– Лиллианна, включай мозг, – сказала мне Марина– медиум, – по субботам у наместницы всегда общество собирается. Не манкируй этой процедурой. Один день в неделю танцев и вкусной еды, и ты в курсе всех сплетен.

Она была на моей стороне в деле университетской учебы, всегда поддерживала. Но подружиться мы не могли. Не получалось. Слишком много тайн хранилось у каждой из нас за корсажем. Поэтому мы симпатизировали друг дугу на расстоянии. И она тоже считала замужество за стариком бароном неплохой идеей.

– Деньги, милая Лиллианна, никто не отменял, – любила она повторять.

Деньги! Их есть у меня. Я могла бы потребовать у сестры– мачехи свою долю отцовского наследства. Но как? У меня нет ни защитника, ни покровителя. Да и кто может противостоять самой влиятельной женщине в Империи? Никто. Некому напомнить «забывчивой» герцогине про долю наследства сироты. Да Хёгг с этими деньгами! Дала бы Елизавета мне в универ поступить и с замужеством не лезла! О большем я пока не мечтала.

Раннее августовское утро. Суббота. За столом я, Елизавета, Марина и две маркизы. Они наши дальние родственницы, вульгарные и денег у них куры не клюют.

– Как называется цвет у твоей лошади? – спросила одна. Блондинка.

– Серая масть. В яблоках, – вежливо ответила я.

Она покивала понятливо. Повернулась к наместнице:

– А ты какую купила своему лейтенанту?

– Вороной жеребец чистокровной верховой породы, – не без гордости сообщила Елизавета.

– Пипец, как круто! – восхитилась вторая маркиза. Брюнетка, – наверняка, это дорого невозможно!

– И что? – подключилась ее сестра, – стоит он таких денег?

– Кто? – улыбнулась довольно наместница.

– Лейтенант, разумеется, – засмеялись обе молодые женщины, – ведь он приехал со своих гор, да?

Я насторожила ушки.

– Да, с гор он спустился, – улыбнулась теперь Марина, – в шесть утра велел оседлать коня и скакал на нем, как сумасшедший. Потом съел целую кладовую еды и завалился спать.

– Спит? – хором спросили маркизы у хозяйки дома.

Она кивнула. Судя по роскошному кружеву на утренней свободной блузе, Елизавета была готова к приему скакуна-лейтенант в любой миг.

Тут обе дамы зачем-то оглянулись в мою сторону и зашептали:

– Говорят, у него выдающиеся способности…

– Не хуже, чем у пресловутого жеребца, – не удержалась я и прыснула, – а может быть, даже и лучше…

– Лиллианна! – воскликнула возмущённо наместница, – что ты говоришь!

– Поставь меня в угол за это, сестрица, – я внезапно разозлилась, – твой жених произвел впечатление в замке этой зимой. Я лично видела.

– Жених? – тут же переключился тумблер внимания. Маркизы сделали пунцовыми ротиками прелестное «о».

– Тсссс, девочки, – снова впряглась медиум, – это пока секрет.

Хегг

– Господин, – батлер деликатно, но неотвратимо тряс меня за плечо.

– Что?

– Ужин проспите.

– Да Хёгг с ним, – я выспался, но признавать этого не желал. Сейчас придумают какой– нибудь бал на мою голову.

Угадал.

– Через десять минут вас ждут в столовой. Госпожа наместница настаивает, – Зиновий послушным наклоном безукоризненной головы попытался смягчить резкость приглашения.

Я смирился. В конце концов, я был кое– чем обязан высокородным обитателям здешнего замка. Например, жизнью одной из них. С другой меня тоже кое– что связывало, придётся соответствовать. Буду вежливым и милым. Они это заслужили.

Батлер предложил мне кружевную рубаху, светло– серые штаны, золоченый камзол с длинными фалдами, туфли. Бархатная обувь с золотыми пряжками выморозила меня особенно. Я не стал спорить. Я же решил слушаться и вести себя примерно. Туфли оказались впору. Ладно. Стена гардеробной отражала собой мир. Зеркало. Я снова знакомился с самим собой. Недурно подкачался, лазая по пилону. Сухое, рельефное тело. Рисунки мои никуда не делись. Их нарочитая, вульгарная роспись хорошо скрывалась дорогой одеждой. В этот раз отделка не подкачала. Золотое шитьё. Жемчуг вместо пуговиц. Белоснежная пена кружев. Мои светлые чувственные губы. Неприятно полные для мужчины. Загорелое лицо. Широкие прямые брови, словно нарочно нарисованные.

