Первоначально (при Юстиниане I, 527-565) — высокая придворная должность, позднее — титул. В IX-X вв. звание куропалата занимало четвертое место в византийской табели о рангах и жаловалось членам императорской семьи и владетелям соседних стран. Титул куропалата существовал до XI в. (Oikonomides N. Les listes. Р. 293).

Об Ивирии см. коммент. 1 к гл. 46.

Видимо, речь идет о протоспафарии Феодоре, сыне Баграта, о котором в трактате "О церемониях" упомянуто как о лице, вербовавшем армян для критской экспедиции 911 г. (Const. Porph. De cerem. I. Р. 657.21). Возможно, он идентичен василику Феодору, сопровождавшему сына Смбата царевича Ашота в Константинополь в 914 г. (DAI. II Р. 162; Константин. С. 214, примеч. 17).

О василиках см. коммент. 1 к гл. 7. В армянских источниках василики встречаются главным образом как дипломаты или как лица, действующие в интересах внутренней безопасности империи (Константин. С. 214-215, примеч. 18).

Константин Липс, чью биографию внимательно рассмотрели С. Рэнсимен и Р. М. Бартикян, был убит в битве при Ахелое в 917 г. и никак не мог быть тем Константином, о котором здесь говорится. Рэнсимен усматривает ошибку в имени Константин, полагая, что речь идет о сыне Липса Варде (DAI. II. Р. 162); Бартикян же, следуя за Н. Адонцем, более основательно предполагает существование в первой половине X в. двух Константинов Липсов (один — погибший при Ахелое, другой — доместик ипургии, анфипат патрикий и великий этериарх, отправленный с дипломатической миссией на Кавказ) (Константин. С. 215, примеч. 19). Адонц полагал также, что имя Варда в семье Липсов свидетельствует о принадлежности ее к армянскому этносу. (Adontz N. Etudes. Р. 224).

Чиновник ведомства της τραπεζης (императорского стола) (DAI. II. Р. 162; Oikonomides N. Les listes. Р. 305, 306).

См. гл. 33.16 и коммент. 6 к гл. 33. Звание введено в царствование Феофила (829-842) и употреблялось до конца XI — начала XII в. (Oikonomides N. Les listes. Р. 294). Титул анфипата патрикия встречается в армянской эпиграфике. Анфипатом патрикием был, например, Вахрам Пахлавуни (надпись в Мармашене — XI в.) и вест Саркис Сюнеци (Константин. С. 215-216, примеч. 21). Р. Гийан уравнивает звание анфипата и проконсула (Guilland R. Recherches. Т. II. Р. 68-79). Об анфипатах патрикиях в X в. см.: Ibid. Р. 74-75.

Командир великой этерии, корпуса иноземных телохранителей императора (DAI. II. Р. 163).

Имя брата Григория Таронита достаточно ярко свидетельствует о распространении в Армении арабских личных имен (Апоганем — араб. Абу-Ганим). Носители арабских имен часто получали и христианские имена (Константин. С. 216, примеч. 23).

Фема Халдия была образована в 863 г., до этого в VIII-IX вв. была турмой фемы Армениак (ср. коммент. 10 к гл. 45). Занимала площадь между р. Чорох и побережьем Черного моря до Трапезунда (Адонц Н. Г. Армения. С. 60-65; Toynbee А. Constantine Porphyrogenitus. Р. 256-257; Мусхелишвили Д. Л. Основные вопросы. С. 17-18). Основное население фемы — Халдия — греки, лазы, армяне (Карпов С. П. Трапезундская империя и западноевропейские государства в XIII-XV вв. М., 1981. С. 5 и след.).

