7. О василиках {74} , посылаемых {75} из Херсона в Пачинакию {76}

Всякий раз, когда василик переправится в Херсон ради подобного поручения, он должен тотчас посласть [вестника] в Пачинакию и потребовать от них заложников и охранников{77}. Когда они прибудут, то заложников оставить под стражей в крепости Херсона, а самому с охранниками отправиться в Пачинакию и исполнить порученное. Эти самые пачинакиты, будучи ненасытными и крайне жадными до редких у них вещей, бесстыдно требуют больших подарков: заложники домогаются одного для себя, а другого для своих жен, охранники — одного за свои труды, а другого за утомление их лошадей. Затем, когда василик вступит в их страну, они требуют прежде всего даров василевса и снова, когда ублажат своих людей, просят подарков для своих жен и своих родителей. Мало того, те, которые ради охраны возвращающегося к Херсону василика приходят с ним, просят у него, чтобы он вознаградил труд их самих и их лошадей{78}.

8. О василиках, посылаемых из богохранимого града в Пачинакию с хеландиями {79} по рекам Дунай {80} , Днепр и Днестр {81}

[Знай], что и в стороне Булгарии{82} расположился народ пачинакитов по направлению к области Днепра, Днестра и других там имеющихся рек. Когда послан отсюда василик с хеландиями, то он может, не отправляясь в Херсон, кратчайшим путем и быстрее найти здесь тех же пачинакитов, обнаружив которых, он оповещает их через своего человека, пребывая сам на хеландиях, имея с собою и охраняя на судах царские вещи. Пачинакиты сходятся к нему, и, когда они сойдутся, василик дает им своих людей в качестве заложников, но и сам получает от пачинакитов их заложников и держит их в хеландиях. А затем он договаривается с пачинакитами. И, когда пачинакиты принесут василику клятвы по своим "закатам"{83}, он вручает им царские дары и принимает "друзей"{84} из их числа, сколько хочет, а затем возвращается. Так-то нужно договариваться с ними, чтобы, когда у василевса явится потребность в них, они бы исполнили службу будь то против росов либо против булгар, либо же против турок, ибо они в состоянии воевать со всеми ими и, многократно нападая на них{85}, стали ныне [им] страшными. Ясно это также из следущего. Когда клирик Гавриил как-то был послан к туркам{86} по повелению василевса и сказал им: "Василевс заявляет вам{87}, чтобы вы отправились и прогнали пачинакитов с мест их, а вы расположились бы вместо них, так как прежде там располагались, — дабы находиться близ царственности моей и дабы, когда я того пожелаю, я отправлял послов и вскорости находил вас", — то все архонты{88} турок воскликнули в один голос: "Сами мы не ввяжемся в войну с пачинакитами, так как не можем воевать с ними{89}, — страна [их] велика, народ многочислен, дурное это отродье. Не продолжай перед нами таких речей — не по нраву они нам"{90}.

[Знай], что пачинакиты с наступлением весны переправляются с той стороны реки Днепра и всегда здесь проводят лето{91}.

9. {92} О росах {93} , отправляющихся с моноксилами {94} из Росии {95} в Константинополь

