Переноску я поставил на сиденье рядом с собой.

– Сенной, говорите? – задумчиво произнёс таксист, когда машина покатила прочь от владений графа Воронова.

– Он самый.

Водитель молчал с минуту.

– Ну, Сенной так Сенной, – наконец‑то изрёк он. – Вас хоть на край света доставлю, ваше благородие.

– С чего такое самопожертвование? – удивился я.

– Так должок за мной, – улыбнулся он. – Выручили ведь тогда, с этими пассажирами неблагодарными. И вообще… как бы сказать. Уважение вы внушаете, что ли… Есть в вас что‑то такое, чего не объяснишь. Чутьё у меня на людей, уж поверьте.

Ещё как верю. Но удивительный всё‑таки человек этот таксист – и в охране разбирается, и в людях. Ещё бизнес у него за плечами имеется.

Переноска мягко потряхивалась, то и дело постукивая о моё бедро. Птенец мирно спал внутри, свернувшись в пуховый комочек. Через неделю‑другую он окрепнет и начнёт проявлять характер. Теневые реликварии вообще славятся нравом.

Милашка. Но отдавать его Дуняше мне ничуть не жалко. Да, теоретически реликварий подошёл бы в качестве вместилища для Руха, но тогда бы его душа погибла, вытесненная духом моего старого друга. Такой судьбы я ему не желал. А вот отдать птенца Дуняше, которая всю жизнь мечтала о подобном красавце?

Это совсем другое дело.

– А чего, если не секрет, на Сенной‑то? – таксист старался говорить непринуждённо, но я уловил напряжение в голосе.

– Так по птичьим делам как раз, – ответил я. – Не себе же я птенца везу.

– Ясно… ясно. Просто, ну… знаете… – Он нервно потёр подбородок. – Неспокойно там в последние дни.

Я промолчал, дав ему возможность продолжить – люди любят рассказывать, когда их не торопят.

– … На днях замес там был, – сказал наконец он, сворачивая на широкий проспект. – Северные с южными сцепились. Слыхали, небось, про ухарей этих?

– Частично. Просветишь?

– Местные группировки бандитские. Их в Ярославле, по сути, три всего: две на нашем берегу да одна на том. Но нам и этих трёх за глаза здесь хватает. Правда, обычно они держатся в тени, не даром же говорят «теневой мир». Но на нашем берегу дела в последнее время крутой оборот взяли. Накалилось между севером и югом всё, вот и сцепились! А камень преткновения – всё тот же Сенной рынок. Там буянят: ряды повредили, шумели, говорят, аж на соседних улицах слышно было. Хорошо хоть под закрытие всё случилось, народу почти не было. А ещё как‑то недавно ночью месились… Охрана рынка тогда вообще носа не высунула, отсиделись в своей будке. Оно и понятно, кому охота под горячую руку попадать.

Таксист задумчиво цокнул и плавно обогнал какой‑то медленный грузовик.

– И чем им так рынок этот сдался? – спросил я. – Есть какая дополнительная ценность в нём?

Я припомнил случай, как во времена Предтеч два князя сцепились за вольный торговый город… Но дело там было не только в жирных караванах и пошлинах. Город тот на мощном Месте Силы стоял. Кстати, именно поэтому и выстоял. Не смог его ни один из князей взять.

Хотя… если быть точнее, благодаря Месту Силы город смог продержаться довольно долго, однако же сам с проблемой не справился. Шестому Предтече, который любил останавливаться в этом городке, надоела эта суета. Вот и не выдержал он в итоге, прекратил за пару часов княжьи распри. Ещё и заставил обе стороны городу репарации выплачивать. Ох и благодарен был тогда город Шестому! Особенно квартал «Веселья и красных цветов». Шестой в итоге на полгода утонул в этих благодарностях и не вылезал из того города.

– Центр города – пограничная территория между севером и югом, – спокойно произнёс таксист, прервав мои воспоминания. – Раньше‑то поспокойнее было. – Он покачал головой. – Владельцам бы следить за порядком, да им плевать. Аренду получают, полагаю, и от банд тоже выплаты имеют. Потому и в ус не дуют. Деньги идут, а что там творится – не их забота. Да и полиция туда не суётся, пока совсем уж безумие не творится. Тоже, думаю, из‑за владельца рынка. Да и от банд, наверное, тоже зарплату получают.