О времени посещения Григорием Таронитом Константинополя идут споры. В 24-й главе "О церемониях" описан прием в Магнаврском дворце в честь праздника Василия Кесарийского 1 января. В 3-м индикте на этом приеме находился "магистр и архонт Тарона" (De cerem. I. Р. 136-139). Принимали "императоры", поэтому Н. Адонц полагая, что речь идет о Льве VI Мудром (886-912) и его соправителе Александре, датировал сначала прием 1 января 900 г., а "архонта Тарона" отождествил с Григорием Таронитом (Adontz N. Etudes. Р. 197-198 sq.). Он допускал, однако, что в тексте De cerem. возможна ошибка (вместо 3-го индикта — 13-й), в таком случае прием следует отнести к 1 января 910 г. Одновременно с Григорием на приеме присутствовали болгарские φιλοι ("друзья"), что могло случиться после мира с Болгарией в 927 г. С. Рэнсимен относит прием в Магнавре к 929-930 гг., но полагает, что принимали не Григория, а его сына Баграта (DAI. II. Р. 163). Бартикян ограничивается критическими замечаниями по поводу этих точек зрения (Константин. С. 216-217, примеч. 25). Юзбашян напоминает, что прием в Магнавре был дан в честь "магистра и архонта Тарона", а этот титул носил тогда только Григорий (Баграт был патрикием, Ашот — протоспафарием), и что в гл. 24 De cerem. говорится именно о Григории Тароните. Адонц убедительно доказал, что 24-я глава носит целостный характер: прием был устроен одновременно Григорию Тарониту и болгарским "друзьям", а прибытие Григория в Константинополь, возможно, имело место в 13-м индикте (910 г.), т.е. он был владетелем Тарона на протяжении уже 12 (а не 2) лет (время, достаточное для суждения о его политике по отношению к Византии и халифату). Колеблясь между двумя индиктами (3-м и 13-м), Адонц, по-видимому, справедливо ищет дату посещения Константинополя Григорием в пределах одного пятнадцатилетнего цикла (1 сентября 897 — 31 августа 912 г.) соответственно той хронологической последовательности, которая намечена Константином Багрянородным. Обмен дарами происходил между Григорием и Львом VI Мудрым; по поводу сыновей Аркаика просил царь Смбат I (он мог это сделать до 909 г., так как позже был всецело поглощен борьбой против атрпатаканского эмира Юсуфа Саджида); византийский чиновник Синут направлен в Тарон Львом VI; тот же император направил в Тарон Константина Липса и пожаловал внебрачному сыну Григория Ашоту и брату его Апоганему титул протоспафария. Затем Григорий прибыл в Константинополь, где ему пожаловали титул магистра и рогу, после чего к "блаженному императору" (т.е. к тому же Льву) вновь явился Апоганем, получил титул патрикия и другие блага, но вскоре умер. Григорий вел переписку по поводу своего прибытия в Константинополь с тем же Львом — "святым" и "блаженным" императором. Только через несколько лет Григорий начал переговоры с "блаженным императором" Романом Лакапином. Таким образом, следует считать, что Григорий прибыл в Константинополь и был принят в Магнавре Львом VI Мудрым и его соправителем Александром, а это обстоятельство определяет terminus post quem non приема — год смерти Льва VI (912), совпадающий с концом пятнадцатилетнего цикла. Визит Григория совпал с пребыванием в столице болгарских "друзей". Их присутствие в Константинополе возможно и до мира 927 г., так как известно, что в 896-913 гг. (т.е. в промежутке между двумя войнами) Болгария трижды посылала своих послов в Византию. Таким образом, визит Григория Таронита в Константинополь имел место при Льве VI, и, как бы ни исправлять цифру индикта, дату следует искать в пределах 897-912 гг. (Юзбашян К. Н. Армянские государства. С. 118-121).

О титуле магистра см. коммент. 36 к гл. 32.

О стратигах см. коммент. 39 к гл. 13. Григорий стал стратигом Тарона по воле императора Византии, он получал рогу, в Тароне действовали имперские чиновники со специальными заданиями. Тарон, таким образом, постепенно утрачивал самостоятельность, но еще не стал округом (фемой) империи (см. коммент. 43 к гл. 43).