Альбиола на Лидо ди Пеллестрина.

Осада Венеции длилась с осени 809 по весну 810 г.

Т.е. из Аквилеи и других городов, в то время подвластных франкам.

Константин подчеркивает здесь преданность венецианцев Византии, оставшуюся в IX-X вв. одним из элементов их официальной политической идеологии (см.: Carile A., Fedalto G. Le origini. P. 36-43, 78-79).

Источник этих сведений не известен. Франкские анналы сообщают, что Пипин полностью подчинил себе Венецию, но что в октябре того же 810 года Карл Великий возвратил ее Никифору I (Annales regni Francorum. A. 810). Напротив, вся венецианская традиция, отраженная и в хрониках, и в полотнах А. Вичентино в Палаццо Дожей, и в поэме Л. Ариосто, повествует о победе жителей лагуны и об отступлении Пипина (ср.: Iohan. Chron. Р. 104). По-видимому, король действительно установил ненадолго контроль над лагуной, однако конфликт в целом был урегулирован не договором Пипина с Венецией, а лишь в ходе переговоров Карла с Никифором I в 810-812 гг. Ср.: Cessi R. Venezia ducale. Р. 151-153.

Наложил ли Пипин на венецианцев ежегодную подать, вопрос дискуссионный (см.: DAI. II. Р. 93). По договорам с Беренгарием I (888 г.), Родульфом (924 г.) и Гуго (927 г.) Венеция обязалась платить королям Италии, правившим в Павии, 25 фунтов серебра ежегодно (MGH Legum sectio II. Capitularia. Hannoverae, 1897. Т. 2. Р. 146, 149, 151). Литра равнялась 72 номисмам (в середине X в. — примерно 320 г золота).

Первый дука (дож) был избран в Венеции, очевидно, лишь в 726 или 727 г., и с этого времени она стала автономным дукатом в составе Византийской империи (см.: Cessi R. Venezia ducale. Р. 90-103; Mor C. G. Aspetti della vita costituzionale veneziana fino alla fine del X sec. // Le origini. P. 126-131; Carile A., Fedalto G. Le origini. P. 223-231). В возникновении института дожей местная историческая традиция видела особую престижность — утверждение Венеции как независимого единого политического организма (ср.: Iohan. Chron. Р. 91, 94).

Не совсем точно: в 40-х годах VIII в. административный центр дуката переместился из "Цивитас Нова", или Гераклианы, в Маламокко и лишь в 811 г., сразу же после войны с Пипином, — на остров Риальто (см.: Cessi R. Venezia ducale. Р. 68-69, 106-109, 154-156; Carile A., Fedalto G. Le origini. P. 23, 200-201, 224-225, 235-236, 339, 346).

Глава 29 объединяет разнородный материал различного происхождения и идейной направленности. Композиционно в ней выделяется несколько плохо скомпонованных частей. Повествование о населении Далмации и о разорении ее "варварами", за которым сразу же следует описание далматинских крепостей, опирается на историческую традицию городского романского и романизованного населения Далмации и в некоторой степени служит обоснованию его приоритета перед окрестными славянами. Это повествование разбивается рассказом об истории отношений Византии с западнобалканскими народами и описанием победы императора Василия I над арабами, включающим в себя также легенду о предводителе арабов Солдане; данная часть главы отражает главным образом политические симпатии самого Константина.

Название "Далмация" имеет в главе разное географическое содержание в зависимости от того, идет ли речь о времени до или после варварских вторжений. Римская, а затем византийская провинция Далмация простиралась вдоль Адриатического побережья от реки Раша в Западной Истрии до устья Албанской Дрины и уходила в глубь Балканского полуострова приблизительно до реки Савы. В результате варварских нашествий VI-VII вв. территория византийской Далмации сократилась до нескольких прибрежных городов и островов, перечисляемых ниже в этой главе.

