В тумане ничего не было видно, однако же я и без зрения могу ориентироваться в пространстве. Обе Руны показывают мне порождение Скверны – нечто крупное и быстрое появилось неподалёку. Очень могучая тварь!

И несётся она не к нам, а мимо, забирая на северо‑восток…

Прямо к Чёртовой Лапе.

«Рух», – мысленно позвал я.

«Чувствую», – отозвался он сразу

«Обгоняй. Посмотри, что это. Если пойдёт на людей, попробуй увести в сторону, на глаза людям показывайся только в крайнем случае. Я иду следом».

«Понял».

Рух стремительно сорвался с ветви ивы, а через мгновение его огненный след уже поглотил густой туман.

Я сгрёб рюкзак, набросил его на одно плечо и подхватил Миру на руки. Голова безвольно легла мне на плечо. Ножны с ножом, которые я только что подарил ей, болтались у неё на поясе.

Я пустил энергию в ноги и побежал. Туман стал настолько плотным, что уже в трёх шагах терялись стволы ив, а в пяти – исчезало всё остальное. Рация в кармане ожила и тут же захлебнулась треском. Я на бегу рванул её к губам.

– Святогор, Срез, монстр идёт на вас!

Ответом мне были лишь шипящие помехи.

– Святогор! Приём! – рявкнул я.

Но в ответ только шорох и чей‑то искажённый голос, в котором не угадывалось ни слова. Туман Среза глушил любую связь.

Я выругался сквозь зубы и сунул рацию обратно, а затем ещё сильнее ускорился.

Мира лежала у меня на руках, и это, пожалуй, было к лучшему. Если бы она очнулась сейчас, я не смог бы найти времени для объяснений. Плюс она бы захотела слезть и бежать сама… А так я хотя бы понемногу вливал в неё Силу.

«Первый. – Голос Руха в голове был напряжён. – Зверюга крупная. Размером с быка, шерсть тёмная, грива длинная. Следом за ним воздух гудит, как за дирижаблем древних».

«Ветер?» – уточнил я.

«Ветер, и сильный. Когда поворачивает, трава ложится волной метров на десять. Пока он самый мощный зверь из всех, что я тут встречал».

Ветровой монстр размером с быка, значит? Славно… Судя по всему, мощный. А ветер, как говорится, отлично питает ветер. И это высказывание справедливо для любого монстра с ярко выраженной стихией.

Из ветровой твари можно сварить эликсир для усиления Ветрового Дара. Главное – её поймать.

«Сколько до деревни?» – быстро спросил я.

«Ему пара минут. Тебе – пять».

Плохо.

Я поднажал. Туман наконец начал редеть. Рация в кармане снова затрещала, на сей раз уже внятно.

– Святогор! – рявкнул я в неё, не сбавляя скорости. – На вас с юго‑запада идёт монстр. Подымай всех, кто на ногах. Я в двух минутах.

– Принял, – ответил Свят. Тут же фоном загудела его команда куда‑то в сторону: – Гвардия, тревога! Всем боеспособным к южному периметру!

Вскоре впереди замаячили крыши домов. Бойцы уже были на позициях, я почувствовал, как с проулка между участками мне наперерез бежит Клин, так что сместился в его сторону.

Боец прихрамывал, лицо у него было ещё серое от вчерашнего отката, но автомат он держал уверенно.

– Принимай. – Я вложил ему Миру в руки. – Её в безопасное место, и укрыть чем‑нибудь.

– Понял. – Клин подхватил её, даже не дрогнув, и тут же развернулся и двинулся к уже подогнанному гвардейцами «Волку».

И в ту же секунду от южного края Чёртовой Лапы прилетел первый порыв Силы.

– Контакт! – гаркнул кто‑то из гвардейцев с дальней позиции.

И почти сразу прогремел знакомый рокот «Слонобоя». Петрович работал с крыши одного из крайних сараев, по старой привычке выбрав себе точку повыше.

Перемахнув через проволочный забор, я по чьему‑то огороду рванул на звук.

Зверь вылетел из‑за дальних кустов боком. Рух не соврал: размером тот действительно был с хорошего быка, только на длинных поджарых лапах. Тело было покрыто тёмной шерстью, а вдоль хребта и по шее тянулась густая грива, при каждом движении хлещущая сама себя. Морда у зверя была вытянутая и без глаз. Вместо них – костяные наросты, а по бокам от пасти торчали отростки, похожие на жабры. Именно через них он, судя по всему, и гнал воздух.

И гнал его много – за спиной монстра трава ложилась дорожкой, как после прохода невидимого огромного колеса.

