— Тебе лучше пойти, — сказала Катарина, не разрывая со мной зрительного контакта, но обращаясь к Алонсо. Она нервничала всё сильнее по мере того, как мое лицо мрачнело.

— Что? Правда? Но я даже не успел рассказать, как прошло мое свидание с Лаэль, — игриво протянул санитар.

Брови Катарины поползли вверх, и на секунду в ее взгляде мелькнула тоска.

— Ресторан был хорош? Я так завидую.

— Свожу тебя, когда выберешься отсюда, — пообещал Алонсо, растягивая прощание до такой степени, что я начал представлять, как прибиваю его руку к столу степлером, чтобы до него дошло: здесь ему не рады.

Алонсо неторопливо ушёл, выводя меня из себя каждым своим нарочито медленным шагом. Ублюдок за это поплатится.

Катарина громко вздохнула.

— Должно быть, это здорово.

— Ходить на свидания с Алонсо?

— Ходить на свидания с кем угодно... иметь девушку или парня...

— У него нет девушки, — перебил я.

Она нахмурилась.

— Что? Конечно есть. Он постоянно приходит и рассказывает мне о ней.

Я размял плечи, чтобы снять напряжение в шее. Чертов деревянный поддон, на котором я спал, давал о себе знать, а теперь шею свело еще сильнее от стычки с территориальным самцом.

Алонсо еще не понял: Катарина больше недоступна для флирта. Она занята.

— Никакой девушки нет. Это лишь повод прийти и поболтать с тобой. Помнится, ты говорила, что не наивна, и вот, пожалуйста.

Она покачала головой.

— Ты сумасшедший.

— Вообще-то это моя реплика, — пробормотал я и стряхнул с себя раздражение от того, что мудак клеился к моей маленькой бродяжке — девушке настолько не его уровня, что это было даже смешно.

Катарина закатила глаза и снова вернулась к бумагам.

— Смотрю, с утра ты времени зря не теряешь, — заметил я, наклоняясь над столом.

Прижав руку к боку, она издала тихий болезненный стон.

— Ребра беспокоят?

— Ничего такого, с чем бы я не справилась, — быстро ответила она и украдкой огляделась.

Я поймал себя на том, что сдерживаю ухмылку. Она была, за неимением лучшего слова... очаровательна. От ангела мщения прошлой ночью до этой милой девушки с ясными глазами сегодня утром. Как такая двойственность могла уживаться в одной оболочке?

— Можешь кое-что для меня найти? — спросила она и протянула листок, на котором писала.

— Что это? — я озадаченно посмотрел на нее.

— Название компании, которая оплачивает все счета «Святой Обители». — Она подождала моей реакции, а когда я промолчал, фыркнула: — Они наверняка замешаны во всем этом. Они не зарабатывают на плате за лечение. Некоторые пациенты вообще здесь бесплатно, как я. Значит, деньги делают на чем-то другом.

— И что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? — спросил я, читая название на листе.

Centrium Group.

Она открыла рот, чтобы ответить, но осеклась.

— Я… я не знаю, — призналась, нахмурившись. — Мне казалось, ты сможешь что-нибудь о них разузнать. Мне ни разу не удавалось выйти здесь в интернет, так что самой ничего выяснить я не могу…

— А если и узнаешь о них что-то, что дальше? Попытаешься их уничтожить? Заявишь в полицию? Сольешь репортеру? — спросил я, придвигая листок обратно к Катарине.

Она вызывающе посмотрела на меня.

— Почему нет? Им нельзя позволить продолжать. Они наживаются на всём этом. И то, что случилось с Мирой, тоже на их совести.

Я просто кивнул.

— Разумеется, но ты понятия не имеешь, кто эти люди. Они могут быть из мафии. Тебе с ними не справиться.

— Но ты бы смог, — бросила она вызов.

Её уверенность заставила меня усмехнуться.

— Возможно, но я не стану в это лезть.

— Почему? — требовательно спросила она.

От ее взгляда в горле встал ком. Бесстрашная. Сильная. Катарина обладала таким чувством морального негодования, которое редко встречалось в моем мире. Она была хорошим человеком, до мозга костей. Видела ужасные вещи и хотела что-то с этим сделать, не заботясь о том, чего ей это будет стоить. Если я не проявлю осторожность, это выражение ее лица околдует меня, заставив пообещать стать ее белым рыцарем, а я для этой роли совершенно не годился. Я мог бы стать ее мрачным жнецом, но никак не ангелом-хранителем. В конце концов, мне так и не удалось уберечь собственную мать, так какие у меня шансы спасти кого-то еще?