Я сбрил выгоревшие на халифатском солнце патлы артиста сразу как вернулся в горы. Короткий ежик вырос уже на Гряде. Черно– красная армейская татуировка еще просвечивала сквозь на затылке.

Батлер стоял рядом.

– Что ещё? – недовольно спросил.

– Галстук, – он держал в руке белую длинную ленту.

– Нафиг, – поморщился я.

– Как угодно, господин, – Зиновий наклонил голову и отошёл. \

Загар на лице слишком сильный для холеного аристократического придурка, каким делал меня этот безукоризненный наряд. Плевать. Зина не настаивал на галстуке. И это правильно. Я и так слишком мало походил на себя. Наверное, это красиво. Мне не нравилось. Но я же решил быть покладистым. На долго ли меня хватит?

Не бал, конечно. Но народу хватало. Военные мундиры. Золотое шитьё чиновников. Дамы, словно цветочные букеты. Дворецкий низким голосом возвещал имена и титулы. Когда вошёл я, возникла пауза. Как он объявит меня?

– Капитан имперской гвардии Северной гряды, – прозвучал сильный уверенный голос.

Я – капитан? Я не поверил своим ушам. Имя не прозвучало. Меня произвели в капитаны? Как? Когда? Вот это номер.

Вслед за мажордомом я прошёл от дверей до своего места справа от главного стола.

Накрытый стол радовал. Первое, без чего я не могу жить, после секса, так это обильная жратва. Но сейчас желание получить своё бродило во мне неудовлетворенной похотью. Вокруг, как назло, маячили сплошь мужики. Хозяева и слуги. Придётся, в самом деле, спускаться к посудомойкам в подвал…

– Хегг, – мягко позвал меня голос изнутри.

– Ну?

– Может быть, пересядешь к нам за стол? – наместница улыбалась.

Я повернул голову. Пригляделся. Хёгг! Мои здешние благородные подружки полным составом. Хозяйка. Ее медиум. Ее тощая сестрица. Две пока неизвестные мне маркизы. И, как это называют барышню, которая только-только начала выезжать в свет? Дебютантка? Шестнадцать лет, девица. Ради её карих глаз решил подчиниться. Есть кого пощупать за живое. Взял стакан с самогоном и пошёл к главному столу.

– Привет, красавицы. Как жизнь? – я широко улыбнулся светлыми губами. Опустил бархатный зад в кресло напротив. Ровно одно посередине длинного стола. Откинулся на мягкую спинку, по очереди переводя взгляд с одной моей подруги на другую. На новенькой остановился. Там и остался. Не сводя светлых глаз с её ярко– розового рта.

– Привет, детка.

Я улыбнулся только ей. На остальных баб наплевал. Имел я их в разных позах.

– Здравствуйте, – смущенно ответила девица. Глаз от скатерти не подняла. Молодец. Все, как я люблю.

Герцогиня что-то сказала. Потом ещё. Я не слушал. Я хотел это кареглазое, готовое существо. И я его получу. Остальное – потом.

Незнакомка судорожно облизала губы. Дыхание её потяжелело. Похоть её шла ко мне широким потоком.

– Пойдём со мной. Не бойся, – полуспросил– полуприказал я.

Красное вино влетело мне в физиономию. Стекало по крахмалу рубашки на камзол. Я вытерся вышитой салфеткой. Встал. Обошёл широкий стол. Взял девушку за руку и увёл к себе. Не оглядываясь.

Час ушёл у меня на красавицу. Интересно, еду уже убрали со столов?

– Ты куда? – моя, теперь уже не девушка, потянулась схватить меня за руку. Я оказался проворнее. Сбежал в ванную.

– Хочу вернуться и пожрать. Можешь присоединиться, – улыбнулся и поцеловал в уголок рта. На прощание. – Спасибо, моя радость. Мне было хорошо.

леди Лиллианна

– Ну что, нравится тебе такая жизнь? – спросила Марина у наместницы, – пойми, дорогая, он не изменится никогда. Всегда будет ставить свои удовольствия превыше всего на свете.