Мои познания в автомобилях ограничивались старой дядюшкиной «Нивой», в которой пахло бензином и собакой.

Для меня все машины в мире делились на три простые категории: «красивенькая», «большая» и «ой, мамочки, это стоит как моя почка».

Я зажмурилась и ткнула пальцем наугад. Сняла с магнита четвертый по счету брелок с каким-то круглым серебристым значком.

Глубоко вздохнув, я толкнула тяжелую металлическую дверь, ведущую из дома прямо в гараж.

Когда внутри зажегся автоматический яркий свет, у меня отвисла челюсть.

Это был не гараж. Это был выставочный зал из фильма про миллиардеров. Идеально чистый глянцевый пол, неоновая подсветка по периметру и… шесть машин.

Я совершенно не разбиралась в марках, но от одного вида этого автопарка в воздухе явственно запахло миллионами.

В углу под защитным чехлом стояло что-то низкое, плоское и хищное — видимо, та самая запретная машина номер один. Дальше выстроился ряд ослепительно-блестящих кузовов: огромный белоснежный внедорожник, похожий на круизный лайнер; рядом нечто ярко-красное с плавными, почти женскими изгибами, и еще парочка блестящих монстров неизвестного мне происхождения.

Я сглотнула пересохшим горлом и дрожащими пальцами нажала на кнопку разблокировки на своем тяжелом брелоке.

В дальнем конце гаража хищно мигнул желтыми фарами и издал раскатистый, густой звук огромный, черный как смоль джип.

Я подошла ближе и нервно сглотнула.

Он был абсолютно квадратным, тонированным наглухо и настолько высоким, что мне, с моим ростом, придется забираться в салон с разбега.

Машина выглядела как бронированный танк для криминального авторитета. И она была пугающе чистой. На черном глянцевом боку я видела свое искаженное, испуганное отражение.

— Мать моя женщина, — прошептала я в гулкую пустоту гаража.

Первой, вполне логичной мыслью было развернуться, забежать обратно в дом и повесить этот дьявольский брелок обратно на магнит. Поменять на что-нибудь… менее пугающее. Я даже сделала шаг назад к двери.

Но потом снова окинула взглядом остальные машины. Ослепительно-белый внедорожник казался слишком длинным, я точно не впишусь на нем ни в один поворот. Красная машина с плавными изгибами вообще выглядела так, словно для управления ею нужны права пилота Формулы-1. А остальные и вовсе внушали первобытный ужас.

Нет уж.

Этот черный квадратный танк хотя бы выглядит крепким. Если я во что-то въеду, он, наверное, даже не поцарапается. Наверное.

Я глубоко вдохнула, мысленно помолилась всем известным богам и дернула на себя тяжелую дверцу. Чтобы забраться в салон, мне буквально пришлось подтянуться на руле.

Я дрожащими пальцами нажала на кнопку запуска двигателя. Махина подо мной угрожающе рыкнула, пол под ногами слегка завибрировал, а на огромном электронном табло загорелась куча непонятных значков.

— Ну, поехали, дядина «Нива» на максималках, — пискнула я, вцепляясь в руль до побелевших костяшек.

Всю дорогу до центра города я ехала в состоянии предынфарктного ужаса. Мои руки тряслись так, что вибрировал руль. Мне казалось, что я управляю не автомобилем, а груженым товарным поездом, который случайно оказался на городской улице.

Я тащилась со скоростью сорок километров в час, вздрагивая каждый раз, когда кто-то проезжал слишком близко.

В голове билась только одна истеричная мысль:«На автобусе я бы уже давно доехала! И волосы на голове не поседели бы!» . На автобусе было бы в сто раз быстрее, потому что водитель ПАЗика не боялся дышать на педаль газа, в отличие от меня.

Но я справилась.

Квадратный капот, возвышающийся над дорогой, внушал наглецам на легковушках какое-то мистическое уважение — меня почему-то все пропускали, стоило мне только неуверенно включить поворотник.

Когда я наконец свернула к служебной парковке нашей кофейни «Кофеин», моя футболка под джинсовкой была насквозь мокрой от пота.

Около задней двери, прислонившись к кирпичной стене, курил мой напарник по смене — студент-третьекурсник Ден. Услышав низкий, рокочущий звук мотора, он лениво поднял голову. А в следующую секунду поперхнулся дымом и выронил сигарету.

