– Давно бы вам следовало привыкнуть, капитан, не отделять себя от людей своего круга. Ваше упрямство в этом вопросе не делает вам чести, – генерал Дуглас холодно смотрел на меня.
Я приподнял удивленно бровь. Он меня решил воспитывать? Меня?
Мы глядели друг на друга светлыми глазами. Глазами старших имперских офицеров. Я, не заметив, согнул втрое тонкую серебряную вилку, которую крутил в пальцах. Дуглас остался спокоен, как был. Хёгг.
Я откинулся на спинку кресла. Расслабился. Вспомнил:
– Провал в стене. С ним что-то делается?
– Никто не занимается этим. После переворота в Северном Халифате беженцы скопились за Хребтом. Ледник сполз и закрыл проход к дыре. Если первый месяц осени будет тёплым, то снег сойдёт, и люди беспрепятственно хлынут в страну. У вас много дел, капитан.
– Нужны деньги. Каменщики. Материалы, – я отказался от десерта, махнул отрицательно официанту. Хватит.
– У вас хорошие связи в здешних аристократических кругах. Примените ваши редкие способности, капитан, – откровенно усмехнулся господин министр.
Короче, прыгай мальчик. Тут не глубоко.
– Я понял, – ответил я.
А что ещё оставалось? Одно дело следовало закончить. Наместница. Я славно порезвился с моими подружками. Был сыт и здоров. Но крошка Лиз явно требовала внимания. Деньги на ремонт стены следовало откуда-то взять. И просто невежливо. Я как-то привык считать её за собой.
Поэтому я сидел за столом, потягивал двенадцатилетний самогон. Курил хорошую морскую сигару. Ждал, когда вечер закончится.
– Пришёл? – спросила госпожа наместница.
Я стоял в дверях кабинета. Прислонясь к дверному косяку. Руки в карманах галифе. Затылок уже бритый. Смотрел на неё. Изумрудного цвета платье. Атласная грудь в глубоком декольте. Рыжие волосы в высокой хитрой прическе. Хороша!
– Ты у Марианны уже побывал? – она не глядела на меня. Перекладывала какие-то бумаги на рабочем столе.
– Нет.
– Почему?
– Зачем?
Я не понимал смысла этих вопросов. Самогон оказался коварным. Пьян я не был, но на кочерге изрядно. Похоть поднималась снизу, заставляла бугриться галифе в паху. Болтать я не хотел. Хотел в круглую герцогскую кровать.
– Пойдём, я заждался, – не стал ходить кругами, заговорил хрипло.
– Ты для этого пришёл?
Лизавета, наконец, обернулась. Смотрела на меня золотисто-зелёными глазами. Оперлась руками о стол. Мне понравилась эта позиция.
Я подошёл вплотную. Положил руки сверху на её ладони. Улыбнулся светлыми губами:
– Когда я приходил для другого?
И поцеловал слегка в уголок губ. Она судорожно вздохнула. Я оттянул корсаж вниз, выпуская полную грудь на свободу.
– М-м-м!
Я стянул с себя рубаху. Жемчуг пуговиц отлетел и застучал по паркету. Прижался голой кожей к коже. Целовал шею. Соски. Положил женщину на стол. Прямо на государственные бумаги. Она затрепыхалась:
– Подожди. Нужно…
– Ничего не нужно. Я здесь.
Я задрал ворох юбок. Стянул кружева и завязки. Тут я дома. С этим нежным телом я давно на «ты». Ласкал долго. Знал, как ей нравится. Довёл до изнеможения, до стонущего рычания. Герцогиня сама запрыгнула на мой вожделеющий конец. Отнёс в спальню. Там довёл нас до разрядки. Как я люблю. Вместе.
Потом я заснул с сигарой в зубах. Притомился. Мне приснился генерал, он грозил мне костлявым пальцем. Я подскочил, как ужаленный.
Осеннее утро еще не думало красить горизонт в серое.
– Ты уходишь?
Лиз целовала мою спину, пока я натягивал сапоги, сидя на краю постели.
– Да. На рассвете уезжаю. Ты же знаешь.
– Как жаль.
Она прижалась щекой к моей левой лопатке.
– Я пришлю гонца?
Я обернулся:
– Зачем? Я сам приеду, когда будет возможность.
– Нет. Ты мне нужен точно по времени, мальчик. Обещай, что сразу приедешь, это очень важно.
Я внимательно посмотрел на подругу. Что она задумала? Что за важность такая? А, впрочем, это шанс!
