Кстати, слуги рядом отсутствовали. Наверное потому, что нынче было время завтрака, и все набивали животы перед тяжелым рабочим днем.

Я провела рукой по шершавой поверхности стола, снимая слой пыли.

«Кладовая — царство практичности. Здесь нет места пафосу и ненужным словам. Всё по делу, всё полезно. Жаль, что такое нельзя сказать о здешних обитателях.»

Порывшись на первой полке, я нашла несколько небольших мешочков, каждый из которых был перевязан бечёвкой. Развязав первый, я поднесла его к лицу и осторожно вдохнула.

— Череда… — пробормотала я. — Прекрасное средство при экземе и воспалениях. Но для моего дела не подойдёт.

Я аккуратно завязала мешочек и отложила его в сторону. Взяла следующий — запах был пряным и слегка горьковатым.

— Полынь. Горькая, но полезная. Отлично помогает при лихорадке и улучшает аппетит. Однако не то.

Ещё один мешочек — запах мяты наполнил лёгкие прохладой.

— Мята. Хороша для успокоения нервов. Ох, Александру и Лизе бы она не помешала… чрезмерно «нервные нервы» полечить! Но сперва найдем средство позабористей!

Мой взгляд скользнул по дальней полке, на которой стояли корзины, полные непонятных травяных переплетений.

— А здесь что? — пробормотала я, двигаясь дальше.

В первой корзине оказалась сушёная ромашка — лёгкий медовый аромат был очень знаком.

— Прекрасное противовоспалительное средство, но, увы, не для моих целей. Жаль, не лечит воспаление гордости…

Следующая корзина пахла чем-то кислым и терпким — зверобой.

— При депрессии и нервных расстройствах… Думаю, он понадобится им обоим чуть попозже… последствия моего воспитательного процесса лечить.

Но ничего путного не попадалось.

Почти потеряв надежду, я добралась к последней полке в углу, где на самом краю стоял небольшой мешочек, будто забытый и никому не нужный. Я поднесла его к лицу и вдохнула.

— Ага! — губы растянулись в улыбке. — Крапива двудомная.

Запах был терпким, с лёгкой ноткой земли и влажной листвы. Я развязала мешочек и убедилась, что передо мной именно то, что я искала. Шершавые листья крапивы приятно хрустели под пальцами.

«Вот она. Моя маленькая зелёная помощница. Безопасная, но ужасно неприятная, если с ней неосторожно обращаться.»

Я села на старый стул у стены и аккуратно растёрла листья пальцами, превращая их в мелкий порошок. Они осыпались на ладонь, словно зелёная пыльца.

— Ах, как удобно! — прошептала я, едва заметно улыбнувшись. — Природа сама даёт мне инструменты для справедливости.

Запах крапивы забивал ноздри, оставляя терпкий привкус на языке. Я пересыпала порошок в небольшой мешочек, который завязала тугим узлом и спрятала в складках платья.

«Безопасно, но эффективно. Александр, Лиза, приятного вам ужина…»

Я ещё раз оглядела кладовую, убедилась, что всё осталось на своих местах, и быстро направилась к выходу.

Стараясь не шуметь, я выскользнула из кладовой, чувствуя, как на губах играет едва заметная улыбка. В животе теплилось чувство удовлетворения.

«Месть — блюдо, которое лучше подавать холодным… и с крапивой…»

Вечер опускался на поместье, заливая длинные коридоры мягким золотистым светом от свечей. Домочадцы ужинали каждый у себя, и это было мне только на руку.

Я заметила, как молоденькая служанка, чуть пригибаясь под тяжестью серебряного подноса, вышла из кухни и направилась к кабинету Александра. В углу её подноса дымился горшочек с горячей кашей.

Я перехватила её у лестницы.

— Эй, ты, подожди-ка, — сказала я тихо, но твёрдо. — Ты что, хлеб забыла? Господин любит свежий хлеб к ужину, не так ли?

Служанка сморщила нос, явно недовольная тем, что её остановили, но кивнула.

— Сейчас принесу, госпожа…

— Давай, иди. Я подержу.

Я взяла поднос из её рук, и как только она скрылась за углом, быстро сняла крышку с горшочка. Пар ударил в лицо, пахло чем-то мясным и слегка пряным.

