[Знай], что узы могут воевать с пачинакитами{168}.
10. О Хазарии {169} , как нужно и чьими силами воевать [с нею]
[Знай], что узы способны воевать с хазарами, поскольку находятся с ними в соседстве, подобно тому как и эксусиократор Алании{170}.
[Знай], что девять Климатов Хазарии{171} прилегают к Алании и может алан, если, конечно, хочет, грабить их отселе и причинять великий ущерб и бедствия хазарам, поскольку из этих девяти Климатов являлись вся жизнь и изобилие Хазарии.
11. О крепости Херсон и крепости Боспор {172}
[Знай], что эксусиократор Алании не живет в мире с хазарами, но более предпочтительной считает дружбу василевса ромеев, и, когда хазары не желают хранить дружбу и мир в отношении василевса, он может сильно вредить им, и подстерегая на путях, и нападая на идущих без охраны при переходах к Саркелу{173}, к Климатам и к Херсону. Если этот эксусиократор постарается препятствовать хазарам{174}, то длительным и глубоким миром пользуются и Херсон, и Климаты, так как хазары, страшась нападения аланов, находят небезопасным поход с войском на Херсон и Климаты и, не имея сил для войны одновременно против тех и других, будут принуждены хранить мир.
12. О Черной Булгарии {175} и о Хазарии
[Знай], что так называемая Черная Булгария может воевать с хазарами.
13. {176} О народах, соседствующих с турками {177}
[Знай], что к туркам прилегают следующие народы. С западной стороны от них{178} — Франгия{179}, с северной — пачинакиты{180}, а с южной — ... Великая Моравия{181}, т.е. страна Сфендоплока{182}, которая совершенно уничтожена этими самыми турками и захвачена ими{183}. Хорваты же соседят с турками у гор{184}.
[Знай], что пачинакиты могут также нападать на турок, сильно разорять их и вредить им, как уже было сказано выше в главе о пачинакитах{185}.
Обрати{186}, сын, очи разума твоего на слова мои, познай, что я велю тебе, и ты со временем, будто из отцовских сокровищниц, сможешь извлекать богатства благоразумия и источать аромат мудрости. Итак, знай, что у всех северных народов стала как бы прирожденной жадность к деньгам и ненасытность, никогда не удовлетворяемая{187}. Посему она требует всего, всего домогается и не имеет четких границ своим желаниям, но вечно жаждет большего и взамен скромной пользы стремится извлечь великую корысть{188}. Поэтому должно неуместные их домогательства и наглые притязания отклонять{189} и пресекать правдоподобными и разумными речами, мудрыми оправданиями, которые, как мы смогли постичь на опыте{190}, могут быть вот какими{191}.
Если потребуют когда-либо и попросят либо хазары{192}, либо турки{193}, либо также росы{194}, или какой иной народ из северных и скифских{195} — а подобное случается частенько — послать им что-нибудь из царских одеяний или венцов{196}, или из мантий ради какой-либо их службы и услуги, тебе нужно отвечать так: "Эти мантии и венцы (а венцы у вас называются камелавкиями{197}) изготовлены не людьми, не человеческим искусством измышлены и сработаны{198}, но, как мы находим запечатленным словами заповедными в древней истории, когда бог сделал василевсом Константина Великого{199}, первого царствующего христианина, он послал ему через ангела эти мантии и венцы, которые вы называете камелавкиями, и повелел ему положить их в великой божьей святой церкви, которая именем самой истинной мудрости божьей святою Софией нарекается{200}, и не каждый день облачаться в них, но когда случается всенародный великий господний праздник. Из-за этого-то божьего повеления он убрал их; они подвешены над святым престолом в алтаре этого самого храма и явились украшением церкви. Прочие же царские одеяния и облачения разостланными положены поверх святого сего престола. Когда же наступает праздник господа бога нашего Иисуса Христа, патриарх берет из этих одеяний и венцов нужное и подходящее для случая и посылает василевсу, а тот надевает их, как раб и слуга божий{201}, но только на время процессии, и вновь после использования возвращает их в церковь, и в ней сохраняются. Мало того, есть и заклятие святого и великого василевса Константина, начертанное на святом престоле божьей церкви{202}, как повелел ему бог через ангела, что если захочет василевс ради какой-либо нужды или обстоятельства, либо нелепой прихоти забрать что-нибудь из них, чтобы употребить самому или подарить другим, то будет он предан анафеме и отлучен от церкви как противник и враг божьих повелений. Если же он вознамерится сам изготовить другое, подобное [этому], то пусть церковь заберет и это по требованию на сей счет всех архиереев и синклита{203}. Не имеют права ни василевс, ни патриарх, ни кто-либо иной брать эти одеяния или венцы из святой божьей церкви. Великий страх да тяготеет над посягающими нарушить что-либо из сих божьих заповедей. Так, один из василевсов, по имени Лев, который взял себе жену из Хазарии{204}, в припадке неразумной дерзости забрал один из этих венцов, когда не было господнего праздника, и без согласия патриарха надел его. Тотчас пали карбункулы на лоб его, и, муками от них изнуренный, он жалким образом лишился жизни, до времени найдя смерть{205}. Поскольку кара за такую дерзость последовала столь быстро, с той поры стало правилом, что василевс, прежде чем будет коронован, клянется и заверяет{206}, что он не дерзнет сделать или измыслить ничего противного до него установленному и с древних времен соблюдаемому{207}. И тогда он венчается патриархом{208} и совершает и исполняет подобающее наступившему празднеству".
