно сгорая от любопытства.

— И это та самая девушка, которая всего неделю назад заявляла, что она не наивна, — напомнил он.

Я посмотрела вниз, на лицо, зажатое между моими бедрами.

— Я не наивная! — слабо возразила я, но, честно говоря, он был прав. Существовал целый мир секса, о котором я не имела ни малейшего понятия.

— Конечно, нет.

Легкий щипок за задницу заставил меня дернуться; я опустилась ровно настолько, чтобы почувствовать его горячее дыхание на обнаженной киске. Попыталась приподняться обратно, но его ладони тут же впились в бедра, жестко фиксируя на месте.

— Я не насмехаюсь над тобой, Катарина. Я наслаждаюсь. Я уже говорил, что хочу забрать все твои первые разы... Хочу научить тебя всему. А теперь позволь показать, как ездить на моем гребаном лице, пока не зальешь меня. Задуши меня, чтобы я смог увидеть рай перед смертью.

С этими словами он дернул меня вниз; я пискнула, падая вперед и упираясь руками в матрас. Его язык прошелся по щелочке, затем скользнул внутрь, лаская вход, прежде чем добраться до клитора. Меня затрясло, когда он начал перекатывать его между губами.

Это было слишком хорошо. Просто невыносимо.

— Массимо! — вскрикнула я, на секунду опоздав зажать рот рукой. Нужно взять себя в руки. Кто угодно мог пройти мимо и услышать.

— Да, ангел? Я чертовски обожаю, как ты умоляешь, это так сладко, — пробормотал он, а затем укусил меня за внутреннюю сторону бедра. — Но пощады не жди.

Он снова принялся сводить меня с ума, его рот работал без устали — вылизывая, посасывая, терзая меня.

Внезапно он шлёпнул меня по заднице, и я с вскриком опустилась ещё ниже.

— Прекрати извиваться и скачи на моём гребаном лице.

Возбуждение накатывало волнами. Я уже была готова кончить, к черту всё смущение. С этим ничего нельзя было поделать. Но ровно в тот момент, когда я почти достигла пика этого цунами удовольствия, Массимо убрал язык и поцеловал внутреннюю сторону бедра.

— Эй! — возмутилась я.

— Я сказал тебе скакать на моем лице и брать то, что хочешь... пока не сделаешь этого, ты не кончишь.

— Что? — требовательно спросила я. — Почему?

— Потому что тебе пора перестать прятаться от собственного удовольствия, от своего тела... и научиться брать желаемое. Перестань беспокоиться о том, что подумают другие.

Я вздохнула. Как будто так легко изменить привычки, укоренившиеся за всю жизнь. Как будто легко пойти против того, что вбивали в голову годами.

Очередной шлепок по ягодицам вырвал из меня вскрик. Было даже вполовину не так больно, как должно бы.

— Не вздыхай на учителя, моя маленькая бродяжка.

Фыркнув, я поднялась на ноги. Посмотрела на него сверху вниз, отмечая самодовольную ухмылку.

— Что? Попытаешься сбежать, так и не кончив? Выдержишь?

Нет, не выдержу. Но мне осточертело быть единственной, кто растекается позорной лужицей. В памяти всплыл вчерашний образ: его изысканно-измученное лицо в момент, когда он кончал в мои трусики. Хм, точно. Чтобы помучить его в ответ, даже фантазию напрягать не придется. Придерживаясь за стену, я развернулась лицом к его ногам и снова опустилась, замерев киской прямо над его лицом.

— Решила всё-таки побыть хорошей девочкой? — пробормотал он.

Я чувствовала его дьявольскую усмешку на своей коже. Ему слишком нравилось моё замешательство.

Пришло время уравнять шансы. Сдвинув задницу назад, я подалась вперёд и оперлась рукой о его бедро. Оно напряглось под моей ладонью, твёрдое, как камень, даже сквозь ткань штанов.

Его член был всё ещё твёрже, чем когда-либо, и когда я протянула палец, чтобы коснуться его, он дёрнулся, ударившись о живот.

— Что, по-твоему, ты делаешь, micetta?

— Кормлю тебя твоим же лекарством, — бросила я в ответ, наклонилась и провела языком по стволу.

От этого первого, неуверенного прикосновения мужчина замер. Я слегка отклонила член, чтобы было удобнее облизывать головку. На вкус он оказался мускусным, соленым и совсем не противным. Стоило мне отстраниться, как что-то глубоко внутри потребовало еще.

Я снова наклонилась и сомкнула губы вокруг его головки, втянув щёки и осторожно опуская рот на него, вбирая в себя столько, сколько могла.

— Блядь, — глухо выругался он; голос прозвучал приглушенно из-под моей киски. — Пытаешься свести меня с ума?

— Угу, составишь мне компанию, — пробормотала я, соскальзывая губами с члена, чтобы тут же вернуться обратно.

Я двигалась вверх-вниз, руководствуясь исключительно инстинктами. Получалось неумело. Дергано. Я слишком увлеклась и поперхнулась, когда его головка упёрлась в моё горло, и в награду услышала тихое ругательство Массимо. Постепенно, пока я сосредоточенно старалась завести его так же сильно, как он заводил меня, я начала тереться лицом о его лицо. Я забыла о смущении; я забыла обо всём, кроме того, как хорошо мне было.

Массимо трахал мой клитор своим длинным языком, пока я вылизывала его член: сосала, пробовала на вкус и наслаждалась тем, как дергаются его бедра под моими руками.

Возбуждение вновь начало расти, и на этот раз остановить меня было невозможно. Обхватив основание члена, я задвигала рукой по стволу, одновременно посасывая головку. Оргазм настиг меня, как товарный поезд. Я стиснула бедрами голову Массимо и застонала, не выпуская член изо рта. Извиваясь на нем, я продолжала тереться бедрами о его лицо, растягивая разрядку и заставляя искры взрываться во тьме перед глазами.