О номисме см. коммент. 3 к гл. 22.

Главы 31-36 и по сюжету и по идейной направленности являются продолжением гл. 29. В них демонстрируется ведущая роль Византии в расселении славянских народов в западной части Балканского полуострова и в организации их политической жизни. В гл. 31 вновь, как и в гл. 30, идет речь о поселении хорватов на Балканах, их войне с аварами, крещении и т. д. Здесь также использована местная историческая традиция. Однако Константин, выполняя данное в гл. 29 обещание рассказать о распространении власти империи на "Далмацию и соседствующих с нею народах", начиная с эпохи Ираклия (610-641) и развивая тезис о чрезвычайной роли этого императора в истории хорватов и сербов, представляет иную трактовку упомянутых событий. Константин проводит здесь мысль о полной покорности хорватов Ираклию, но в отличие от гл. 30 тут не названы семь предводителей — прародителей хорватов, хотя указано на наличие у переселявшихся хорватов "архонта" (князя). Два варианта предания о переселении хорватов отражают, по-видимому, борьбу различных направлений в истолковании хорватами древнейшего периода своей истории, т.е. столкновения старых племенных сказаний и новой, княжеской традиции. Сама же эта борьба была порождена условиями формирования раннесредневековой хорватской государственности на Балканах (Наумов Е. П. Возникновение этнического самосознания раннефеодальной хорватской народности // Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего средневековья. М., 1982. С. 169-171).

Географическое описание области расселения "белых хорватов" в целом совпадает с сообщениями гл. 30, хотя источники обеих глав имеют разное происхождение. Для гл. 31 сведения о "белых хорватах" получены явно из византийского источника, на что указывают слова: "белые хорваты... обитают по ту сторону Туркии, близ Франгии" (ср.: 30.62 — "за Багиварией". См. также коммент. 14 к гл. 31). "Некрещеные сербы", упомянутые как соседи "белых хорватов", — это "белые сербы" гл. 32.2-7. Они, как полагает Ф. Дворник, жили в Саксонии (DAI. П. Р. 124, 130-131). Однако эта локализация противоречит данным гл. 32 о том, что "белые сербы" живут около Франгии, под которой в гл.30-32 подразумевается Восточно-Франкское (Германское) королевство, включавшее в себя и Саксонию. "Белые сербы" в середине X в. находились, видимо, в районе Верхней Вислы (см. коммент. 2 к гл. 32), и поскольку соседями "белых хорватов" названы Германское королевство (с запада) и "Туркия" (с юга), естественно предположить, что "некрещеные сербы" были их северными соседями. В таком случае с востока область расселения "белых хорватов" ограничивалась Карпатами, со стороны которых, по представлениям Константина, на них могли совершать набеги печенеги (32.86-87; Ср. коммент. 1 к гл. 3). Таким образом, ареал расселения "белых хорватов", согласно описанию в гл. 31, как и по данным гл. 30, совпадает с территорией Древнечешского государства.

Приводимая здесь этимология этнонима "хорваты" по другим источникам неизвестна; возникла она, очевидно, не на славянской, а на греческой почве (от χωρα — "область", "страна"). Основания для такой трактовки видели, возможно, и в сведениях о разбросанности поселений разных частей этого этноса на большой территории. Распространено мнение о происхождении названия хъrvаtь от древнеиранского (fsu-)haurvata — "страж скота" (Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1987. Т. 4. С. 262; другие мнения см.: Lowmianski H. Poczatki. Т. II. S. 127-142).