— Потому что мне плевать. Мне не платят за то, чтобы меня это волновало, — ответил я.

Она вздрогнула от моего резкого тона. Пусть лучше узнает, кто я такой, сейчас, чем потом обнаружит, что всё это время я скрывал своё истинное лицо.

Я навис над столом и приблизился к ней почти вплотную. С высоко вздернутым подбородком и горящими глазами, готовая к ссоре, она была прекрасна.

— Я не твой герой, Катарина, и ты должна понять это прямо сейчас. Centrium, Павел, Бенедикт... Мне нет до них никакого дела. Меня интересует только работа, за которую мне платят. Меня не волнуют плохие парни. Я один из них.

На ее шее забилась жилка — единственный признак страха. Она боялась меня. К этому я давно привык. Так было лучше. Никаких лишних сложностей.

— Зайди в кабинет, — скомандовал я, решив прекратить этот бессмысленный разговор. Обойдя стол, я направился в тесный кабинет за ним. Войдя внутрь, достал из кармана пластырь и обезболивающее, положил их на стол и прислонился бедром к его краю.

Катарина медленно поплелась следом, слегка сгорбившись, чтобы хоть как-то унять боль.

— Постарайся лучше скрывать свои травмы, — пробормотал я.

Она метнула на меня свирепый взгляд.

— Ну, я слышала, полиция уже признала это самоубийством, так что, полагаю, я вне подозрений.

— Но не для Павла с Бенедиктом. Они знают, что что-то произошло, просто не понимают что, и не могут позволить детективам сновать здесь и вынюхивать.

Она кивнула и снова поморщилась.

— Закрой дверь и сними футболку, — потребовал я.

Девушка захлопала ресницами, щеки тут же порозовели.

— Здесь? Любой может пройти мимо.

— Поэтому мы и находимся внутри кабинета. Снимай футболку, сейчас же.

Катарина тяжело вздохнула.

— Тебе определенно нравится командовать людьми. — Она держалась на расстоянии, вероятно, расстроенная тем, что я не предложил помощи с ее маленьким расследованием.

— А ты слишком увлекаешься спорами с человеком, который, как ты всего несколько часов назад узнала, является хладнокровным убийцей.

На секунду она задумалась, положив руки на подол футболки.

— Технически, хладнокровным убийцей прошлой ночью была я, так что… — её взгляд медленно скользнул по мне сверху вниз, — …поосторожнее, Люцифер.

Это вызвало у меня усмешку. Как, блядь, ей удалось сохранить остроумие и своё мрачное чувство юмора в этом месте, было загадкой само по себе. В то утро, когда я впервые увидел её на снегу, я оказался прав. Она особенная.

И теперь она моя.

Затем она стянула футболку, и передо мной открылось настоящее произведение искусства. Да, я не ошибся: она была слишком худой, даже хрупкой, но это легко будет исправить, когда мы выберемся отсюда. Изгиб талии, линия позвоночника… Красота, которой не должно существовать. Даже несмотря на белые хлопковые спортивные штаны, потрёпанные до невозможности, и выцветший бюстгальтер, явно переживший лучшие времена. Впрочем, всё это не отвлекало от неё. Хотя нет, кое-что всё-таки отвлекало. Лилово-синие кровоподтёки, покрывавшие её рёбра.

Варгас. Уебок. Если бы он уже не горел в аду, я бы вытащил его оттуда лишь затем, чтобы убить ещё раз. Медленнее. Он слишком легко отделался.

— Иди сюда. — Я кивнул на место прямо перед собой.

Она обхватила себя руками, хотя это наверняка причиняло боль, и подошла. По шее медленно разлился румянец. В этот момент она выглядела ровно на свой возраст. Молодая, неопытная и до боли неискушённая.

Я взял ее подбородок пальцами и приподнял, чтобы она посмотрела мне в глаза.

— У тебя травмированы рёбра. Я хочу их зафиксировать, чтобы стало немного легче. Хорошо?