Малика сразу же бросилась по лестницам вверх, Эн старалась не отставать, не оглядываясь бежала за ней, боясь, что кто-то вот в это мгновение поймает ее, вернёт Эду. Сердце отбивало бешенный ритм, отдаваясь в висках. Ухо пульсировало. Не от бега, грифон на каффе решил напомнить о себе. Не дать сбежать в очередной раз. Впился когтями в кожу, выбивая из нее тягучие капли крови. Накалилось серебристое тело птицезверя, яростно обжигая и без того истерзанное ухо. Больно. Слезы брызнули из глаз. Эн поморщилась, прошипела не хуже Шыча. Потянулась рукой, накрывая кафф, опаляя теперь и ладонь. Не помогло. И с каждым шагом все острее и острее чувствовалась боль.
Невыносимо.
Наконец, едва переводя дыхание, добрались до широкой площадки. Шурх зашелестел листьями, и спустя минуту сверху на них, на лету складывая огромные крылья спланировал Гарнер.
Не задумываясь ни на секунду, Знахарка разжала кулак, сдувая в высоту разбитое украшение, следя за его падением в бездну. Оно не имело теперь значения, не теперь его надо было беречь. Забралась на величественного грифона, предлагая Эн устроиться рядом. Шурх тоже дожидаться приглашения не стал, уменьшился, закрутился вокруг шеи Эн привычным колером.
Как только нога Эн оторвалась от твердой площадки, Гарнер, слегка оттолкнувшись взмыл в небо, в последний миг хватая когтями добычу: хранителя Южных кланов.
Рванули к границам кланов. Туда, куда их повело сердце.
Эн держалась как могла, заставляя себя не думать про свой кафф, отвлечься, следить за ремнями, чтобы не свалиться к Гигантам, всматриваться в простор перед собой, но тщетно. Холодная апатия, ледяной изморозью проникала глубоко внутрь, замораживала, сковывала льдом внутреннее тепло, отключая от физических ощущений, боль исчезла, отключая от испытываемых чувств, пропали эмоции, кроме каменной невозмутимости и бездушной отрешённости.
Исполинские крылья легко рассекали воздух, стремительно преодолевая расстояния. Клан Грифонов вместе с их башнями затерялся в прошлом. Клан Урман Иясе промелькнул сплошным пестреющим полем. Земли Южных кланов открылись обзору.
Гиганты четвертого клана Нижнего мира с пышной кроной-шапкой росли группами, по пять-десять деревьев. Стволы прямые, без единой ветки по всей длине, кроме вершины. Лететь между ними было значительно проще, главное вовремя лавировать под переходами и галереями, связывающими разные уровни соседних Гигантов. Отличительной особенностью от других кланов, заселяющих Великий лес, наземную его часть, являлось наличие подъемных механизмов, прикрепленных к внешней стороне ствола и тянущихся цилиндрической кабиной от самой земли, но не доходя до лиственной части. Между ветвями, петляясь и обнимая дерево, поднимались наружные лестницы, в точности повторяющие те, что Знахарка и Эн чуть ранее покоряли, сбегая от стражей.
Группы Гигантов тоже соединяли мосты- галереи, но в значительно меньшем количестве. При остром зрении можно было с интересом рассмотреть детали нижних уровней и даже землю.
К самой большой группе несся Гарнер, размашисто работая крыльями. Ближе к центральному дереву-великану грифон замедлился, проскальзывая под преградами, планировал в воздухе, целеустремлённо направляясь к кудрявой вершине. Подобрал безопасный переход-площадку и тяжёлыми лапами коснулся его покрытия, складывая аккуратно крылья и разрешая своим попутчикам ступить на территории Южных кланов.
Шыч вырвался из когтистого захвата и, не дожидаясь остальных, ринулся ко входу в дереве. Отсутствие манер у змея менее всего волновало, спрыгнув с Гарнера, молча последовали за Шычем. Насквозь прошли первую комнату, мимолётно отмечая изящный и богатый интерьер, мягкие диванчики, кресла, книжные шкафы, столики. Какой-то гостиный вариант: красивый, но безликий. Вышли на лестницу, ведущую вверх и утопающую в листве. Добрались до самого верха, никем не встреченные, не остановленные.
- Охранных отрядов нет? - без капли интереса, скорее просто произнесла вслух вялые мысли Эн.
- Сам Гигант - страж, - нехотя бросила Знахарка, - пропустит, разрешит перемещаться внутри только тем, кто имеет дозволение от наследника и их сопровождающим. Это личный дом Бекхана.
