– Это была моя ошибка, Лео, – тихо продолжал герцог, а затем аккуратно взял жену на руки, встал и бережно прижал к себе. – В вине был яд. Его никто не должен был выпить. Я предполагал предупредить о нём короля.

– Чтобы вызвать у него страх, будто кто-то на него покушается, и папа обратился бы к тебе за помощью, как к защитнику?

– Да.

Она изо всех сил ударила его кулаком в грудь. Он потёрся носом о её волосы.

– Зачем? – простонала девушка. – Почему меня ты хочешь убить?

Герцог не ответил, и она поняла, что спросила неправильно: Эйдэрд не хотел её убивать. Медведь попал в ловушку: если он не убьёт последнюю из рода Тэйсголи́нгов, то погибнет королевство и Медвежий щит с ним. Вернее, не так: сначала щит, а затем кровавые всадники прорвутся через Медвежьи горы. У хранителя не было выбора. Изначально не было выбора. Поэтому он так отчаянно сопротивлялся своей любви к ней. Поэтому в их самые нежные мгновения ему было так плохо: ведь он ни на миг не забывал о том, что должен будет сделать.

– Когда? – спросила Лео́лия, точно зная, что Э́йдэрд владеет ответом.

– Сегодня утром. До восхода.

Она обхватила его руками и, уткнувшись в шею, разрыдалась, а он гладил её тёмные волосы.

Бежать? От него? Это вообще реально? Да и…

Всё то, что происходило с Элэйсдэ́йром и династией – следствие проклятья королевской крови. Всё: истощение, чума на Юге, землетрясение на востоке, неурожаи, нашествие врагов, предательство двух щитов…И она, Лео́лия – проклятье и гибель своего королевства. Если она выживет, то все эти ни в чём не повинные люди умрут. Не цвет её волос, а кровь Тэйсго́ла, текущая в её жилах, губит всё вокруг. И с этим ничего нельзя сделать.

Лео́лия вспомнила, как Э́йдэрд сказал, что прочёл все книги по магии, какие смог найти, и только теперь поняла, зачем он это сделал: он искал как можно избежать проклятья иным путём. А значит, даже ему не под силу её спасти.

Медведь мягко и нежно покачивал её, баюкая, как ребёнка.

– У нас ещё есть время, – шепнул ей на ухо.

– Нет, – она отстранилась, положила руки ему на плечи, – сделай это сейчас. Я не хочу ждать.

Голос королевы прервался. Герцог кивнул, запрокинул её лицо и поцеловал в губы. И Лео́лия ответила. Это был их самый горький поцелуй.

– Не бойся, – шепнул он после, – это не будет больно.

Последняя милость палача – смерть без боли. Лео́лия знала: он сможет.

– Подожди, – остановила она, – я хочу, чтобы это случилось там, где погиб мой отец.

– Хорошо, – мягко согласился Э́йэрд.

Он вынес её на руках из Берлоги. Уже осёдланный Мишка фыркал во дворе. Было темно и удивительно тихо. Шуг, раненный кровавыми всадниками, спал.

Герцог бережно посадил супругу в седло, запрыгнул позади неё. Чёрный конь, всё ещё прихрамывая, двинулся на Запретный остров. Закатный мост, соединяющий правый берег и остров, был уничтожен взрывом, а у Лео́лии не дошли руки до строительства нового, или хотя бы временной переправы. Всё равно ведь в дворцовых развалинах никто не жил больше, меж тем разрушения в жилой застройке требовали от королевы пристального внимания.

Герцог направил коня прямо по гранитным ступенькам, спускающимся с набережной к реке.

Мишка вошёл в воду и поплыл. Лео́лии не хотелось думать о неизбежной смерти. У неё так мало времени оставалось! И так много дел и забот. Она ещё столько всего не успела!

– Ты что-то узнал о Лара́не? – спросила королева, положив голову затылком Медведю на плечо и бездумно глядя в переливающееся звёздами небо.

– Нет.

– Как потом будешь отводить подозрения от себя? Как вообще обставишь мою смерть? – деловито уточнила Лео́лия.

Королева уже взяла себя в руки.

«Не королевство для короля, а король – для королевства», – повторяла она про себя слова отца. И слова Эйда: «Выше подбородок, принцесса. И ни перед кем его не опускайте.». Даже перед смертью.

Герцог не ответил. Она обернулась, стараясь в темноте разглядеть его лицо. Но он не смотрел на неё. «Эйд никогда не отвечает на вопросы, на которые не хочет отвечать!» – с досадой подумала Леолия. Ей стало обидно, что вот, она умирает, а он…

И вдруг она поняла:

– Ты убьёшь меня и потом умрёшь сам? – спросила, холодея.

