Полюдье означало объезд князем с дружиной подвластных ему территорий с целью сбора дани, а позднее и саму дань. Б. А. Рыбаков воссоздал маршрут полюдья по кольцу рек: последовательность полюдья, возможно, отражена в перечислении Константином славянских племен. Сначала сборщики полюдья отправлялись к ближайшему от Киева племени вервиан-древлян (см. коммент. 67 к гл. 9); сообщению о начале полюдья у древлян соответствуют и сведения летописи о взимании Игорем дани с древлян осенью, когда начиналось полюдье. Затем сборщики дани направлялись через Любеч по Днепру к дреговичам-другувитам (см. коммент. 68 к гл. 9) вплоть до Смоленска в кривичском Верхнем Поднепровье, затем по Десне к северянам-севериям (см. коммент. 70 к гл. 9) и через Чернигов и Вышгород возвращались в Киев. Предполагаемый маршрут включает все пять городов, перечисленных в начале главы. По Рыбакову, росы в ходе полюдья совершали кратковременные остановки в специальных пунктах — становищах, куда свозилась дань (Рыбаков Б. А. Смерды // История СССР. 1979. № 2. С. 39-47; Он же. Киевская Русь. С. 318-329). Однако в Гнездове (оно, а не Смоленск, по-видимому, служило поворотным пунктом "кружения") дружина в X в. стояла постоянно; к постоянным пунктам-погостам можно отнести и Шестовицы, и Седнев на Черниговщине, и другие погосты вне зоны, охваченной регулярным полюдьем на территории "прочих Славиний", чьи племенные названия не упомянуты Константином.

Греческая транскрипция древнерусского слова "полюдье" показательна как свидетельство адаптации росами именно славянского слова (в исландских сагах также употребляется заимствование из древнерусского: polutasvarf. См.: Stender-Petersen А. Varangica. Р. 151-164), хотя типологически сходный институт в самой Скандинавии носил название "вейцла" (Гуревич А. Я. Свободное крестьянство феодальной Норвегии. М., 1967. С. 126-143). Древнейшие известия о ежегодных объездах "царем" славян и о сборе дани одеждами содержатся в сочинении арабского автора X в. Ибн Русте (Новосельцев А. П. Восточные источники. С. 389; Он же. Арабские источники об общественном строе восточных славян IX — первой половины X в. (полюдье) // Социально-экономическое развитие России. М., 1986. С. 22-26).

Участвуя в полюдье, росы содействовали оформлению в восточнославянском обществе системы сбора дани. Продукты дани — воск, мед, меха, рабы — реализовывались на внешних рынках, в том числе в Византии (Юшков С. В. Общественно-политический строй. С. 59; Рыбаков Б. А. Киевская Русь. С. 329 и след.). Частично это подтверждается материалами дружинных курганов, расположенных возле погостов и в самом Киеве, которые содержат монеты, остатки тканей и предметы роскоши из Византии и стран Востока. Именно после сбора полюдья, согласно Константину, росы отправляются в Византию; торговые отношения с ней регулировались договорами 911 и 944 гг. По данным археологии, расцвет торговли с Византией начинается именно в X в.; находки византийских монет зафиксированы по всему пути "из варяг в греки" (Даркевич В. П. Международные связи // Древняя Русь. Город, замок, село. М., 1985. С. 394). Такая форма эксплуатации, как сбор дани и ориентация на внешние рынки характерны для раннефеодальных государств. Полюдье сохранялось до XII в. в форме фиксированной денежной повинности: в грамоте Мстислава Владимировича 1130 г. (Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л., 1949. С. 140. № 81) говорится об "осеннем полюдье".

По мнению всех исследователей, этноним Βερβιανοι (Β вместо Δпредставляет собой, несомненно, ошибку переписчика) обозначает древлян — восточнославянский союз племен, населявший территорию между Днепром, Горынью и верховьями Южного Буга. Древляне убили князя Игоря, пытавшегося повторно собрать дань, но были покорены его вдовой Ольгой в 945 или 946 г. — события, актуальные в момент составления трактата, который подтверждает подвластность древлян киевскому князю. Археологические памятники древлян X в. изучены слабо: известны общеславянские полусферические курганы с трупосожжением или трупоположением без погребальной ямы (Седов В. В. Восточные славяне. С. 101-106).

