При оформлении в изолятор мне зачитали права, рассказали про полагающегося бесплатного адвоката или возможность нанять своего. Сказали, что я могу проводить по графику свидания с родственниками и получать от них передачи по утверждённому списку.

После ужина я сел на койку, прислонился спиной к стене и в очередной раз попытался дотянуться до Руха через нашу связь.

Ничего…

Где‑то на самой границе восприятия теплился слабый отголосок его присутствия. Он явно жив, здоров и не в опасности. Более того, если он мне срочно потребуется, я смогу дать ему об этом знать, и он прилетит. Вот только это действие потребует от меня усилий – наша мыслеречь, как и любая магическая связь с внешним миром, здесь глушилась полностью. Камеры в изоляции были защищены антисиловым полем – любая попытка применить магию к стенам, двери или окну обречена на провал. Ну… логично – как иначе содержать одарённых подозреваемых?

Впрочем, внутри камеры поглощение не работало.

Я устроился поудобнее и закрыл глаза. Источник пульсировал ровно и сильно – заметно ярче, чем неделю назад.

Воскрешение Руха изменило меня. Один из Семи Ключей Силы вернулся на своё место. Пусть Рух ещё не обрёл былую мощь, пусть его новое тело только начинает раскрывать потенциал, но сама связь между нами уже работала. Энергия внутри меня текла свободнее, каналы расширились, да и Источник стал вместительнее.

Хотя до настоящего прогресса ещё далеко. Когда Рух восстановится полностью, его Ключ раскроется в полную силу – вот тогда я действительно приближусь к мощи Первого Предтечи.

Ну это будет ещё нескоро, и сейчас придётся использовать то, что есть.

Я сосредоточился на точке чуть ниже солнечного сплетения – там, где в древности располагался узел накопления. Мы, Предтечи, называли его Колодцем Сути. В этом месте энергия могла храниться про запас, не рассеиваясь и не утекая в окружающее пространство.

Первые линии давались тяжело. Руна Резерва требовала точности до малейшего изгиба. Один неверный штрих, и энергия вместо накопления начнёт утекать. Два неверных штриха – и тогда весь узел взорвётся и выжжет мне внутренности. Потому я не приступал к начертанию этой Руны раньше – не было нужного запаса Силы и, что важнее, запаса свободного времени для концентрации. Сейчас же, по обмолвкам кацеляристов и местных сотрудников, я понял, что несколько часов тишины у меня точно будет.

Основа Руны Резерва представляла из себя Шестиугольник с Петлями на углах и Якорной точкой посередине – символ удержания, один из базовых в языке Рун. Я протянул нити Силы от каждого угла к центру, формируя каркас будущего хранилища.

Затем шёл внешний Контур в виде двойной спирали, закрученной против движения солнца. Каждый виток требовал отдельной концентрации. Я укладывал их один за другим, проверяя стыки.

К исходу четвёртого часа основная структура была готова. Я открыл глаза и обнаружил, что за окном уже темно. Вечер пролетел незаметно. Но зато заметен результат: Руна Резерва пульсировала в глубине моего тела. Сейчас она была пуста, но полностью готова начать накапливать энергию. Теперь мой Источник будет вмещать почти вдвое больше Силы, чем раньше.

Когда я улёгся на койку, мысли сами собой вернулись к предстоящему суду. В книге по законодательству, которую я изучал несколько дней назад, говорилось об этой процедуре достаточно подробно. Обвиняемому обязательно дадут слово. Он может защищаться сам или через адвоката, также может вызывать свидетелей и оспаривать доказательства.

И как только ко мне обратятся, я подам Голос. К лешему всю щепетильность и излишнюю аккуратность, раз уж дело дошло до государственных обвинений.

Ведь дело это выглядит подстроенным от начала до конца. И для меня сейчас важнее всего получить официальное признание судом своей невиновности, чтобы выйти на свободу. Тогда врагам придётся искать другие меры воздействия… Но к ним я буду готов.

И всё‑таки лихо так всё утром завертелось: кто‑то кому‑то что‑то нашептал, денег дал, и вот уже полиция вкупе с Канцелярией готова штурмовать мою машину. А на суд явно не привезут честных свидетелей, ведь любой такой скажет, что я защитил личного дворянина Горцева от избиений тех, кто даже толком не представился.