Сочинение Константина — наиболее ранний и относительно достоверный памятник, содержащий описание поселения хорватов на Балканах. Поэтому реконструкция ранних этапов их истории строится главным образом на сопоставлении известий в главах 30 и 31. Обычно появление хорватов на Балканах датируют 20-30-ми годами VII в. К этому времени занятые ими впоследствии территории уже были заселены какими-то славянскими племенами, подвластными аварским хаганам, и самими аварами. В борьбе славянских племен против аварского хаганата в 20-х годах VII в. в Приморской Далмации сложился под главенством хорватов племенной союз, в который вошли и находившиеся ранее под аварским господством славяне, и остатки аварского населения. Этнополитическая консолидация этого объединения способствовала утрате старых славянских племенных наименований (за исключением названия племени гачан) и закреплению общего этнонима "хорваты", известного в источниках с IX в. Возможно, именно поэтому предания о переселении знают только аваров как обитателей Далмации, с которыми столкнулись хорваты, но не упоминают славян. Менее распространено в литературе иное мнение, основанное главным образом на данных гл. 30. Согласно ему, хорваты появились в Далмации в конце VII в., во время военных действий франков против аваров; причем древней родиной хорватов называется Карантания (Margetic L. Konstantin Porfirogenet. S. 5-88; Klaic N. Nainoviji ratovi). Однако доказательства этой точки зрения весьма спорны (ср.: Suic M. Ocijena radnje L. Margeti ca // Zbornik Historijskog zavoda JAZU.1977. Sv. 8. S. 89-100). Существенно, что не подкрепляют ее и франкские памятники. Указание на факт переселения на землю империи хорватов ранее сербов является, по всей видимости, редакторской вставкой — с целью объяснить, почему сербы не приняли участия в войне хорватов против аваров и почему Ираклий расселил сербов на уже освобожденной от аваров земле (см. об этом в гл. 32) (ср.: DAI. II. Р. 124). Версия о победе хорватов над аварами при расселении в Далмации повторяет основные моменты хорватского предания гл. 30. Указания на "волю" Ираклия являются, видимо, результатом обработки хорватского предания Константином в соответствии с византийской политической традицией. Ряд исследователей, однако, отмечая заинтересованность Византии в союзниках против аваров в начале VII в., считают данные о договоре Ираклия с хорватами достоверными. Ф. Дворник относит его заключение приблизительно к 626 г., когда Константинополь был осажден персами, аварами и славянами (DAI. II. Р. 124).

Как уже отмечалось выше, в гл. 31 нашло отражение становление княжеской династической традиции в осмыслении хорватами своего прошлого. Большое значение при этом имело, очевидно, воссоздание генеалогии древнейшего хорватского правящего рода, связанной с именем князя Борны (Порина/Порги — см. коммент. 22 к гл. 30). Согласно более поздним далматинским источникам, княжеская традиция развивалась в направлении поиска знатных предков, сначала среди готов, а позднее среди известных в прошлом греков и римлян (Акимова О. А. Развитие средневековых представлений о происхождении хорватов // Этнические процессы в Центральной и Юго-Восточной Европе. М., 1988). С утверждением этих новых версий из хорватской традиции исчезают сведения о судьбе Борны (Порина/Порги) и членах его династии.

Как и в сообщении о переселении хорватов (см. коммент. 3 к гл. 31), здесь также очевидна переработка хорватского предания о крещении, зафиксированного в гл. 30. Его основа (крещение из Рима при Порине/Порге) сохранена, но добавлено указание на определяющую роль в этом событии Ираклия, который и привел священников из Рима, назначил иерархов местной церкви и крестил хорватов. Характерно расхождение данного сообщения со следующим ниже замечанием о получении хорватами при Ираклии некоего предписания от папы римского, "пославшего священников и их крестившего" (ср. о том же гл. 30.88-90). Недостоверность версии о крещении хорватов при Ираклии признается большинством исследователей. По данным археологии (особенности погребального ритуала), славяне Далмации в VII — начале IX в. оставались в основном язычниками (Belosevic J. Materijalna kultura od VII do IX stolje ca. Zagreb, 1980. S. 78-79). Согласно косвенным свидетельствам, могли иметь место лишь единичные случаи крещения хорватской знати. Так, папа Агафон в 680 г. уведомлял Константина IV о деятельности римских миссионеров среди славян, которых обычно идентифицируют с хорватами (Dvornik F. Byzantium, Rome, the Franks and the Christianisation of the Southern Slavs // Cyrillo-Methodiane. Koln; Graz, 1964. S. 90). Далматинская традиция сохранила полулегендарные свидетельства о привлечении "грубых народов" Далмации и их вождей к христианству в VII в.