— Брат, ты тут? — щёлкнув пальцами перед моим носом, привлекает внимание Эйрик.

— Зато я знаю, что здесь произошло, — жёстко рублю, прожигая Мерзаля взглядом так, что он скукоживается в руке брата. — Когда вы сбежали как трусы, на нас напал ваш крылатый преследователь. И, скорее всего, он забрал её отсюда. Так что у тебя есть шанс доказать своей ведьме, что ты хоть чего-то стоишь, — помогая её вызволить, — заканчиваю холодно.

— Я понял, какого вы обо мне мнения, — тихо говорит Мерзаль. — Но если он на вас напал, то почему вы живы?

Мы с братом хмыкаем одновременно.

— А вы бы с Миранoй хотели, чтобы мы умерли? — со сталью в голосе спрашиваю.

— Скорее всего потому, что не мы его цель, — более спокойно отвечает Эйрик.

За время этого содержательного разговора мы успеваем перейти хлипкий мост и подняться по ступеням на скалу. Перед входом в пещеру останавливаемся и берём по факелу, чтобы видеть дальнейший путь.

— Эйрик, можешь меня отпустить, — миролюбиво предлагает Мерзаль.

— Чтобы ты при первой возможности сбежал? — ожидаемо уточняет брат.

— Хорошо, — будто делая над собой усилие, выдавливает кот. — Если я пообещаю не кидать вас в этой пещере, ты меня отпустишь?

Перевожу взгляд на этого переговорщика и понимаю, что ему очень неудобно. Брат ведь не прижимает его к себе, а держит на весу. Не за холку, но всё же.

— Живи, — машу на него рукой.

И брат отпускает кота на пол.

— Так зачем этому преследователю Мирана? — спрашиваю фамильяра, который явно знает больше, чем мы.

С нами Мирана вообще не спешила чем-то делиться.

— Я не знаю, — отвечает он, поднимая морду ко мне. — Мы не знаем, что ему нужно от Мираны, — заканчивает Мерзаль уже тише.

— Ты вообще сможешь выследить её? — резонно спрашивает брат.

— Чисто теоретически — да. Но в радиусе пары сотен миль. Если дальше — я перестаю её чувствовать. Зато я точно знаю, жива она или нет, — ровно отвечает Мерзаль.

И мы идём дальше, продвигаясь по совершенно обычной пещере. Каменные стены, неровный пол, сырость — пока не видно ничего, что хотя бы отдалённо напоминало склад магического оружия.

— Почему ты так уверен? — спрашиваю дальше, потому что нужно выжать из него всё, пока он разговорчив.

Сейчас мы зависим друг от друга, и кот сотрудничает. Как бы дико это ни звучало и ни выглядело со стороны. Это позор для аскадца — полагаться на животное, а не на собственные силы. А уж на магического фамильяра ведьмы — и вовсе неслыханно. Но и не на такое пойдёшь, когда прижмёт.

— Я всё ещё к ней привязан, значит, ведьма жива, — лаконично отвечает Мерзаль.

Как у них всё просто.

— Расскажи мне о Миранe, — требую следующего.

— Брат, давай вы это позже без меня обсуждать будете, — кривясь, будто попробовал несвежий эль, просит Эйрик.

Мы на время замолкаем и выходим на уступ. Большой, широкий, открытый — под звёздным небом.

— Интересно, — хмыкаю и мы подходим к краю.

А там внизу виднеется огромная, открытая сверху территория, больше похожая на долину. В самом центре стоит старый, видавший многое, храм.

— Похоже, нам сюда, — с воодушевлением в голосе произносит Эйрик.

А я отмечаю, что храм совсем не похож на жилища отшельников.

Он массивный, вырубленный прямо из камня, с тяжёлыми колоннами и широкой лестницей. Камень потемнел от времени, но резьба всё ещё читается — строгие линии, символы силы и войны, никаких тотемов или костей.

Это место строили не дикари, а те, кто знал толк в магии и защите. Храм выглядит чужим этому месту, словно пережил всех, кто когда-то здесь жил.

Мы медленно поднимаемся по ступеням храма, не спеша и напряжённо ожидая ловушки каждое мгновение.

— Давай лучше снимем сумки, — предлагает Эйрик.

Снимаем. Манёвренность нам понадобится. Не «вдруг» — точно понадобится. Кто-то же должен охранять оружие.

Я делаю первый шаг в арку входа в храм и сразу чувствую щелчок.

— Касар, берегись! — кричит Эйрик.

