— Стал кем?

— А? — наставник вздернул голову. — Разве я сказал "стал"? Я хотел сказать, что ты можешь лишиться своего флинта, если будешь так его гонять.

— Я ведь не могу ее заставить. Я только могу давать ей советы.

— Я тебе тоже дам совет.

— Мне сейчас недосуг с тобой драться.

— Я не об этом. Многие люди — и ты в том числе — очень сильно зависят от мнения окружающих. И некоторым, у кого нет веры в себя, может здорово помочь, если окружающие начнут положительно на них реагировать.

— И какую мудрость я должен извлечь из твоих слов? — Костя фыркнул. — Я хочу, чтоб мне не было стыдно за внешность своего флинта, так же как хочу сам хорошо выглядеть, но меня прежде всего интересует мое собственное мнение, а потом уже мнение каких-то там окружающих.

— Во-первых, я тебе не верю, — со смешком ответил Георгий. — А во-вторых, речь не о тебе. Ладно, я пойду. Кстати, вечером тренировки тоже не будет, но думаю завтра я уже тобой займусь, — он сердито потер спину. — Олух малолетний, и чего вечно на красный прется?! Хорошо, что это был "москвич", а не КамАЗ!

— Я-то думал, с таким мастером ничего не может случиться, — съязвил Костя.

— Как видишь, нет, — Георгий невесело подмигнул ему и вышел, оставив Денисова в состоянии внезапно накатившей легкой паники. До сих пор ему как-то не приходило в голову, что его наставник тоже может погибнуть. Он пока не готов к тому, чтобы остаться без Георгия. Ему еще многому надо учиться, кроме того, Георгий в этом мире был единственным человеком, кому Денисов верил. Не доверял безоговорочно, к тому же наставник явно постоянно что-то не договаривает, да и случись что — помогать ему, рискуя всем, Георгий не станет. Но ножа в спину точно не всадит и никакой подлянки не сделает. Не такой это человек, и Костя с недавних пор понял и принял тот факт, что с Георгием ему крупно повезло. Непонятно, за что он изначально угодил в хранители? Костя никогда бы не пошел на такое добровольно.

— Эхех, — напомнил о себе домовик, который тем временем кисло оглядывался вокруг, оглаживая свою бороду, и без того уже имевшую безупречный вид. — Охох.

— Можно подумать, раньше ты жил во дворце! Как же тебя назвать? А как тебя раньше звали?

— Чхах!

— Странное имя.

— Тьфу!

— Не плюй на пол! — Костя погрозил кулаком желтым глазам и, заметив, что Аня встает с дивана, тоже поднялся. — Ладно, давай ты сам придумаешь себе имя, а потом скажешь мне. А то некогда заниматься всякой ерундой...

Домовик разразился целой серий щелкающих птичьих звуков, отчего Костя озадаченно приподнял брови.

— Что, у вас так не принято? Хм, ладно... Знаешь, ты очень похож на кота моей второй жены. Хочешь быть Мефодием?

Домовик скорчил презрительную гримасу, отчего совиные глаза почти полностью спрятались в зарослях рыжей шерсти.

— Между прочим, я не обязан с тобой советоваться, — заметил Костя, медленно идя задом-наперед вслед за своим флинтом, направившимся в ванную. — Как скажу, так и будет! Ладно, вот у одного моего делового партнера тоже знаешь какая борода была... Будешь Карлом.

Домовик высунул толстый язык и нетерпеливо заерзал в кресле.

— М-да, какой ты к черту Карл?! Слушай, давай я назову тебя Тузик или Шарик — какая тебе разница, ты ведь все равно через месяц отсюда свалишь...

Домовик закрыл глаза ладошками и повалился на подлокотник, казалось, придя в состояние глубочайшего расстройства.

— Нет, вы поглядите, какой чувствительный! — озлился Костя, уже выходя в коридор. — А кто кусался?! Как, по-твоему, я должен тебя звать?! Гордей Вольдемарович?!

— Ух! — домовик тут же поднял голову и посмотрел на удаляющегося хранителя ярко-желтыми глазами, которые явственно засветились в полумраке гостиной.

— Нет-нет, — Костя поспешно снова показал ему кулак. — Ты издеваешься? И не мечтай! Я не стану тебя так называть!

— Хох! — домовик скатился с кресла и торопливо заковылял из гостиной, на сей раз пользуясь только нижними конечностями, а верхними перебирая воздух так, словно месил тесто. — Ахахах!

