Мастерство пока побеждало. Кровь заливала мою рубаху. Полковник достал меня раз десять. Не серьёзно, неприятно. Я не попал пока ни разу. Зато сабля стала слушаться меня.

Поединок затягивался. Мой противник явно выдыхался. Вдруг он вытащил стилет из обшлага рукава и метнул мне в лицо. Я отклонился. Тонкое жало пролетело в секунде от моей правой щеки, лишь слегка оцарапав ухо.

Я понял, что церемониться глупо и бросился под ноги полковнику. Поединок переходил в крайнюю стадию, где все средства годятся. Я, как в уличной драке, мгновенно сбил противника с ног, перерезал сухожилие на правой руке и стукнул рукояткой оружия по лбу. Тот закатил глаза в отключке и затих на зеленой травке.

Его офицеры стояли неподвижно и молча, ожидая, чем я закончу бой.

Надо бы горло перерезать, мелькнула здравая мысль, этот мясник не успокоится пока не закопает меня. Но. Злости настоящей не было во мне. Я переломил саблю полковника об колено и отбросил обломки подальше. Пусть его живёт до следующего раза. Когда научится сражаться левой рукой.

Я встал, сделал шаг и потерял сознание.

Лиллианна

Никто в Университете и слыхом не слыхал о моем приезде.

Это всегда ужасно злит. Что толку быть шестым лицом в государстве, когда любой прыщавый дебил, услышав твое имя, говорит:

– И чо?

Полдня я просидела в личных покоях ректора. Мимо меня туда-обратно пробегало университетское начальство и шушукалось. Ко второму завтраку меня додумались напоить чаем. К обеду откуда-то извне явилась светлая мысль, не обнародовать мое происхождение.

– Разумеется, все обо всем узнают и довольно быстро, леди Лиллианна. Но официально вы будете обычной студенткой, дочерью достопочтенной и состоятельной вдовы из пригорода. Это сильно облегчит ваше существование, поверьте мне, – декан факультета исторической и всеобщей магии то и дело прижимал ладони к груди в уверениях всего на свете.

Я кивнула. Понимала, насколько упростится задача руководства, если я лишусь добровольно всех привилегий моего класса. Разумеется, в Университете царит свободный демократический дух. Но деньги никто не отменял, а уж титулы!

– Жизнь в нашем кампусе имеет традиции, уходящие в глубь веков! – решил взять разгон в преданиях господин декан.

Я решительно поднялась на ноги и разгладила юбку. Ректор, его секретарь и старенький проректор подорвались следом.

– Господа. Мой день сегодня начался рано. Я устала. Благоволите распорядиться проводить меня в мои комнаты. И доставить багаж. Остальные вопросы решим по мере их появления. Надеюсь, у меня не возникнет проблем с вами? Не хотелось бы.

Последние фразы я прибавила на инстинкте. Герцогиня я или нет?

Идя по холодному гулкому коридору следом за деканом и дюжими носильщиками, я почувствовала укол в серце. Хегг. Он единственный умеет задеть меня так безошибочно точно. Я прислушалась. Сигнал не повторился.

Я усердно занималась устройством своей жизни на новом месте. Дворцовые дела словно исчезли от меня за поворотом, настолько все переменилось вокруг. Я даже решила отказаться от второй горничной. Здесь многие и первой не имели, сами мыли полы и сдавали белье в прачечную. Я окунулась в новый мир с головой.

Хегг

За обедом я вяло ковырялся вилкой в салате. Развалясь небрежно в кресле, сидел боком к столу. Смотрел в окно. Там шёл мелкий дождь. Осень.

Три дня ушло у меня на восстановление. Сволочь полковник отравил меня стилетом. Марианна медиум пыталась помогать мне. Но скоро признала, что один я справляюсь лучше. Моя единственная девочка уехала, не попрощавшись. В первый день, когда особенно было хреново, я не удержался. Послал зов. Не ответила. Марианна, почуяв нашу связь, сделала тоже попытку. Меня колотило так, что стакан до рта донести не мог. Спросил глазами:

– Что?

– Послала. Меня к тебе. Держись, малыш.

Она обняла меня за плечи. Мы сидели на кровати, тряслись вместе. Потом из меня потек кровавый пот.

