Альдо оглянулся. Но второго кресла не было. Ульвар тоже посмотрел.

— Какого юдарда никто не принёс лорду стула? — рявкнул на стражников. — А это кто? Палач? Зачем?

— Ты лжёшь, — процедил Рандвальд. — Кучер рассказал, как ты запрыгнул в карету к моей жене, и чем вы там занимались… и про особняк тоже рассказал…

— Про Берлогу? — удивился Ульвар.

— Про другой особняк, — зарычал лорд.

Принц вздохнул, потёр лоб.

— Богиня… Альдо, какой другой особняк? М? Что ты несёшь? Ты же знаешь, что я ночую во дворце или в Берлоге. Гм, кучер, говоришь… Послушай, мы действительно встретились с твоей женой, и я даже попросил оказать мне услугу в память старой дружбы…

Уль встал, прошёл и протянул левую руку к огню.

—… вот только совсем не такую, о которой сразу подумал ты.

Внесли стул и поставили позади лорда, но тот остался стоять. Несгибаемый и мрачный.

— Прости, я не мог спросить у тебя разрешения послать твою жену в дальнее путешествие. Это было срочно. Видишь ли… Принцесса… Мне сказали, что у неё есть любовник. И, клянусь, я не знаю никого умнее Эйдис, кто мог бы обо всём этом разузнать наверняка. А подобный оборот, как ты понимаешь… Я, как и ты, терпеть не могу развратных женщин. Вот, видишь, я откровенен с тобой. Эйдис посмеялась и попросила быть меня дарёным отцом вашего ребёнка…

— Ребёнка? — хрипло переспросил Альдо.

— Ну да. Прости, дружище, что о таком ты узнаёшь в таких обстоятельствах и от меня… В общем, понятно, что наша с тобой задача сделать так, чтобы о произошедшем недоразумении твоя жена даже не догадалась. Нам повезло, что сейчас её нет в столице.

Ульвар обернулся и расстроенно взглянул на озадаченного лорда. Рандвальд тяжело опустился на стул.

— Ты можешь дать слово…

Ульвар закатил глаза.

— Хорошо. Не обязан, Альдо, заметь. Твоё требование даже оскорбительно, но, чтобы тебя успокоить: даю тебе слово, что твоя жена не изменяла тебе со мной. Доволен?

Рандвальд вздрогнул и застонал:

— Богиня… что же я натворил!

Сейчас он выглядел так потеряно и несчастно, что даже палачу стало жаль лорда.

— Да уж, — мрачно усмехнулся Уль. — Будь мы с тобой тогда наедине, я бы просто замял эту неприятность. Но сейчас — прости, не могу. Публичное оскорбление наследника престола, угроза убийством…

— Но я не угрожал! Я вызывал тебя на поединок! — возмутился Альдо.

— Однорукого? Нет, дружище, нет. Увы, все слышали, как ты кричал: «я убью тебя». А это, знаешь ли, на выбор: колесование с выниманием внутренностей и публичным их сожжением, или…

Рандвальд побледнел.

— Но ты же…

— Да-да, я же, — хмыкнул Уль. — Я же, я же… Я же говорю, Альдо, произойди всё между нами… Ладно, не переживай. Посиди здесь пока, остудись. Я разберусь. Но мне интересно, почему кучер тебе солгал. Он вообще часто лжёт?

— Да нет, — растерялся Альдо. — Обычный мужик. Жена, пятеро детей… Обычный. Не замечал, чтобы…

— Ясно. Значит, кто-то его подговорил. Может, угрожал жизни детей… Да не переживай ты так, сказал же, что во всём разберусь. Не думаю, что у меня это займёт так уж много времени. А, кстати, кучер с тобой приехал в Шуг?

— Да нет же! Кучер уехал с Эйдис. Ту мерзкую сплетню мне передал дворецкий. Сказал, что ему об этом…

Ульвар приподнял бровь.

— А дворецкий что за тип? Может, это он всё придумал, а свалил на кучера?

Альдо простонал:

— Да не знаю я! Может и придумал. Он же в особняке столичном служит, а я не так часто бываю в Шуге. Если бы не твоё сообщение, что Джайри потерялась и нужна моя помощь…

— Нужна, — кивнул Уль. — Была. Но сейчас помощь нужна тебе. Давай, вспоминай всё, что знаешь про своего дворецкого. Начни с его имени…

После допроса, рассеянно и устало выслушав слова благодарности от приятеля детства, Ульвар поднялся наверх, велел позвал коменданта и, когда тот подал ему требуемый список, углубился в чтение.

