О таксатах, или таксеотах, см. коммент. 7 к гл. 30.

Ашот (сын Адарнасе II) и его братья Давид, Баграт и Смбат.

Георгий — царь Абхазии (915/6 — 959/60). О терминах "эксусиаст, эксусиократор" см. коммент. 2 к гл. 10. Об Авасгии (Абхазии) см. коммент. 17 к гл. 42.

Гагик I Арцруни (908-943) — царь Васпуракана (Варданян В. Васпураканское царство. С. 120-154).

Цари из династии армянских Багратидов.

Командир турмы (подразделения, составляющего часть воинского контингента провинции) и комендант той части военно-административного округа, на которой расквартирована его турма (DAI. II. Р. 175).

Р. М. Бартикян обратил внимание на то, что в главе упомянуты "караваны" (καρβανια), слово, заимствованное из персидского языка (Константин. С. 234, примеч. 29).

Посланцем ивирского куропалата мог быть тот Зурванел, который упоминается в помете на рукописи (Paris, 2009) как "Зурванел, отец синкелла Торника" (DAI. 20. 5-6). Это Чордванел, сыновьями которого были Иоанн Торник и его брат Иоанн Варазваче. Иоанн Торник — вассал Давида Куропалата (961-1001) — постригся в монахи на Афоне, был одним из основателей Ивирона, выполнял ответственные поручения Василия II, а в 979 г. одержал решающую победу над войсками Варды Склира (Каждан А. П. Армяне. § 15. С. 47-48). В грузинском колофоне к греческой рукописи Иоанна Златоуста из Синодальной библиотеки (Государственный исторический музей. 75/62) Иоанн Торник упоминает своих родителей Чордванела и Мариам, братьев отца Ашушу и Абухарба, своих братьев — Иоанна Варазваче, Баграта, Ашушу и Абухарба, сыновей Иоанна Варазваче — Микаэла и Чордванела — и других членов своего рода (Peeters Р. Un Colophon georgien de Thornik le moine // Analecta Bollandiana. 1932. 50. P. 361). Тайкские Торникяны (Торник — уменьшительная форма от арм. Торн — "внук") встречаются в греческих, грузинских и армянских источниках, и их этническая принадлежность вызывает дискуссии. Действительно, кем может быть Иоанн Торник (дядя знаменитого Евфимия Ивира), основатель грузинского монастыря на Афоне, активно содействовавший переписыванию грузинских рукописей и переписывавший их сам? Многие исследователи (А. Натроев, М. Тархнишвили, М. Д. Бердзенишвили и др.) однозначно считают Торникянов грузинами (Каждан А. П. Армяне § 15. С. 48, примеч. 6, 9, 10; DAI. II. Р. 175). С другой стороны, Н. Адонц, Н. Акинян и другие исследователи полагают, что тайкские Торникяны — армяне. Адонц собрал все документы, относящиеся как к самому "монаху Торнику", так и к его родственникам (Adontz N. Etudes. Р. 302-318). В числе прочего (колофонов, сочинений Скилицы, Асолика, Яхьи Антиохийского и т.п.) находятся два эпиграфических памятника: надписи на армянском языке на хачкарах (составляющих неотъемлемую часть армянской материальной культуры). Первый хачкар оставил близ Карина (Феодосиополя) Иоанн Торник: "Во имя бога я Иоанн..., сын Чордванела, поставил сей крест во времена Василия и Константина", т.е. соправителей Василия II Болгаробойцы (976-1025) и его брата Константина VIII (1025-1028). Второй хачкар с надписью оставил брат Иоанна Торника Иоанн Варазваче в армяно-халкидонитском соборе в Ани (Adontz N. Etudes. Р. 317-318). Акинян считает тайкских Торникянов ветвью рода Мамиконянов, переселившейся в Тайк после поражения восстания 774-775 гг. против халифата и принявшей халкидонитство (Акинян Н. Историко-филологические исследования. Вена, 1938. Т. IV. С. 253; на арм. яз.). Акинян составил генеалогию тайкских Торникянов. Мы приводим ее здесь в части, ближайшей к нашему Чордванелу (см. схему 3).