Она замолкла ненадолго, а затем сдавленно закончила:
- Тем, кто имели дозволение. И Гигант так и останется личным домом наследника навсегда, даже после того, как не станет хозяина.
Двери в комнату отворились от прикосновения ладоней Малики. Она замерла на мгновение, но, всхлипнув, понеслась вперёд. К кровати, на которой, укрытый легким покрывалом, лежал без движения Бекхан. Темные длинные пряди в беспорядке разметались по подушке и плечам. Бледное лицо словно восковой маской застыло. Расслабленное, спокойное. Можно было сказать, что Бекхан спит мирным сном, но поведение Знахарки никак не вязалось с этим утверждением. Она рыдала, обнимая его за плечи, целуя руки, глаза, губы. Причитая, тряся. Совсем не похожа на всегда собранную и невозмутимую Знахарку. Сейчас это была Малика, убитая горем возлюбленная наследника.
Шыч забрался на кровать, свернул тело кольцами и что-то негромко шипел, успокаивая женщину.
И что теперь могла Эн? Опоздали! Они опоздали! Эн взяла в руки холодную мужскую ладонь, надеясь, что магический дар сам что-то сделает, подскажет, если был бы какой-нибудь шанс, но Бекхан не шевельнулся, не распахнул глаза, не ожил…
Какова бы ни была великой, разрушительной или созидательной магия, но не существовало таланта, позволяющего воскрешать мертвых. Ни в Верхнем мире, ни тем более в Нижнем мире, ни в их предшественнике - Едином мире. Библиотеки бы ведали о том.
Эн огляделась. О да! Эта обстановка ей знакома. Светлый роскошный интерьер с яркими акцентами на золотых узорах и благородных мягких бликах драгоценных камней, украшающих предметы мебели. Струящаяся ткань портьер, окружающих огромную кровать с изящным изголовьем.
Второе видение. Не все персонажи на месте, но, зная Грандэссина, он не заставит себя долго ждать. Поэтому:
- Только не убивай Грандэссина, - тихо попросила Эн.
- Что? - Малика не сразу, но подняла на девушку глаза, не понимая, о чем она толкует.
- Говорю, когда сюда явится Эд, и ты вызовешь черных змей, то не убивай его. Лучше свяжи, или настойки какой дай. Потом с ним разберемся. Так. Теперь сдвинься чуть-чуть, я, кажется, вот тут должна сидеть.
Эн переместилась на другую сторону, отстраняя Знахарку от постели. Опустилась на колени и крепко уцепилась за руку Бекхана.
- И где черные змейки? - рассматривала она ладони. - Так, надо подумать.
- Что ты делаешь? - пришла в себя Малика.
- Погоди, постой пока вон там, - Эн кивнула на местечко, напротив дверного проема.
Всё как в видении. Эн в тайне надеялась, что это даст подсказку. Но для чего она уже? Всё кончено... Именно это, не переставая повторяла Знахарка, Шыч шипел и шипел, Шурх и Див устроились на подоконнике, но и оттуда доносились от них кряхтение и шуршание. Надоели!
Погрузилась в пространство мыслей-нитей. Вот теперь можно в тишине поразмышлять. Но о чем?
Ленты всех оттенков струились вокруг. Одни легко раскачивались волнами, другие вытягивались прямыми линиями, какие-то стремительно менялись, то извиваясь, то выпрямляясь, никак не могли определиться с положением. Наверное, и ее мысли сейчас так выглядят со стороны.
Необратимое случилось. Уход за грань — это одно из немногих явлений, что невозможно исправить, отмотать назад. Принять, смириться, отпустить — только это достается оставшимся.
А что Тален утверждал?
"Стирающие границы и не то могут! Стирающий границы должен быть властелином всех миров! Только он! Потому что ему под силу всё! Абсолютно всё! Нет границ, кто бы или что бы не воздвигло их."
Не всё. Вот в чем ошибка Талена!.. Границы, которые нельзя переступить. Грани Безмирья. Хотя почему это нельзя. Вполне себе можно. Один раз, правда. И навсегда. Вот как Бекхан, например.
Безумие, конечно. Но, что, если можно нырнуть в Безмирье, забрать Бекхана и вернуться обратно? Безумие. Как и то, что она видит перед собой: пространство мыслей-нитей. Однако, они не плод ее воображения. Она бы и к Талену по ним не перешла, и стражей Архива не запутала, и про себя кое-что интересное не узнала от Эда, будь они ее вымыслом.