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии{96} в Константинополь моноксилы являются{97} одни из Немогарда{98}, в котором сидел{99} Сфендослав{100}, сын Ингора{101}, архонта Росии{102}, а другие из крепости Милиниски{103}, из Телиуцы{104}, Чернигоги{105} и из Вусеграда{106}. Итак, все они спускаются рекою Днепр{107} и сходятся в крепости Киоава{108}, называемой Самватас{109}. Славяне же, их пактиоты{110}, а именно: кривитеины{111}, лендзанины{112} и прочие Славинии{113} — рубят в своих горах{114} моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы. Так как эти [водоемы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются в Киову. Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам, росы же, купив одни эти долбленки и разобрав свои старые моноксилы, переносят с тех на эти весла, уключины и прочее убранство... снаряжают их{115}. И в июне месяце{116}, двигаясь по реке Днепр, они спускаются в Витичеву{117}, которая является крепостью-пактиотом росов, и, собравшись там в течение двух-трех дней, пока соединятся все моноксилы{118}, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр{119}. Прежде всего они приходят к первому порогу{120}, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски "Не спи"{121}. Порог [этот] столь же узок, как пространство циканистирия{122}, а посередине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь оттуда вниз, издает громкий страшный гул. Ввиду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами [дно, волокут их]{123}, чтобы не натолкнуться на какой-либо камень. Так они делают, одни у носа, другие посередине, а третьи у кормы, толкая{124} [ее] шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки. Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси, а по-славянски Островунипрах, что значит "Островок порога"{125}. Он подобен первому, тяжек и трудно проходим. И вновь, высадив людей, они проводят моноксилы, как и прежде. Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски означает "Шум порога"{126}, а затем так же — четвертый порог, огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит, так как в камнях порога гнездятся пеликаны{127}. Итак, у этого порога все причаливают к земле носами вперед, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов{128}. А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах{129}, проводят рабов{130} в цепях по суше на протяжении шести миль{131}, пока не минуют порог. Затем также одни волоком, другие на плечах, переправив свои моноксилы по сю сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают. Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах{132}, ибо он образует большую заводь{133}, и переправив опять по излучинам реки свои моноксилы, как на первом и на втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леанди, а по-славянски Веручи, что означает "Кипение воды"{134}, и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкун, а по-славянски Напрези, что переводится как "Малый порог"{135}. Затем достигают так называемой переправы Крария{136}, через которую переправляются херсониты, [идя] из Росии{137}, и пачинакиты{138} на пути к Херсону{139}. Эта переправа имеет ширину ипподрома{140}, а длину, с низа до того [места], где высовываются подводные скалы{141}, — насколько пролетит стрела пустившего ее отсюда дотуда. Ввиду чего к этому месту спускаются пачинакиты и воюют против росов{142}. После того как пройдено это место, они достигают острова, называемого Св. Григорий{143}. На этом острове они совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг [дуба], а другие — кусочки хлеба, мясо и что имеет каждый, как велит их обычай. Бросают они и жребий о петухах: или зарезать их, или съесть, или отпустить их живыми{144}. От этого острова росы не боятся пачинакита{145}, пока не окажутся в реке Селина{146}. Затем, продвигаясь таким образом от [этого острова] до четырех дней, они плывут, пока не достигают залива реки, являющегося устьем, в котором лежит остров Св. Эферий. Когда они достигают этого острова, то дают там себе отдых до двух-трех дней. И снова они переоснащают свои моноксилы всем тем нужным, чего им недостает: парусами, мачтами, кормилами, которые они доставили [с собой]. Так как устье этой реки является, как сказано, заливом и простирается вплоть до моря, а в море лежит остров Св. Эферий, оттуда они отправляются к реке Днестр и, найдя там убежище, вновь там отдыхают{147}. Когда же наступит благоприятная погода, отчалив, они приходят в реку, называемую Аспрос{148}, и, подобным же образом отдохнувши и там, снова отправляются в путь и приходят в Селину, в так называемый рукав реки Дунай. Пока они не минуют реку Селина, рядом с ними следуют пачинакиты. И если море, как это часто бывает, выбросит моноксил на сушу, то все [прочие] причаливают, чтобы вместе противостоять пачинакитам. От Селины же они не боятся никого, но, вступив в землю Булгарии, входят в устье Дуная{149}. От Дуная они прибывают в Конопу{150}, а от Конопы — в Констанцию{151}... к реке Варна{152}; от Варны же приходят к реке Дичина{153}. Все это относится к земле Булгарии{154}. От Дичины они достигают области Месемврии{155} — тех мест, где завершается их мучительное и страшное, невыносимое и тяжкое плавание. Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты{156} выходят со всеми росами{157} из Киава и отправляются в полюдия, что именуется "кружением"{158}, а именно — в Славинии вервианов{159}, другувитов{160}, кривичей{161}, севериев{162} и прочих славян{163}, которые являются пактиотами росов{164}. Кормясь{165} там в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля{166}, когда растает лед на реке Днепр, возвращаются в Киав. Потом так же, как было рассказано, взяв свои моноксилы, они оснащают [их] и отправляются в Романию{167}.