– Присылай, так и быть приеду. Но! Кстати. Мне нужны деньги на ремонт пограничной стены. Надо раскошелиться. Иначе беженцы хлынут в твою благословенную долину.
Наместница отодвинулась и посмотрела на меня трезвыми зелеными глазами.
– Это надо обдумать, как следует, и не в постели. Нужно составить смету. Собрать совет. Обсудить, – начала перечислять порядок действий.
Я резко завалил её на спину. Раздвинул белые ноги и грубо вогнал член в горячее влажное нутро. Герцогиня охнула. Застонала.
– Нет времени, красавица.
Я висел над ней на руках, раз за разом посылая своё тело вперёд. Она не отводила от меня поражённого взгляда. Потом прикрыла веки.
– Ты трахаешь меня сейчас по государственной необходимости? – она довольно ухмыльнулась с закрытыми глазами.
– Конечно. Я – нищий капитан северной границы. Ты – хозяйка самой богатой провинции. Где мне ещё взять деньги на ремонт кордона? В Империи нет императора. Нет госсовета. Нет средств. Так что решай. Иначе в следующий раз я загоню свой конец в твой роскошный, горячо любимый мною зад.
Я приподнял рукой её бёдра вверх и принял на себя волну оргазма. Горячая сила шла от неё ко мне. Я перевернул свою подругу на живот. Сел между раскрытых ног.
– Не надо, – взмолилась она. Между тем, двигаясь попой ближе к моему члену.
Я руками снова ласкал горячее, залитое моей спермой лоно. Снова доводил наместницу до желанной цели. Я знаю это ненасытное тело. Погоди, детка. Сейчас ты у меня запоёшь! Часы на камине в кабинете пробили три раза. Надо спешить. Я остановился. Прижал герцогский зад к себе и ничего не делал.
– Ну! Милый, – прохрипела она, – давай же…
– Мне нужно сто тысяч, – пропел в горячую шейку моей красавицы.
– Ско-о-олько?!
Она попыталась обернуться. Я не дал. Надавил на шею, поднял вверх ягодицы. Поставил на колени роскошным задом к себе.
– Нужно, моя золотая. Не мелочись, детка, ведь и тебе что-то нужно от меня…
– Ты же выиграл вот только на днях, Хегг!
– И эти деньги пойдут туда же. Или мне идти продавать себя дальше? Что бы охранять ваши гребаные задницы?!
Я здорово разозлился. Приложил ладонью звонко наместницу по широкой попе. Она выгнулась, как кошка. Обдала меня животным запахом. Я не успел подумать, как уже вогнал себя в её жадное ждущее тело. Ладно.
Я. Верхом на Вороном. Батлер мой на добром армейском жеребце. Десяток верховых. Запасные кони с поклажей. Осень напоминала о себе утренним ветром. Бритый мой затылок привыкал к старой жизни в новенькой фуражке. Полевая форма капитана мало отличалась от прежней лейтенантской. Ещё одна нашивка на плече. Только и всего.
Никто не вышел помахать кружевным платочком в след. Замок спал. Я не обижался. Мои весёлые подружки сделали для меня все, что смогли. Денег не дали. Ладно. Как-нибудь обойдусь. Хёгг! Дай мне вернуться к их белым телам ещё раз. Пора.
Дверь левого хозяйского крыла распахнулась. Белый чепец и передник. Марта! Старая нянька здешних гордых герцогинь. Кажется, она успела даже самую младшую и вредную из них понянчить. Как же я забыл про неё? Но спешиваться не стал – плохая примета. Взрослая женщина подошла сама.
– Марта! Родное сердце. Прости, – я наклонился в седле и поцеловал ее в тёплую щеку.
– Ладно, засранец, в следующий раз не прощу. Вот. Госпожа велела тебе передать, – служанка сунула мне в руку деревянный футляр, – это от меня.
Она вручила тёплый, в салфетке, остро пахнущий в холодном воздухе пирог с телятиной и флягу.
– Спасибо, дорогая. Выдай замуж всех здешних герцогинь нафиг, и я женюсь на тебе, – рассмеялся я счастливо, принимая подарки.
– Так я же старая. Как же наследник? – чувство юмора у неё было то ещё.
– Да настрогаю на стороне, – ухмыльнулся я, – усыновим.
– Скатертью дорога.
Старая няня поклонилась мне серьёзно. Вытерла глаза мягкой белой рукой и отошла в сторону. Потом махала большим кружевным платком, пока мы не скрылись за воротами.