И теми, кто, к слову, открыто заявил, что на родовой перстень аристократа им плевать. Обычно за такие слова в нашем обществе можно поплатиться очень многим…

Ну, правда, конкретно эти типы уже ничего физически отдать не смогут.

Ладно, к лешему. Какими бы ни были свидетели на суде, Голосом я и их выведу на чистую воду. Такие детские шалости против меня не работают.

Я повернулся на бок и закрыл глаза. Завтра снова продолжу работу над Рунами. Есть ещё Руна Влияния, которую давно пора расширить – с новым Резервом я смогу вложить в неё гораздо больше энергии.

Главное, чтобы ребята снаружи не наделали глупостей. Святогор хоть и умный парень, но горячий… Но, в случае чего, его остудит Петрович.

Игоша… этот малой явно не один месяц выживал на улице, так что тоже не пропадёт.

Надеюсь, Рух сейчас с ними. Ему полезно быть с друзьями, пока он изучает новый мир. Да и им тоже защита Руха лишней уж точно не будет.

На этой мысли я уснул и крепко проспал несколько часов. Следующий день я посвятил развитию Руны Влияния. Если расширить её и вывести на новый уровень, она откроет мне больше возможностей – не только вливать энергию и управлять каналами Силы, но и действительно влиять на окружающих. Занимался ею до ночи, отвлекаясь лишь на еду да прочие естественные потребности.

И, конечно, ещё я делал несколько раз зарядку – всё‑таки сидеть в одной комнате целый день мне не по нраву.

За этот я день я полностью подготовился к предстоящему суду – к вечеру Руна Влияния выросла вдвое.

А значит, можно расслабиться и хорошенько поспать. Сон – лучшее лекарство и отличный способ восполнить энергию.

Окрестности Небесных Чертогов

Ночь перед Печатью

Горный хребет Аскетов тонул в ночном тумане. Далеко на склонах мои люди заканчивали последние приготовления. Все сохранившиеся технологии из бывшего Храма Науки уже установили в ключевых точках. Руны, которые я чертил последние дни, останется только запустить в нужный момент. Когда всё начнётся, мои последователи замкнут купол над Чертогами, и ни один Предтеча не сможет сбежать.

А если точнее – я не позволю этому случиться.

Ни сегодня. И уже никогда – хребет сложится, погребая нас всех. И в этот момент вечная Печать замкнётся.

Шестой сидел на обломке колонны, свесив ноги в пропасть. Его почерневшая левая рука подёргивалась сама по себе, и он разговаривал с ней вполголоса.

– Хороший план, – сказал он не оборачиваясь. – Незачем заманивать куда‑то Предтеч, когда можно всё провернуть в их же логове. В самом защищённом месте во всём мироздании.

– Ты считаешь это ошибкой? – спросил я, остановившись позади него.

– Я? Нет. Ты же знаешь, Первый, я личность утончённая и творческая. Ищу в этом хрестоматийную иронию.

Шиза Веспера Морок в тёмной броне бесшумно появилась рядом. Я повернулся в её сторону, оценивая вид. Артефактные кристаллы и руны легли на её доспех, став его неотъемлемой частью. Привычные украшения сменились сильнейшими магическими амулетами и перстнями. Всего несколько раз за время нашего знакомства мне доводилось видеть её такой. Но даже в этом грозном облике она оставалась чертовски соблазнительной, пусть и не столь утончённой, как прежде.

– Они поднимаются, – сказала она.

– Кто?

Вместо ответа Шиза кивнула на тропу, ведущую к войску моих последователей. Около десяти человек с факелами направлялись в нашу сторону.

– Велиар ведёт, – добавила она. – Однажды из него может получиться великий воин… Или мудрый правитель. Но мы об этом уже никогда не узнаем.

Велиар был мальчишкой, которого я подобрал шесть лет назад в разорённой деревне. Тогда ему было девять, и он пытался зарезать меня ржавым ножом, думая, что я один из тех, кто убил его семью. В тот день я взял его с собой, чувствуя его особую связь со Структурой, и не прогадал: парень был невероятно талантлив и достигал успехов в любом начинании, за которое брался.