Существовал и второй Чордванел. О нем рассказывает Асолик как об одном из соратников мятежника Варды Фоки: "Чордванел магистр, сын брата монаха Торника", продолжал сражаться с войсками Василия II "в областях Дерджана и Тарона". Он погиб в гаваре Дерджан в 990 г. (Асолик. С. 251). Исследователи указывают на родственные связи между тайкскими Торникянами и Мамиконянами-Торникянами Тарона и Сасуна, которые (в особенности это касается таронских Торникянов) исповедовали имперскую ортодоксию и у которых имена Торник и Чордванел были родовыми, так же как и у тайкских (Даниэлян Э.Л. Мамиконяны — Торникяны Тарона и Сасуна // Историко-филологический журнал. 1979. 2. С. 136-153; см. там же генеалогическую таблицу на С. 145).

В противовес суждению об армянском происхождении Торникянов, равно как и об их грузинском происхождении, А. П. Каждан выдвигает тезис об "армяно-ивирских семьях", представители которых именуются в источниках то армянами, то ивирами, что, по мнению ученого, "могло иметь место не только благодаря переходу части армян в халкидонитство, но и в результате интенсивного взаимного социокультурного проникновения обеих этнических групп" (Каждан А. П. Армяне. С. 144). Это положение поддерживает и К. Н. Юзбашян, полагая, что "в Тайке мы имеем дело с переливом части аристократии из армянского общества в грузинское", что армяно-грузинские семьи мыслимы в границах "только грузинского общества", а "их специфика задавалась армянским началом" и движение происходило "от армян к грузинам, а не наоборот" (Юзбашян К. Н. Рец. на кн.: Каждан А. П. Армяне в составе господствующего класса Византийской империи в XI-XII вв. Ереван, 1975 // ВВ. 1978. Т. 39. С. 238). Нужно отметить, что и Каждан, и вслед за ним Юзбашян выдвигают предположение, что армяно-ивирская аристократия — не армяне и не грузины, но особое этническое образование, возникшее в армяно-грузинской контактной зоне (Тайке) (Каждан А. П. Армяне. С. 145; Юзбашян К. Н. Рец. на кн.: Каждан А. П. Армяне. С. 239).

Оба исследователя, с одной стороны, сужают проблему армян-халкидонитов, игнорируя армяно-греческие сближения, а с другой — изобретают новую популяцию.

Армяне-халкидониты, в силу конфессиональной принадлежности оказавшиеся на стыке трех культур: армянской, греческой и грузинской, — явление сложное и малоизученное из-за гетерогенности, дискретности и недостаточности источниковедческой базы, а также определенной методической предвзятости. Историки церкви, внимательно рассматривая догматические и вероисповедные различия между монофиситской (армянской) и халкидонитской (греческой и грузинской) церквями, почти совсем не касались армян-халкидонитов как таковых. Для них, как и для монофиситов средних веков, армяне-халкидониты не были истинными армянами, а их противники обычно не выделяли армянских приверженцев халкидонитства из греческой или грузинской паствы. Эту точку зрения бессознательно усвоили и светские историки.

Тем не менее исследованиями последних десятилетий установлено, что на протяжении ряда столетий (VII-XIII вв.) армяне-халкидониты составляли значительную часть армянского этноса, а их епархии дислоцировались от Тарона до Тайка.

Греческий и грузинский языки, входя как необходимые составные части в культуру армян-халкидонитов через богослужебные книги, светскую литературу и даже язык общения, не вытесняли армянский. Армяно-халкидонитские общины не только на родине, но и за ее пределами сохраняли свой язык, письменность, бытовые особенности, и эта культурная обособленность вызывала явную неприязнь их греческих и грузинских единоверцев. Армяне-халкидониты называли себя "армянами" в основном до IX-X вв., позже влияние конфессии, интенсивное общение с единоверцами (при нежелании и невозможности слиться с ними из-за этнического и культурного своеобразия) вводит двойственное обозначение армян-халкидонитов как "армян-грузин", "армян-греков" ("ромеев", "ивиров") и даже заставляет армян-халкидонитов осознавать себя иногда как особый "азг" (арм. род, племя). Однако самоназвания для всей группы в целом так и не нашлось. Пожалуй, только "цаты" явились специфическим обозначением армян-халкидонитов, впрочем и цаты именуются то "полугреками", то "обращенными в грузин".