Сила вытекала из меня по капле в медный таз на полу. Я глотал целебные настои кроваво-красные от горячего вина и драконьего молока. Татуировки по всему телу потеряли цвет. И знаменитые змеи Судьбы на моих бедрах серели безжизненными лентами.

Но самого страшного не случилось: ноги остались при мне. И хёггов морок не тревожил в бреду. Отворот шестой герцогини работал надежно.

Лиля не откликнулась ни разу.

Справился. Справлялся же я как-то до этой умницы. Вот на третий день сижу один в столовой, пытаюсь есть. Кусок не лезет в горло.

– Привет, красавчик! – впорхнула одна маркиза. Блондинка. Подставила стул вплотную к моему креслу. В низком вырезе платья торчат острые соски. Розовые, крупные. Смотрят на меня.

– Ты почему плохо кушаешь? Ну-ка, – она намазала хрустящий хлебец желтым маслом, сверху навалила рыбьей икры. Лизнула розовым язычком и уронила на грудь. Я улыбнулся. Наклонился над ней.

– Вот вы где! – провозгласила вторая герцогиня. Только вчера прибыла с визитом из своего Зажопинска на границе Пустых земель. Брюнетка маркиза выглядывала из-за крепких плеч вельможной дамы. Смеялась чёрными глазками.

– Бедняжка ничего не ест, – сообщила блондинка подругам. Я слизывал икру и масло с её белой груди.

– О! Ты кормишь его грудью! Надо попробовать и мне. У меня бюст больше, -захохотала новоявленная аристократка.

– Давайте устроим пикник. Тут же. На ковре! – предложила черноглазая.

Они, смеясь и шурша юбками, расстелили скатерть. Притащили туда тарелки, вилки и тому подобное. Горничные принесли подушки. И веселые дамы улеглись все втроём.

– Иди к нам, милый! Мы станем тебя кормить.

Я опустил своё ещё пока чёрно-белое тело на пол. Среди белых рук, ног и остального. Жизнь определенно налаживалась.

Я слышал, как приоткрылась дверь в столовую. Запах сухих желтых цветов коснулся носа. Наместница. Лиз постояла на пороге с минуту. Потом так же молча притворила дверь. Я потянул платье маркизы вниз, выпуская на волю немаленькую смуглую грудь. Темно-коричневые соски сладкой тяжестью упали в лицо. Я зарылся мордой в кружева.

– Как ты? – дотянулся до меня голос моей рабыни.

Я трудился над блондинкой, вылизывая влажную горячую брюнетку.

– М-м-м, – только и мог простонать я.

– Ты живой, Хегг?

Её голос в моей голове резко подтолкнул меня к оргазму.

– О-о! – вытолкнул стон из себя.

Забытый фейерверк сотрясал моё грешное тело в чужое лоно. Нереально долго.

– Козел! – последнее, что я понял.

Капитан Хегг

– Завидую вам, капитан, – с имперской простотой заявил господин министр. Полковник Дуглас.

Мы сидели за одним столом. Главным.

Обычный домашний ужин в замке герцогини Елизаветы. Только свои. Человек сорок. Наместница и присные. Здесь так происходит каждый вечер. Татуировки заметно просвечивали через тонкую белую ткань моей кружевной рубашки всеми цветами. Трое благородных подруг вылечили моё тело. Четвёртая издалека подарила сказочный оргазм.

Смутная тревога будоражила. Все дела мои здесь завершены. Одно только осталось. На посошок. Следовало убираться из тёплого каменного рая. Я повернул голову к начальнику:

– Я сам себе завидую, господин министр.

Я сожрал почти все, до чего мог дотянуться.

– Завтра в пять утра жду вас.

Я кивнул. В пять, так в пять. Спать я всяко не собирался. Интересно другое:

– Когда я успел стать капитаном?

– Это обычное звание для старшего офицера округа. Не можете же вы командовать капитанами, будучи лейтенантом. Благодарите вашу верную подругу удачу, – скривил губы в усмешке Дуглас.

Если бы не знал его лучше, решил бы, что он меня презирает. Какие капитаны в моих промерзших фортах! Самое высокое звание после моего – сержант. Издевается? Хёгг знает. Может и так. Эти благородные…