Он горько хмыкнул и замолчал.

– Впечатляет, – проговорил я. – Не перестаю удивляться твоей осведомлённости. Может, ты и некоего Стального Пса знаешь? – Когда зашёл разговор про банды, я невольно вспомнил утреннее предупреждение от людей Данилова.

– Ну. – протянул таксист. – Лично‑то не знаю. Но, говорят, тот ещё упырь. Из южных как раз, с Нефтестроя.

– С нефте… кого?

– А вы не ярославец, да, ваше благородие? Я сразу по вам заметил, что не местный. Нефтестроем южные районы города называют – исторически так сложилось, когда завод строили. Название нынче уже неофициальное, но всё равно иногда так говорят.

– Хорошо, – с благодарностью кивнул я. – А север как называют?

– Брагино, – усмехнулся таксист. – И это уже официально название района. Вы запомните, ваше благородие, в общении пригодится.

За следующие десять минут таксист обрисовал мне прочие интересные факты о городе. Здание СПС в народе называли «Серым домом» – и я припомнил, что тот действительно был серым. Живописное место, где Которосль впадала в Волгу, называли Стрелкой. Рассказал таксист и о прочих местах, большинство которых я пока совсем не знал. Но, как говорят местные, на ус наматывал – ещё пригодится. Нет у меня желания лишний раз давать другим повод думать, что я «не местный» – не все любят чужаков.

– Я ж по городу целыми днями катаюсь, ваше благородие, – охотно пояснил он. – А насчёт рынка, так дядька двоюродный торгует замками и скобами в третьем ряду, у него что ни день, то уйма сплетен. В общем, прошаренный я по части городских новостей. – Таксист усмехнулся.

– А владельцы у Сенного рынка кто? – задал я заинтересовавший меня вопрос.

– Земля‑то официально за герцогом Алваресом‑Потехиным числится. Да только он тут не живёт почти – в столице промышляет. Он чуть ли не все рынки в Ярославле скупил, да только, похоже, плевать ему на них.

Герцог… ещё и с такой странной фамилией. Насколько я знаю, титул этот даже выше графского. Вот только дают его всяким высокородным иностранным перебежчикам.

Из того, что я ранее читал об аристократии, выходило, что предки этого герцога были видными людьми в стране под названием Великая Испанская Монархия – оттуда и фамилия, и редкий титул.

Мы уже приближались к рынку, когда внезапно зазвонил мой телефон. Я с непривычки напрягся, да и стоит ли ждать хорошего от внезапных звонков.

Так… что тут у нас? «Петрович» – гласила надпись на экране. Стало быть, номер городской. Но ведь Петрович сейчас должен быть в «Егере», а не дома.

– На звонок отвечать не хотите? – усмехнулся таксист, через зеркало заднего вида поглядывающий в мою сторону. – Бывшая звонит, что ли?

Я проигнорировал его вопрос, ведь я наконец‑то ткнул на нужную кнопку. Ага, цвет зелёный – значит, связь.

– Антон Игоревич! – Я едва успел поднести трубку к уху, как услышал сбивчивый голос Игоши. – На «Егеря» напали! Михаил Петрович по рации передал только что!

– Петрович разобрался? – спросил я, прислушиваясь к Рунам защиты.

Далековато отсюда, но связь с ними всё равно ощущается. И Руны определённо в полном порядке. Более того, они стали… сытыми. Я настроил их так, чтобы при атаке они подпитывались от нападавших, и сейчас чувствовал, что подпитка состоялась.

– Вроде… – напряжённо проговорил парнишка. – Секунду! Он на связь вышел!

– Приложи рацию к трубке, – велел я.

– Э‑э? – ошарашено протянул Игоша.

– Трубку приложи так, чтобы я слышал Петровича, – терпеливо пояснил я. – Чего непонятного?

– Вот это я понимаю, технологии будущего, – разобрал я ворчание парнишки, прежде чем в трубке зашипело, и сквозь помехи пробился хриплый голос деда.

– … одного попинал маленько… говорит, на Стального Пса работает… проверить, мол, решил машину…

А вот и наш старый собачий дружок показался. Как говорится, вспомнишь солнце – вот и лучик. Хотя эта присказка не очень подходит для ситуации… Тут должно быть что‑то про «оно и всплывёт».