«Ну что ж, Александр, готовься к ужину, который ты запомнишь надолго.»

Порошок крапивы осыпался на поверхность каши тонким слоем, как первый снежок на землю. Я аккуратно размешала его ложкой, вернула крышку и проверила, чтобы всё выглядело безупречно.

Когда служанка вернулась с ломтем свежего хлеба, я с улыбкой вручила ей поднос.

— Вот, иди. Не забудь поклониться, когда будешь подавать.

Она кивнула и торопливо пошла по коридору, а я осталась стоять у лестницы, скрестив руки на груди.

«Приятного аппетита, муженёк.»

Лиза — идеальная цель для второй части плана. Такая надменная, самодовольная и уверенная в своей безнаказанности.

Я поджидала другую служанку около кухни. Она несла поднос с чаем и лёгким ужином для Лизы. Как и в случае с Александром, я преградила ей путь.

— Ты куда это? — спросила я, поджав губы. — Чай подаёшь без мёда? Как тебе не стыдно! Вернись и возьми баночку. Леди Лиза любит чай с мёдом.

— Но… — попыталась возразить служанка.

— Делай, что я сказала.

Она нехотя развернулась, а я, не теряя ни секунды, склонилась над чашкой чая.

Зелёные крупицы крапивного порошка быстро растворились в горячей жидкости, смешавшись с мелкими чаинками. Я сдержала смешок и вернула крышку на чашку.

Служанка вернулась с маленькой баночкой мёда, и я отдала ей поднос.

— Не забудь пожелать ей доброго вечера, — добавила я, отправляя её по коридору.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Служанка — раздраженная, но сдержанная — скрылась за дверью, а я осталась стоять, прислонившись к стене.

«Итак, наши дорогие аристократы, ужин подан. Позвольте вам пожелать… сладких снов»

Я медленно поднялась по лестнице, чувствуя приятную тяжесть в груди. Нет, я не испытывала угрызений совести. Ни капли.

«Вы заслужили это. И пусть это только маленький укол, но я уверена — вы его запомните…»

Утро началось громко. Слишком громко.

Я проснулась от доносящихся сверху криков и топота ног. Где-то хлопала дверь, кто-то срывался на визг, а в воздухе витало что-то тревожное. Я сладко потянулась и невольно улыбнулась.

«Кажется, моё маленькое зелёное волшебство подействовало. Пора взглянуть на шедевр собственной работы.»

Натянув халат поверх ночной сорочки, я вышла в коридор. Снизу доносились истеричные вопли Лизы, и судя по интонации, она была либо на грани обморока, либо готова вызвать экзорциста.

Я не спеша спустилась вниз, прислушиваясь к происходящему.

— Александр! Александр! Я умираю! — кричала Лиза, срываясь на визг.

Дверь в кабинет мужа была распахнута настежь, и я осторожно заглянула внутрь.

Лиза стояла посреди комнаты, размахивая руками, будто пыталась отмахнуться от невидимых духов. Её лицо было покрыто красными пятнами, шея и кисти рук выглядели так, словно их обожгли крапивой. Глаза опухли от слёз, а волосы растрепались в жалкий веник.

На противоположной стороне кабинета Александр сидел в кресле, вцепившись в подлокотники. Его обычно мраморное лицо было таким же красным, как у кузины, а шея покрыта багровыми пятнами. Он яростно чесал ключицы, но при этом умудрялся выглядеть угрожающе.

— Замолчи, Лиза! Прекрати истерику! — прорычал Александр, и в его голосе прорезались металлические нотки.

— Ты раньше на меня не кричал! — Лиза всхлипнула и сделала шаг назад. — Ты меня жалел! Ты меня… а-а-а!!!

«Ах, Лиза, Лиза… драматические таланты у тебя явно на уровне любительского театра. Но за выступление — твёрдая пятёрка…» — подумала я со смешком.

Александр тяжело выдохнул и закрыл глаза, будто надеялся, что, когда он их откроет, Лиза исчезнет вместе со своими красными пятнами. Но, увы.

— Брат! Хватит меня игнорировать! — кузина капризно и с отчаянием топнула ногой. — Сделай что-нибудь!!!

— Хватит! — рявкнул он снова, и Лиза замолчала, захлебнувшись всхлипом. — Я уже сказал: лекарь приедет через час! Хватит истерить в конце концов…