О Великой Моравии и о причинах ошибки в определении ее как языческой страны см. коммент. 5 к гл. 12, коммент. 23 к гл. 38. Библиография работ по истории Великой Моравии: Jak. I. 202-203.1., N 3360-3391; II. 191-193.1., № 5056-5146; III. 295-297.1., № 7094-7158.

О Сфендоплоке (Святополке) см. коммент. 6 к гл. 13.

Название Дуная в античной традиции.

Как и сведения о мадьярах в главе 13, это описание расположения занятой ими территории сделано с их собственных слов.

Кроме реки Тутис, остальные четыре легко идентифицируются с Темешем, Марошем (рум. Муреш), Кёрёшем (рум. Криш) и Тисой (MABF. 48.1.; DAI. II. Р. 152). Важнейшим доказательством получения информации об этих реках непосредственно от мадьяр является тот факт, что в грецизированных формах названий рек отразились их мадьярские наименования. Основные формы этих гидронимов существовали еще в языке фракийцев (даков). Мадьярам гидронимы стали известны от славян (Kiss L .Foldrajzi. 358, 408, 637, 643.1.).

Обыденное сознание мадьяр, представление которых здесь зафиксировано, воспринимало болгар как своих восточных соседей, хотя они жили юго-восточнее бассейнов указанных рек. Впрочем, в самом начале освоения территории Среднего Подунавья мадьяры поселились в средней части междуречья Дравы и Савы, тогда как восточная часть междуречья (со Сремом) находилась под властью царя Болгарии Симеона. Она была занята мадьярами после его смерти (927 г.), в первой половине X в. (Melich J. A honfoglalaskori. 77.1.), так что некоторое время владения болгар соседствовали с жившими в упомянутом районе мадьярами действительно с восточной стороны.

О том, что мадьяры могли воспринимать печенегов как северных соседей, см. коммент. 4 к гл. 13.

О франках и хорватах как соседях мадьяр см. коммент. 3 и 8 к гл. 13.

Поскольку племен названо восемь, ясно, что в их число включены безоговорочно и кавары. К середине X в., следовательно, по представлениям самих мадьяр (информация исходила от них), уже не было оснований особо выделять каваров ни политически, ни этнически.

Заслуживает самого пристального внимания предлагаемая Р. Дженкинзом конъектура: убрать отрицание ουχ перед глаголом υπειχουσιν ("подчиняются"). Смысл пассажа как будто состоит в том, что в мирное время восемь племен венгров подвластны каждое собственному вождю, а во время военной опасности подчиняются, видимо, единому управлению и вместе идут сражаться "в какой бы стороне ни возникала война".

Фраза отражает представления мадьярской знати о структуре союза племен как объединения для защиты территорий, осью которых являлись реки.

Γενεα (в отличие от γενεαι в гл. 38.10 — "племена") имеет здесь значение "род". Это, на первый взгляд, неправдоподобное утверждение (наличие архонта у каждого рода и в то же время относительное единство мадьяр при их сношениях с Византией), а также разбросанность "племенных" топонимов на территории Венгрии в X в. находят вполне правдоподобное объяснение. Полукочевые и кочевые общности знают быстрый распад племен на роды, ветви, большие семьи под влиянием военных поражений, эпизоотии и т.п. Видимо, в X в. племен, названия которых сообщили мадьяры византийцам, уже не существовало как политической реальности, а начался новый процесс интеграции родов. Не случайно традиция хроник королевства Венгрии не знает наименований племен. В ней фигурируют выдающиеся главы именно родов (Gyorffy Gy. Tanulmanyok. 8-9.1.). Археологический материал X в. также подтверждает факт исчезновения ко второй половине X в. территорий, компактно заселенных племенами (Mesterhazy K. Die landnehmenden ungarischen Staemme. S. 345).

Грецизированная форма мадьярского "Дьюла" (имя и сан). Здесь — во втором значении ("судья"), а в описании мадьяр 70-х годов IX в., сделанном восточным автором, — фактический глава мадьяр (МЕН.86.1.; ZA. 11/2. S. 32-33). Как антропоним — в сочинении Скилицы (X в.), который сообщает о посещении Константинополя "архонтами" мадьяр — Булчу, а "немного позже" — Дьюлой (MABF. 85.1). Это известие подтверждается рассказом переводного древнерусского памятника (см. коммент. 1 к гл. 3). Кроме того, имя Дьюла носил один из военачальников мадьяр времени их поселения в Среднем Подунавье (перечень упоминаний в исторических сочинениях королевства Венгрии: SRA. I. Р. 525; II. Р. 653). Само слово попало в язык мадьяр из языка хазар (Ligeti L. A magyar. 253-254, 485.1.); в общетюркском языке имело значение "факел" (МТЕ. I. 1137-1138.1.); предположение о связи с этим словом названия одного из поколений башкирского рода ["Юламан": Кузеев Р. Г. Очерки. С. 57 (источник сведений неизвестен); антропоним "Юламан": Немет Ю. Ф. Венгерские племенные названия. С. 255] признается или неосновательным (Mandoki Kangur I. Magyar. 44-45.1.) или требующим дальнейшего исследования (Ligeti L. A magyar. 378.1.).

Грецизированная форма мадьярского имени "Хорка". О венгерском антропониме в памятниках королевства Венгрии: SRA. I. Р. 526; в арабском памятнике XI в. о событии 942 г. ("Хархади"): Czegledy К. Magyar. 131-132, 140-141.1.; Gyorffy Gy. Honfoglalas. 609, 1636.1. Венгерское слово тюркского (Krista Gy., Makk F., Szegfu L. Adatok. l.k. 55-56.1.; "перемешивающий, впутывающий"; есть в шести топонимах средневековой Венгрии) или неизвестного происхождения приобрело грецизированную форму благодаря передаче его переводчиком-славянином: Gyorffy Gy. Honfoglalas. 1636.1.

Только о династии Арпада в памятнике сохранились подробные сведения (MABF. 49.1.; DAI. II. Р. 152). Судя по отсутствию в следующей далее геналогии сына Арпада Лиундики (венг. Левенте), сведения о войне 894 г. (40.9-22) и данные о перечисленных ниже лицах записаны от разных информаторов. Библиография работ об этих лицах: MABF. 49.1. Далее приводятся сведения об упоминаниях о них в источниках (в том числе и в форме топонимов) и об их этимологиях, содержащиеся в работе: Kristo Gy., Makk F., Szegfu L. Adatok. l.k. 42-51.1. О многих из них см. лингвистический анализ с библиографией работ этимологов: Ligeti L. A magyar.

Имя Таркацуса (венг. Таркачу) упоминается только здесь. От тюркского слова со значением "высыпаться, выступать, возникать, происходить"; могло обозначать и достоинство, сан. Отражено в восьми топонимах королевства Венгрии.

Венг. Юллё идентифицируется с упомянутым в сочинении Анонима "дядей" Арпада — отцом двух вождей мадьяр, пришедших в Среднее Подунавье (SRA. I. Р. 41, 74, 75). От тюркского слова со значением "князь" (или "есть, потреблять"). В документах королевства Венгрии упомянуты два таких антропонима и шестнадцать топонимов, в которых он отражен.

Венг. Юташ (Ютоша) упоминается только здесь, происходит от тюркского слова со значением "лакомка". Известны два соответствия этому антропониму в документах и пять в топонимии королевства Венгрии.