Современных Константину далматинских памятников, отражающих местную историческую традицию, не сохранилось. В более поздних источниках воспроизведенная здесь легенда о происхождении романского населения Далмации не зафиксирована. Однако сама идея тесной связи Далмации и ее жителей с Римом доминировала в городской исторической мысли и разрабатывалась далматинской средневековой историографией ради обоснования превосходства жителей городов над славянским окружением (см., например, начальные главы хроники Фомы Сплитского, XIII в. — HS). Стремясь отмежеваться от соседнего славянского сельского населения, жители далматинских городов-коммун определяли себя как "латиняне" (Latini). Константин употребляет адекватный термин 'Ρωμανοι, переводимый здесь как "римляне", также вкладывая в него этническое содержание. Вводя эту форму, император подчеркивает отличие далматинцев от преемников власти римлян — византийцев ("ромеев" — 'Ρωμαιοι). Известно, однако, что в X в. далматинские города в этническом отношении не были однородными и уже включали в себя определенный процент славянского населения.

Речь идет о знаменитом дворце римского императора Диоклетиана (284-305), одном из наиболее выдающихся сооружений эпохи Поздней Римской империи, остатки которого сохранились до наших дней. Дворец был построен в местечке Аспалаф; в нем Диоклетиан, происходивший из этих мест, провел последние годы жизни после отречения в 305 г. (см. коммент. 49 к гл. 29). В VII в. в его стенах возник город Спалатум — Сплит, основанный беженцами из разрушенной варварами Салоны (см. коммент. 8, 10 к гл. 29).

Город на месте старого иллирийского поселения при слиянии рек Зеты и Морачи. После административной реформы Диоклетиана — центр провинции Превалис. В начале VII в. город был разрушен аварами и славянами. По названию города южная часть провинции получила то же наименование. Сербское название этой области — Дукля, именно ее и имеет в виду Константин. Ее славянское (сербское) население автор именует Диоклетианами. О жителях Диоклеи см. гл. 35 и коммент. 2. Употребляемая Константином форма "Диоклея", заимствованная из легендарной традиции, приписывавшей основание города Диоклетиану (см. гл. 35. 9-11) посредством вульгарной этимологизации более древнего названия (употребляемого Птолемеем и Плинием) — Δοκλεα, Doclea. На связь сообщения о Диоклее с местной традицией указывает, в частности, аналогичное известие Фомы Сплитского: "на земле же гетов, которая теперь зовется Сервией или Рашкой..., он [Диоклетиан] распорядился построить город, который назвал по своему имени Диоклеей" (HS. Р. 10-11).

Здесь Дунай указан как граница Римской империи (ср. коммент. 1 к гл. 30).

Союз центральноазиатских племен монгольского, тюркского и иранского происхождения. В середине VI в. авары вторглись в степи Западного Прикаспия и далее — в Северное Причерноморье. В 558 г. в Византию прибыло их первое посольство, возглавляемое Кандихом. Империя использовала аваров для борьбы с враждебными ей черноморскими племенами (савирами). После 565 г. авары предприняли ряд походов в Центральную Европу, а в 567 г. в союзе с лангобардами разгромили гепидов и заняли их земли в Паннонии. В конце 60-х годов VI в. после ухода лангобардов в Италию и покорения аварами новых племен (в том числе и некоторых славянских) возникла обширная полиэтническая держава — Аварский хаганат с центром в Нижней Паннонии, откуда авары совершали набеги на славян, франков, баваров, лангобардов, а также на Византию (систематические вторжения на территорию империи начались в 70-е годы VI в.). Однако внутренняя слабость хаганата и восстания покоренных племен обусловили упадок военного могущества аваров. В 626 г. они понесли сокрушительный урон под Константинополем, в середине VII в. были вытеснены из Северного Причерноморья, а с созданием в 680 г. Болгарского царства существенно ограничилась их власть и в Подунавье. В конце VIII — начале IX в. авары были окончательно разгромлены Карлом Великим, действовавшим в союзе со славянами. В дальнейшем авары были полностью ассимилированы народами Западного Причерноморья и Подунавья (см.: Szadeczky-Kardoss S. Avarica. Ueber die Awarengeschichte und ihre Quellen. Szeged, 1986 и приведенную там литературу).