Пуля Петровича вошла твари в плечо, заставив её вздрогнуть и сбиться с шага. Дальше ударил короткими очередями Святогор. Пули попадали точно, но зверь повёл гривой, и следующая волна ветра ушла вперёд уже целенаправленно в сторону Свята. К счастью, монстр немного промахнулся – ветер сорвал железную крышу с ближайшего сарая, и та пронеслась над головами гвардейцев и воткнулась в забор метрах в двадцати за их спинами.

– В лоб ему не бить! – крикнул я на ходу в рацию. – Жабры на морде! По ним стреляйте!

Свят услышал. Перекатом ушёл из зоны прямого воздушного удара и снова открыл огонь – теперь сбоку, как раз по жабрам.

Зверь резко повернул морду в мою сторону. Он меня засёк, и я кожей почувствовал, как его Дар «узнал» мой. С моим Даром я для него самая ценная и сладкая добыча.

Утробно заревев, он ринулся на меня.

«Первый, я беру верх», – раздался в голове голос Руха.

«Не светись. Людей тут слишком много».

«Погашу жар, буду тенью. Главное, не подставляй голову».

Я хмыкнул и дал ему добро.

Огненный удар сверху всё‑таки мелькнул, но короткий, почти незаметный. Рух ударил твари по загривку, отвлекая её на долю секунды, и тут же ушёл обратно в невидимость. Этого мне хватило.

На подлёте я поймал зверя воздушной петлёй, аккурат за задние лапы. Дёрнул на себя, и тварь, врезавшись мордой в траву, проехала по ней пару метров. Я выпустил огромный поток Силы, трансформируя его в сложное заклинание. Мощный сгусток сжатого воздуха обрушился на монстра сверху, прижав его к земле. Зверь зарычал, силясь подняться…

Но его лапы беспомощно разъехались в стороны, не в состоянии перебороть тяжесть моего заклинания.

Мне удалось сковать эту могучую тварь!

– Петрович, жабры! – крикнул я, вливая ещё больше Силы в заклинание.

– Вижу! – гаркнул старик.

Громыхнул выстрел. Тяжёлая пуля вошла точно в левый жаберный отросток. Зверь взревел, и его собственный Дар внутри него пошёл рябью. Правая «жабра» ещё работала, но в одиночку она уже не вытягивала полноценную ветровую волну.

С другого фланга подоспел Святогор. Топор в его руке полыхнул синим, и бывший имперский капитан без замаха опустил клинок зверю на шею. Лезвие вошло глубоко. Грива хлестнула по сапогам Свята, но удар получился скользящим.

Зверь ещё раз дёрнулся и заревел, выпуская уйму извращённой Скверной силы. Я с трудом смог удержать его. А когда он чуть сбавил напор, я трансформировал часть заклинания – сквозь простреленную «жабру» в пасть твари ворвался воздушный поток. Внутренности монстра отозвались с неприятным хрустом, хлюпнул мозг…

И ветер вырвался с другой стороны его вытянутой башки.

Всё.

Зверь осел на передние лапы, грива опала, и тело тяжело повалилось набок.

Я развеял заклинание, впитав остатки энергии. Тишина на южном периметре установилась не сразу: ещё пару секунд где‑то поскрипывала сорванная крыша, бойцы перезаряжали оружие…

Подошёл Святогор. Вытер топор о траву и хмуро посмотрел на тушу.

– Один, – коротко сказал он. – Но крупный.

– Ещё какой, – хмыкнул я. – Уверяю тебя, он стоит целой стаи мелочи.

Петрович спустился с крыши сарая, прижимая к груди «Слонобой», как родного ребёнка.

– Антон Игоревич, я за «Егерем», стало быть, – сказал он и, дождавшись моего кивка, поспешил за машиной.

Приятно, когда люди без команд знают, что им нужно делать.

Я подошёл к морде зверя, присел на корточки и положил ладонь на всё ещё тёплый загривок. Руна Ощущения уже мягко подтвердила то, о чём я догадывался сразу: рангом зверь был выше Вожака буревестников. А сколько с него ингредиентов ценных будет… Ух! Не один час придётся за перегонным столом постоять.

А то и не один день.

А главное – его ветер после смерти никуда не ушёл. Он остывал внутри туши медленно, не рассеиваясь сразу, как это бывает у мелочи, а наоборот, впитываясь в плоть. Такое случается только у тварей, чей Дар успел стать частью тела. Именно из такой плоти и получаются те эликсиры, которые повышают нужную стихию уже у одарённого человека.