— А почему нельзя хотя бы часть приемов объяснить на словах?!

— Потому что все намного действенней, когда прочувствуешь это на своей шкуре! — наставник ядовито ухмыльнулся. — Что — испугался ветерана? Не боись — я не сильно.

— Ты всегда так говоришь! — буркнул Костя и все же подошел. Но Георгий сдержал слово, и в самом деле наградив ученика не таким уж сильным тычком, от которого Костю повело в сторону шкафа.

отсутствие препятствия

Но вместо того, чтобы пролететь сквозь мебель и упереться ладонями в стену, Денисов почему-то стукнулся об шкаф, от неожиданности потерял равновесие, грохнулся на пол и уже оттуда озадаченно сказал:

— Сейчас не понял!

— Ты представил шкаф отсутствием препятствия? — Георгий протянул ему руку, и Костя сердито поднялся с пола, кивнув. — Ну, а я представил его препятствием. Я представил лучше — поэтому вышло по-моему. Вот почему те пацаны в магазине смогли тебя так отделать!

— И как же мне...

— Тренировки, сынок, постоянные тренировки, — Георгий принял слегка надменный вид. — И не забывай про эмоции! Вот почему, кстати, советую тебе быть поосторожней в высказываниях с местными барышнями. Женщины обучаются быстрее и эмоционально сильнее нас. Так что хорошенько подумай, прежде чем задеть даже распоследнюю малявку.

Вот это Косте как раз объяснять было уже ни к чему — он имел возможность убедиться в великолепной реакции хранительниц и их способности швырнуть обидчика на приличное расстояние. Еще ни разу ему не удалось застать врасплох кого-нибудь из хранительниц, и только на днях он видел, как тощая девчонка зашвырнула на троллейбусные провода хранителя-малька, по недомыслию решившего, что самый лучший способ заполучить оружие — это отнять его у кого-нибудь послабее.

За окном что-то громко зашуршало, и Костя метнулся туда, проскочив сквозь шторы, но, увидев мелькнувший в кустах пушистый хвост, с облегченным видом вернулся к кровати.

— Коты шастают... Я думал, опять призраки. Вот они достали, слушай!

— Согласен, — наставник взъерошил свои и без того растрепанные волосы. — Что-то, кстати, они чересчур осмелели в последнее время. Раньше если за ночь одного увидишь — и то изумительно, а теперь целыми стаями шляются! Еще и в окна скребутся. Совсем обнаглели — и облавой их не запугаешь!

Косте тут же вспомнилось светящееся, оплывающее лицо, злобно шипящее из ночных кустов, и безжизненные, опутанные ресницами глазницы, столь резко контрастировавшие с наполненным яркими, живыми эмоциями оскалом.

Смейся-смейся! Недолго вам осталось смеяться, шавки!

— Может, происходит что-то, чего мы не знаем?

— С призраками ничего не может происходить, — Георгий хмыкнул. — Призраки могут только говорить всякую ерунду и угасать — вот и все. Ты их гоняй, а слушать — не слушай. Чем они старше, тем ненормальней. Мое мнение — это службы опять чего-то косячат. Ладно, проводи учителя, а то вон уже твоя мамзель зашевелилась. У нас с Никиткой сегодня другой график, так что веди себя прилично, а на работе каждую свободную минуту используй для тренировки, а не для перекуров и болтовни с этим твоим Гришей!

— У меня такое ощущение, что ты ревнуешь, — насмешливо произнес Костя.

— А у меня такое ощущение, что ты глупеешь с каждым днем! — огрызнулся покойный фельдшер, выходя в коридор. — Сколько времени прошло, а что ты сделал, чтоб твоя связь с флинтом окрепла?

— Что я сделал?! Хорошенькое дело! А кто все это время держал круговую оборону?!

— Я говорю не о защите.

— А о чем тогда? Мне петь ей колыбельные?!

— Не самый плохой вариант, — заметил Георгий, прислонившись к стене и придав лицу выражение ностальгической задумчивости. — Можешь начать и с них.

— У меня нет слуха.

— Господи, да ты прекрасно понимаешь, о чем я тебе толкую! О духовной связи. Научись чувствовать своего флинта! Научись передавать ему что-то хорошее, положительное. Иногда одна-единственная улыбка, появившаяся благодаря тебе, может перевесить битву с десятками мортов...

— Не слишком ли ты гиперболизируешь, Жора?