Он покосился на неё и снова прижал к себе вместо ответа.

– Не смей! – зашептала она. – Э́йдэрд! Ты должен выжить. Ты должен позаботиться о защите королевства! О Медвежьем щите, о других щитах. Должен, понимаешь?

Он приглушённо зарычал.

– Надо что-то решать с Морским щитом, – заторопилась королева, глядя как уверенно приближается противоположный берег. – Надо учесть опыт проникновения всадников через предателя. Нужно утвердить новую династию и не допустить гражданской войны. А ещё Персиковый султанат… Я так и не разобралась, какое участие султан принимал во всей этой истории. И принимал ли вообще. То послание, оно ведь было не от Ларана, ты же понял? Поэтому и ворона, а не чайка. И Ю́дард не сможет управлять Золотым щитом без твоей поддержки, он ещё очень молод…

Лео́лия боялась не успеть. Если бы она только знала раньше, что у неё так мало времени осталось!

– Замолчи! – рыкнул герцог.

Мишка встал на ноги и пошёл на берег, расплескивая воду грудью.

– Ну уж нет! – разозлилась королева. – Я скоро замолчу совсем, так что не закрывай мне рот. Слушай! Это очень важно.

Она почувствовала, как он стиснул кулаки. Слышала, как тяжело дышит, подавляя эмоции. Но Э́йдэрд вновь разжал кулаки, притянул к себе Лео́лию, и девушка поразилась силе его самообладания.

– Например, камень. Я могла пойти на развалины, и на меня упал камень. Да, согласна, глупо. Как бы я туда добралась? Ну а если это был какой-то всадник-одиночка, решивший мне отомстить за Ка́лфуса?

– Лео, – тихо простонал Э́йдэрд, – я не буду ни от кого ничего скрывать. Не надо ничего сочинять.

– Хорошо, – вздохнула она. – Тогда просто сделай вид, что ты приехал завтра. Никто же не знает, что ты уже тут. Следствие упрётся в тупик, и народ решит, что меня убил Избавитель.

Они остановились среди обгоревших камней. Лео́лию замутило от мерзкого запаха гари и жаренных тел. Э́йдэрд спешился и бережно снял её с Мишки. Королева тотчас обернулась, обняла его, притянула к себе и поцеловала.

– Эйд, – шепнула в самые губы. – Не обвиняй себя. Я знаю, что ты меня любишь, и не хочешь моей смерти. И для меня это – самое важное. Я понимаю, что ты должен это сделать, иначе погибнет и королевство, и твой щит.

Она нежно провела пальцем по рубцу на его щеке. Э́йдэрд закрыл глаза и стиснул зубы.

– Женщина, что ты сейчас делаешь?!

А потом глянул на неё бездонными глазами. Она почувствовала, что тело его сотрясает дрожь.

– Лео, что ты за человек?! Ты знаешь, когда я начал привязываться к тебе? Когда ты пришла ко мне и заявила, что ненавидишь, и презираешь, и не будешь моей женой. Ты стояла в моей берлоге и сверкала глазами, как сумасшедшая. Потом решила удрать с этим уродом. И мне пришлось тебя спасать и сражаться с послом другой страны. Я – твой враг, твой убийца – должен был постоянно спасать тебя! Мне пришлось сидеть у твоей постели, когда Алэ́йда отравила тебя, вытирать твой пот, менять тебе рубашки. Да, Лео, я солгал, что никто не видел твоего тела. Я кормил и поил тебя с ложечки. Ты таяла в моих руках, горела огнём. Ты не оставила мне возможности перестать тебя спасать.

– А зачем ты это делал?

– Королевству нужен король. Без законного монарха страна бы погрузилась в хаос. Я не мог просто взять и заявить себя королём. Я лишь один из семерых, это привело бы к междоусобице. И я не заметил, когда начал спасать тебя по иным мотивам.

Лео́лия вздохнула. Она понимала это. И сейчас, больше чем смерти боялась за своё королевство. Что будет с ним? Положим, проклятье исчезнет. Но ведь нет законного наследника трона? Разве что муж королевы… Но ни она, ни её супруг не были официально коронованы. Кому после смерти последнего представителя законной династии станут служить щиты? И не начнут ли они рвать власть из рук друг друга, ведь они все равны? Вряд ли Шёлк согласится подчиниться Горному щиту или наоброт… Да что там Нэ́йос! Лео́лия даже в собственном старике-дяде не была уверена…