Δρουγουβιται Константина отождествляются с дреговичами — восточнославянским племенным союзом, населявшим территорию между Припятью и Западной Двиной. Их археологические памятники X в. исследованы слабо: открыты общеславянские полусферические курганы с трупосожжением и трупоположением (Седов В. В. Восточные славяне. С. 113-119).

Ср. коммент. 19 к гл. 9.

Σεβεριοι Константина отождествляются с северянами — восточнославянским племенным союзом, населявшим поречье Десны, Сейма и Сулы. Этническая территория северян совпадает с ареалом роменской культуры VIII-X вв.; к середине X в. лесостепное левобережье Днепра вплоть до устья Сейма, возможно, было подчинено непосредственно Киеву, о чем свидетельствует однородность археологических памятников на правобережье и левобережье, а также дружинный некрополь X в. в Седневе (Зайцев А. К. Черниговская земля // Древнерусские княжества X-XIII вв. М., 1975. С. 63-66) и, возможно, разноплеменной некрополь в Гочеве (Седов В. В. Восточные славяне. С. 139 и след.).

Неоднократно отмечалось, что в перечнях славянских племен (двух в гл. 9 и одном в гл. 42) Константин не упоминает полян — восточнославянское племя (или племенной союз) в Среднем Поднепровье с центром в Киеве. В этом молчании императора видели свидетельство отождествления им полян и росов (Пархоменко В. А. У истоков русской государственности (VIII-IX вв). Л., 1924. С. 39-41, 51-53, особенно 54; Тихомиров М. Н. Происхождение названий "Русь". С. 77; Левченко М. В. Очерки. С. 205-208). Эта точка зрения противоречит тексту Константина, где под "росами" понимается великокняжеская дружина на Руси по преимуществу скандинавского происхождения (см. коммент. 1, 28 к гл. 9).

Действительно, поляне ранее других племенных объединений славян утратили свои племенные особенности, включившись в процесс консолидации древнерусской народности: для летописца начала XII в. они "поляне, яже ныне зовомая Русь" (ПВЛ. Ч. 1. С. 21; ср. Ч. 2. С. 240). Последний раз в историческом контексте они упомянуты под 944 г. в войске Игоря (Там же. Ч. 1. С. 33) наряду с варягами, русью, словенами, кривичами и тиверцами, которых болгары именуют уже общим наименованием — "идуть Русь" (Там же. С. 34; ср. коммент. 1 к гл. 9). Вместе с тем, как уже отмечалось в связи с лендзянами (см. коммент. 20 к гл. 9), Константин упоминает наряду с вервианами-древлянами, другувитами, кривитеинами, севериями и "прочих славян, которые являются пактиотами росов" (ср. также гл. 37: "ультины, дервленины, лензанины и прочие славяне"). Это затрудняет попытки уточнения состава славян-пактиотов.

Следует отметить, что перечень восточных славян у Константина в существенной части близок обозначениям Славиний, известных на Балканах: параллели на Балканах имеются для этниконов дреговичей, кривичей, северян. Считается, что эти соответствия отражают процессы расселения славян из прародины на Балканы и по Восточной Европе (см.: Трубачев О. Н. Ранние славянские этнонимы — свидетели миграции славян // Вопр. языкознания. 1974. № 6. С. 48-67; Иванов Вяч.Вс, Топоров В. Н. О древних славянских этнонимах // Славянские древности. Киев, 1980. С. 11-45).

О пактиотах см. коммент. 17 к гл. 9.

В сходном значении "кормление" упоминается в Повести временных лет (ПВЛ. Ч. 1. С. 97 — 1018 г., С. 116 — 1069 г.), когда дружина разводится по городам "на покорм" (Пашуто В. Т. Черты. С. 52). Ибн Русте сообщает, что "русы питаются лишь тем, что привозят из земли славян"; более подробно сообщение Гардизи: "Всегда 100-200 из них ходят к славянам и насильно берут у них на свое содержание, пока там находятся" (Новосельцев А. П. Восточные источники. С. 397, 400). Таким образом, сбор дани — полюдья сопровождался "кормлением" князя и дружины. Система кормления в измененном виде продолжала существовать вплоть до XVI в.