— Возможно, — наставник пожал плечами. — Начни с того, что хотя бы иногда говори ей, какая она симпатичная.

Костя озадаченно посмотрел на ворочавшийся и вздыхавший одеяльный бугор.

— Но ведь это же неправда.

— Ты что — никогда не врал женщинам об их внешности?

— Если только это нужно было для работы.

— Значит, опыт есть. Говори это почаще, говори это так, будто сам веришь. Поверь мне, будет толк...

— Ерунда какая-то! — окончательно разозлился Денисов. — Ты должен мне все объяснять, а вместо этого с каждым днем все больше запутываешь. Я могу перевестись к другому наставнику?

— Нет, не можешь.

— Очень жаль.

— Ты одну вещь пойми, — Георгий подхватил с пола свое чудное весло, — пока твой "поводок" не начнет удлиняться, я мало чему смогу тебя научить. Тренируйся — и помни о том, что я сказал.

— Что ж не так с твоим веслом... — рассеянно пробормотал Костя.

— По-моему, с моим веслом все в полном порядке! — буркнул наставник, забрасывая свое оружие на плечо. Костя встрепенулся.

— Я сказал это вслух?

— Олух! — попрощался Георгий и выкатился в дверь. Костя озадаченно пожал плечами. С веслом и вправду было что-то не так. Ну кому, скажите на милость, придет в голову затачивать рукоятку обычного старого весла. Зачем?

Из спальни донеслись охи, зевки и унылое бормотание пробудившегося флинта, и Костя, мысленно сплюнув, направился к окну посмотреть погоду. Еще было довольно темно, но тонкий слой снежка, припорошившего двор и придавшего ему неправдоподобную чистоту, был виден достаточно хорошо. Мимо окна протопал какой-то флинт в дубленке, на плече которого с сонным видом покачивался хранитель в купальных шортах. Уж что-что, а определять погоду за окном по хранителям — дело совершенно безнадежное. Костя забарабанил по стеклу, потом крикнул обернувшемуся сонному лицу.

— Э, мужик, как там — холодно?

— А фиг знает! — отозвался хранитель. — Час назад минус один было. Мой, вроде, не мерзнет.

— Ясно, спасибо.

— Ага, — сказал коллега и уехал. Костя обернулся, с тоской глянул на восстающего из одеяльных сугробов смятого после сна флинта, после чего прикрыл очи ладонью и сообщил:

— Ты очень симпатичная.

Такому тону не поверила бы ни одна женщина, даже находясь без сознания, и естественно это высказывание не произвело никаких перемен в улучшении его духовной связи с флинтом. Аня лишь зевнула, пробормотала свою ежеутреннюю молитву насчет еще одного кошмарного дня и поплелась в ванную. Костя задумчиво пошел следом и, прислонившись к коридорной стене неподалеку от закрывшейся двери, принялся репетировать.

— Ты симпатичная... нет, не так... хмм... Детка, ты супер!.. тьфу!.. А ты ничего!.. ничего... ничего хорошего!.. Так, ладно, нужно начать с того, что у нее действительно есть привлекательного... И что же это? Ах, ну да, это же очевидно! Не унывай, Аня, ведь у тебя такие шикарные... нет, ну за это можно было бы и по морде получить!..

К тому времени, как флинт покинул ванную, у него так и не получилось ничего путного. Все же, Костя решил последовать совету Георгия и посвятить большую часть дня вливанию комплиментов в лемешевские уши. Пусть тон фальшивый, пусть он совершенно не согласен с тем, что говорит, но вдруг подействует? Не качеством, так количеством. Господи, неужели нет другого способа?!

Костя взялся за дело сразу же, забравшись на подоконник и наблюдая, как флинт готовит себе завтрак. Внешне, кстати, еда у него получалась ничего себе. Наверное, вкусно... хоть он и не помнил толком, что же значит это ощущение. Что ж, по крайней мере, хоть что-то она умеет делать хорошо. Облокотившись на горшок с амариллисом, Денисов принялся разговаривать — и делал это до тех пор, пока Аня, нисколько не выглядящая воодушевленной его речами, не пошла в гостиную, захватив с собой тарелку и чашку с кофе. Костя направился туда же, приотстав на шаг и продолжая осыпать флинта фальшивыми комплиментами. В какой-то момент он начал вслушиваться в то, что и как говорит, и приуныл. Это звучало не только неискренне. Это звучало настолько механически-сухо, точно он читал Ане лекцию по квантовой физике.