Я ухожу перекатом, потому что срабатывает ловушка. С двух стен вылетают магические стрелы с рунами.

Один порез — и всё.

Был воин, и не стало его.

А Мираны, чтобы вылечить, рядом нет.

Я лежу неподвижно на полу, прислушиваясь к телу, пока брат вместе с котом заходит внутрь.

— Всё нормально? — обеспокоенно спрашивает Эйрик.

Я лишь киваю, и мы продолжаем путь. Уже намного медленнее.

Внутри храм выглядит ещё древнее. Высокие своды уходят вверх, стены покрыты трещинами и потускневшими символами. По бокам — обломки статуй, следы давно погасших магических источников.

— А стрелы-то магические, — хмыкает брат. — Никто бы так не разбрасывался оружием, если бы не охранял клад покрупнее. Значит, Мирана не соврала. Добро здесь.

— А ты сомневался, — тихо фыркает Мерзаль.

Эйрик косится на него, и кот подвигается ближе ко мне. Но это тоже не лучшее положение. Сейчас для него нет безопасных зон.

Дальше мы идём молча и выходим в большой тронный зал.

На возвышении стоит трон. А на нём — скелет в латных доспехах, с короной на голове и мечом в руке. В ногах у него лежит удлинённый клинок, руны на котором поблёскивают, переливаясь магией.

Но меня больше привлекает двойной топор, стоящий сбоку от трона. Тоже с магией. Совершенный. Сбалансированный, тяжёлый, смертоносный. Именно то оружие, которое нам нужно. Надёжное. Безотказное.

Мы с Эйриком делаем синхронные шаги к оружию, потому что оно буквально манит — взять в руку, ощутить его вес, его силу.

И тут Мерзаль почти вопит:

— Вы что, идиоты⁈ Вы думаете, будут только стрелы⁈ Это же очевидно, что это ловушка!

В чём-то этот комок шерсти прав. Мы осматриваемся по сторонам.

Но ловушек не видно. Ни механизмов в стенах. Ни магических контуров. Ничего.

— Я проверю, — психую и иду первым.

Берусь за рукоять топора и замечаю движение сбоку. Поворачиваю голову — и скелет поворачивает её в мою сторону. Его глазницы сверкают синим светом, как самые глубокие воды океана, и смотрят на меня в упор.

У меня всё обрывается внутри и падает в бездну. Я не пугливый, но такое пошатнёт равновесие любого. Хватаю топор крепче и отскакиваю в сторону от трона.

А скелет встаёт и поднимает меч так легко, будто перед нами живой человек, а не древние кости, скреплённые магией.

У нас с братом волосы на теле встают дыбом от увиденного. Страх перед таким противником мы заталкиваем подальше, глубоко внутрь, но не бояться не получается.

Король замахивается мечом, и я ухожу перекатом по полу, едва успевая избежать удара, видя, что у него в руке тоже магическое оружие.

Как только откатываюсь на достаточное расстояние, вскакиваю в боевую стойку, стараясь перетянуть всё внимание скелета на себя.

— Я здесь, — подначиваю его, уводя подальше от трона.

Эйрик схватит оружие — и вдвоём мы как-то справимся с этим.

— Это, скорее всего, скелет того самого короля, который заключил договор с богами. И убить его, скорее всего, нельзя… но можно попытаться, — поясняет Мерзаль, когда король идёт на меня.

— Замечательно! — кричу в ответ. — А предупредить о скелете в пещере Мирана, конечно же, не могла? — бросаю с наездом и уворачиваюсь от очередного взмаха меча.

— А зачем? — отвечает вместо него Эйрик. — Она же не предупредила меня, что в пещере хозяйничают трое каменных троллей.

И это многое объясняет.

На это Мерзаль лишь молчит, делая вид, что он ничего не знает. И именно в этот момент Эйрик берёт клинок. Король резко, будто почувствовав опасность, выставляет руку в его сторону. А из ладони вырывается ледяной поток и устремляется к брату.

Эйрик лишь чудом успевает отскочить. Мы переводим взгляд туда, куда ударила магия короля, — и видим, что всё вокруг покрыто льдом. Если бы брат не среагировал вовремя, он был бы уже мёртв.

И я атакую короля.

Мы вступаем в смертоносный танец, которому нет ни конца, ни края. Он нападает — и я отражаю. Я делаю выпад — он уходит в оборону. Мы кружим, сходясь и расходясь, проверяя друг друга на прочность, и каждый удар отдаётся гулом в руках.