Я в панике закрутила руль, пытаясь втиснуть этого черного монстра между мусорными баками и старенькой «Тойотой» менеджера. Махина категорически не желала влезать.

Ден, отмерши, бросился ко мне. Он начал активно размахивать руками, показывая дистанцию.

— Давай, давай! Крути вправо! Еще! Стой! Ровняй!

С горем пополам, с пятой попытки и мокрой спиной, я перевела рычаг в режим парковки и заглушила двигатель.

В ушах звенело от напряжения.

Открыла дверь и буквально вывалилась из высокого салона на асфальт. Ноги были абсолютно ватными.

Ден стоял в метре от меня с круглыми, как блюдца, глазами. Он переводил ошарашенный взгляд с матового черного кузова на мою помятую фигуру в дешевой джинсовке.

— Смирнова… — хрипло выдавил он. — Ты что, ограбила банк? Или… или нашла себе очень, очень богатого папика?

— Дурак, что ли? Это… подруга одолжила. У нас в общаге тараканов травят, нас выгнали на пять дней. Я пока у нее живу, вот она и дала ключи, чтобы я по ночам по трассам не шастала.

Ну, технически, я почти не соврала. Я же не уточняла,чья именно это машина в доме подруги.

Ден недоверчиво хмыкнул, обошел машину по кругу, благоговейно цокая языком, и даже легонько провел пальцами по черному глянцу, словно прикасался к святыне.

— Нихрена себе у тебя подруги, Ань. Это же просто отвал башки…

Я поправила сползающий с плеча рюкзак и подошла ближе к напарнику, нервно кусая губы. Его реакция начинала меня пугать.

— Слушай, Ден… я в машинах вообще ноль. Для меня это просто большая черная коробка. Она… ну, она дорогая?

Ден резко обернулся и посмотрел на меня так, словно я только что спросила, мокрая ли вода.

— Дорогая? — он нервно хохотнул. — Ань, ты издеваешься надо мной сейчас? Это Гелик. Mercedes-Benz G-класса от AMG. Это последняя рестайлинговая модель. Тут один обвес и диски стоят как мамина квартира в Подольске!

Мое сердце пропустило удар.

— И… и сколько примерно? В цифрах?

— Смотря какая комплектация салона, — Ден почесал затылок, прикидывая. — Но если брать новую из салона, да еще и «шестьдесят третью»… Миллионов тридцать пять. А может, и все сорок.

Сорок. Миллионов. Рублей.

Мир вокруг меня качнулся. Кирпичная стена кофейни поплыла перед глазами. Я судорожно схватилась за лямку рюкзака, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Тридцать пять миллионов! А я ехала на ней, трясясь, перестраиваясь вслепую, и чуть не притерла ее к мусорным бакам пять минут назад! Если бы я оставила на ней хоть одну царапину, я бы расплачивалась за нее до конца своей жизни. Мои дети и внуки рождались бы с кредитом за этот бампер!

И Марк Соболев… этот невыносимый, колючий, язвительный человек… он просто кинул мне ключи от этой машины? Девчонке, которую видит первый день в жизни? Девчонке, которая только что споткнулась на ровном месте и чуть не кувыркнулась с лестницы?

Что вообще происходит в его голове⁈

— Эй, Ань, ты чего побледнела так? Нормально все?

— Да, — пискнула я, с трудом сглатывая. — Потрясающе. Пойдем варить кофе, Ден. Мне срочно нужен двойной эспрессо. Иначе я просто упаду в обморок прямо здесь.

Глава 4

В эту ночь я поняла одну важную вещь: жители нашего города категорически не любят спать.

Я носилась за барной стойкой как заведенная.

Чтож этим людям не спится в два, в три часа ночи⁈

Заходили хихикающие парочки после клубов, заходили таксисты с красными от недосыпа глазами, заходили какие-то фрилансеры с ноутбуками, которым срочно требовался литр американо для вдохновения.

К пяти утра, когда в дверь ввалилась утренняя смена, чтобы нас подменить, я чувствовала себя выжатым лимоном. Ноги гудели так, словно я пробежала марафон, поясница ныла, а запах жареных кофейных зерен, казалось, въелся мне прямо в ДНК.