— Что ты задумал? — настороженно спросил Костя, невольно прижимаясь спиной к закрывшейся за Аней двери в ванную. — Я тебя не боюсь — понял? Я не стану называть тебя Гордей Вольдемарович, еще не хватало! И кой черт меня дернул за язык?!

— Пффф, — домовик остановился напротив него, сверля выжидающим взглядом, в котором Денисову почудилось нечто очень недоброе.

— Слушай, как насчет просто Гордея? — предложил Костя. — К чему нам официоз?

Домовик плюхнулся прямо на пол, привалившись к стене, и расплылся в широкой ухмылке.

— То есть, ты согласен. Не понимаю, чем Гордей лучше Мефодия? А может, это и было твое прежнее имя, а? — Костя наклонился, глядя на плюшевое бородатое существо. — Интересно, какой идиот так тебя назвал? Я-то не собирался, просто брякнул...

Домовик вдруг с изумительным для его телосложения проворством вскочил с пола, метнулся к Косте и, прежде чем тот успел отскочить, обхватил его за ноги и прижался щекой к бедру, глядя снизу вверх и преданно моргая.

— У тебя и впрямь быстро меняется настроение, — Костя пожал плечами. — Что еще за нежности?! Пусти!

— Эхехех, — сказал домовик, ни на мгновение не ослабляя плюшевых объятий.

— Ладно, что ты хочешь? Есть? Что? — Костя растерянно огляделся. — Слушай, я с вами обращаться не умею, так что...

— Пфффф, — домовик раздраженно вскинул лапу, схватил Костю за запястье и шлепнул его ладонь себе на голову, после чего вернул лапу в прежнее положение. — Чхух!

Костя озадаченно моргнул, потом осторожно провел ладонью по плюшевой голове, и обретший имя домовик громко заурчал и прикрыл веки. Костя еще раз погладил рыжую шерсть, и Гордей заурчал громче, принявшись по-кошачьи тереться щекой о его бедро.

— Охренеть! — произнес Денисов, продолжая гладить домовика, который уже весь вибрировал от мурлыкания. — И что — мне теперь все время тебя гладить? Ладно... Гордей, иди осматривайся, а мне нужно приглядывать за своим флинтом.

Домовик, продолжая урчать, разомкнул объятия и принялся крутить головой по сторонам. Воспользовавшись этим, Костя шагнул сквозь дверь в ванную, но Гордей почти сразу же вкатился следом, с интересом уставившись на Аню, сбрасывавшую с себя одежду.

— Так, — сердито сказал Костя, — вот это уже хамство! Тебе сюда нельзя!

Поскольку Гордей не отреагировал, Костя, наклонившись, подхватил его и вынес болтающего мохнатыми ногами домовика обратно в коридор. Поставил на пол и погрозил домовику пальцем. Гордей тут же щелкнул зубами, предприняв попытку этот палец откусить.

— Чувствую, весело мне будет! — буркнул Костя, отдергивая руку, и вернулся в ванную. На этот раз домовик за ним не последовал, но Костя почти сразу же начал улавливать скрип и бряцанье, доносившиеся из разных уголков дома — Гордей активно осматривал новое жилище — настолько активно, что один из звуков услышала даже Аня, уже занесшая ногу над бортиком ванны, и застыла на мгновение.

— Что это? Мыши что ли?

— Мышь, — Костя устало уселся на опущенную крышку унитаза. — Большая бородатая мышь.

Со стороны спальни долетел грохот, а следом — громкое раздраженное бормотание. На этот раз Аня не отреагировала — видимо, большинство звуков, издаваемых домовиком, были ей недоступны. Костя предпочел бы тоже их не слышать — судя по всему, Гордей будет жильцом весьма и весьма шумным. Он покосился на Аню, которая, стоя в ванне, взбивала на голове пенную шапку, и критично прищурился:

— Работать и работать...

— У меня все болит! — тут же пожаловался флинт.

— Так что ж ты хотела, мать, мышцы-то нетренированные.

— Может, завтра сделать перерыв?

— Я те сделаю!

— Очень устала...

— А знаешь, как я устал с утра до вечера трындеть тебе одно и то же и не раздражаться?! — Костя машинально махнул рукой, безуспешно пытаясь разогнать сгущающееся облако пара. — Занавеску задерни! Тут наверняка холодно, да и я ничего нового уже не увижу!