— Да, — пробормотал наконец. — Значит, он ещё жив. Отлично.

Забрав важную бумагу, вышел. Небо, словно сито, сеяло мелкий влажный снег. Ульвар запрокинул лицо, жадно глотая снежинки.

— И полюбил принц бедную девушку, и взял её в жёны. И жили они долго и счастливо, — пробормотал он и усмехнулся. — Счастливо и долго это с сыном дровосека, милая.

— Ваше высочество? — переспросил комендант с недоумением.

— У тебя есть сын? — спросил его Ульвар. — Такой, что не привлечёт к себе внимания, но при этом не даст себя в обиду?

— Й-есть…

Комендант растерялся.

— Пусть забежит в трактир «Рыжая кошка», найдёт там громилу по прозвищу Бэг и велит ему ждать меня на набережной перед Берлогой. Прямо сейчас. Моё имя не называй. Пусть скажет Бэгу, что его хочет видеть пьяница, желающий потратить третий золотой. Запомнил? Выполнишь?

— Я не понимаю…

— Этого от тебя и не требуется.

— Да, Ваше высочество. Всё будет в точности исполнено.

Ульвар кивнул и сел в карету.

— Гони, — велел кучеру, — мы опаздываем.

Теперь совет гильдий. Самый первый и важный. Напрасно королева так высокомерно относится к этим, пока ещё робким, торговцам.

Когда Леолия вошла в гостиную, Отама сидела у ног Эйда и рассказывала какую-то сказочку, баюкая на коленях малышку.

—… у вас есть ещё третья дочка. Пусть придёт и примерит туфельку… — донеслось до королевы.

Девушка увидела её первой и смущённо замолчала. В серых глазах задрожал испуг. Эйд обернулся, безошибочно отгадала, чьи слышит шаги, и его лицо вдруг осветилось такой радостью, что сердце Леолии сжалось. Медвежий герцог всегда был скуп на выражение эмоций.

— Отама, — мягко попросил Эйд, — сходи, пожалуйста, на кухню и поторопи повара с обедом. Пусть дополнительно приготовит яичницу с беконом.

Он поднялся из кресла. Девушка, подхватив ребёнка, поспешно выскользнула за дверь, низко склонив голову.

— Разве уже наступил вечер? — тихо спросил Эйд.

Лео, не отвечая, скинула туфельки, подбежала к нему и обняла.

— Нет, — прошептала, запрокинув голову. — Уль отпустил меня, любезно взяв на себя сегодняшние хлопоты. Я так соскучилась! Эйд, я так соскучилась по тебе…

Она потянулась к его губам, он наклонился и поцеловал первым. Как Эйд понял её желание, Леолия не знала, но…

— Представляешь, — прошептала она, когда муж, подхватив её на руки, уверенно, словно не был слеп, нёс в спальню, — Джайри пропала… Уль сказал, что герцогиня ездила в Шёлковый щит по его поручению, и её похитили…

Эйд замер. Недоверчиво нахмурился.

— Кто похитил?

— Это пока не известно. Внуки Шёлкового щита ищут, но… А ещё, Альдо сошёл с ума и напал на Уля, обвинив его в адюльтере с супругой… Он разбил нос принцу. Я даже не знаю, что там предписывают законы за подобное…

Медведь задумался.

— Я бы предположил, что это месть Ульвара, — честно признался он. — Но не припомню, чтобы Альдо когда-либо его оскорблял. До этого случая, разумеется. И не припомню, чтобы их интересы как-либо пересекались. А Ульвар точно не спал с его женой?

Леолия вздохнула:

— В том-то и дело, что нет. Эйд, я перестаю понимать, что происходит. Ювина ужасно расстроится. И я представляю реакцию Ларана… Альдо ведь ему практически как сын…

— Ульвар не хочет просто простить обидчика?

Королева нервно хихикнула:

— В том-то и дело, что хочет. Но всё это произошло публично, понимаешь?

Медведь внёс жену в спальню и закрыл дверь. Поставил её на ковёр, но вместо страстного продолжения отошёл к окну и, наклонив голову, коснулся холодного стекла лбом.

— Эйд? — тихо позвала Леолия. Подошла, обняла и прижалась к могучей спине. — Мне кажется, я старею… Я перестаю понимать, что происходит в этом мире… С тех пор, как ты…

Эйдэрд вдруг обернулся, взял её лицо в ладони, поцеловал лоб и спросил:

— Лео, ты не хочешь передать престол сыну?

Королева поперхнулась.

— Но… он ещё так юн, и… Признаться, я хотела… со временем… Почему ты…