— Ой, простите! Извините! Я случайно! — Эдвард в панике пытался встать, попутно отдавив кованый сапог третьему наемнику, который от боли взвыл и выронил оружие.

Лиза, наблюдавшая за этим с открытым ртом, неожиданно звонко рассмеялась.

— А ты неплох, Ромео! Дави их! — крикнула она, хватая со стола Леонардо тяжелый бронзовый подсвечник.

Ганс, взвизгнув, забился под стол, прикрывая руками свой драгоценный расшитый гульфик.

Лекс тем временем элегантным движением плазменного стилета отсек пряжку на поясе предводителя, лишив того штанов, а затем нанес точный удар рукоятью ему в челюсть. Гроза Флоренции рухнул без сознания.

— Готово! — звонкий крик Рин перекрыл стоны поверженных врагов.

Дверца шкафа распахнулась. Девушка ловко, не касаясь пороховых трубок, выудила из механизма пульсирующий фиолетовый кристалл.

— Лекс, камень у нас!

Лекс бросил взгляд на валяющихся по всей мастерской стонущих наемников и убрал плазмомер в ножны.

— Сфера, извлечение! Живо! — скомандовала Рин.

Прямо посреди разгромленной мастерской, рядом с распятым мольбертом Эдварда, воздух пошел рябью. Гладкие стены Корабля проступили из ниоткуда, распахивая двери.

— Внутрь! — скомандовал Лекс.

Лиза подбежала к Эдварду, схватила его за огромную руку и потянула за собой:

— Вставай, герой-любовник, уходим!

Эдвард, красный как рак, неуклюже поднялся и покорно побежал за ней, не сводя глаз с ее улыбки. Следом из-под стола выкатился Ганс.

Рин и Лекс забегали последними. На пороге девушка обернулась.

Леонардо да Винчи стоял среди разгромленной комнаты. Он не смотрел на стонущих убийц Борджиа. Он судорожно прижимал к груди два пергамента: идеальные пропорции гиганта и загадочную улыбку Мадонны Лизы. Его глаза светились абсолютным, чистым восторгом познания.

— Спасибо за ужин, сеньор Леонардо! — крикнула Рин, улыбаясь.

— Берегите шедевры! — добавил Лекс, салютуя художнику двумя пальцами, и шагнул в темноту кабины.

Черные двери сомкнулись. Гул Сферы заглушил звуки Флоренции. Янтарный свет залил пульт управления, приветствуя команду дома.

Рин положила на панель четвертый кристалл.

— Четыре узла собраны, — выдохнула она, прислоняясь спиной к креслу. Она перевела взгляд на Лекса. — Ну что, кондотьер. Куда теперь?

Переход из солнечной Италии эпохи Ренессанса был резким, как пощечина.

Золотая воронка времени выплюнула Корабль в узкий, глухой переулок, вымощенный скользкой, неровной брусчаткой. Янтарная Сфера истошно замигала красным, сигнализируя, что пятый узел вируса находится прямо здесь, в этой эпохе, и он уже критически нестабилен.

Графитовые двери растворились. В рубку мгновенно ворвался промозглый, ледяной ветер, несущий с собой запахи сырости, лошадиного навоза, жженого угля и мокрой шерсти.

— Клянусь своими акциями, Сфера надо мной издевается! — раздался сдавленный вопль Ганса.

Мажор первым шагнул за порог и тут же по щиколотку провалился в зловонную лужу. Корабль, адаптируя их к новой эпохе, одел Ганса в безупречный, дорогой викторианский костюм из тонкой шерсти, цилиндр и белоснежную манишку. В руке он сжимал трость с серебряным набалдашником.

— Мои штиблеты! — простонал Ганс, с отвращением вытягивая ногу из грязи. — Вы чем здесь дышите?! Это же чистый углерод! Где мой портативный ионизатор воздуха?! Я требую немедленно перенести нас в экологически чистую зону!

— Заткнись, Ганс, иначе я использую твою трость как кляп, — спокойно посоветовал Лекс, выходя из Корабля.

Рин замерла, оглядывая командира. Если в двадцать шестом веке Лекс выглядел как смертоносная машина, то сейчас… сейчас от него было невозможно оторвать взгляд. На нем было длинное, тяжелое пальто из темного драпа, строго облегающее широкие плечи, крахмальный воротник-стойка и шелковый шейный платок. Темные волосы были слегка растрепаны лондонским ветром. Он выглядел как самый опасный и аристократичный хищник во всей Британской Империи.

Корабль нарядил Рин в практичное, но элегантное темно-синее платье из плотной ткани. Юбка была лишена громоздких кринолинов, позволяя быстро двигаться, а на плечи была накинута короткая шерстяная пелерина. Ее дешифратор замаскировался под массивные медные карманные часы на длинной цепочке.

— Лондон. Конец девятнадцатого века. Эпоха королевы Виктории, промышленной революции и... — Лиза, вышедшая следом, поморщилась, поправляя тугой корсет под строгой блузкой, — ...и совершенно антигуманного женского белья. Сфера, опять? За что? Как они в этом дышали?!

Следом за ней из рубки, пригнув голову, выбрался Эдвард. На гиганте было надето безразмерное твидовое пальто и кепка-восьмиклинка, надвинутая на самые глаза. Он напоминал портового громилу, способного одним ударом кулака проломить кирпичную стену.

— Лиза, вы в порядке? — спросил Эдвард, заметив, как девушка пытается вдохнуть. — Вам помочь ослабить эти... механизмы на вашей талии?

Лиза усмехнулась, бросив на него лукавый взгляд.

— Прибереги свои силы для драки, Эдди. И побереги мои туфли, — она кивнула на сплошное месиво из грязи и воды, отделявшее их от тротуара.

Эдвард даже не задумался. Он просто шагнул в лужу своими огромными рабочими ботинками, легко, как пушинку, подхватил Лизу за тонкую талию и бережно перенес ее на сухую брусчатку.

— Благодарю, сэр, — Лиза кокетливо поправила прическу, отчего Эдвард под козырьком кепки мгновенно залился густым румянцем.

Рин щелкнула крышкой своих «медная часов». Голографический циферблат завертелся с бешеной скоростью.

— Пятый кристалл здесь, Лекс. И он генерирует колоссальные хроно-аномалии. Местное время сходит с ума. Радиус поражения — три мили.

Лекс подошел ближе, заглядывая в экран через ее плечо.

— Источник?

— По прямой. Центр города, — Рин подняла глаза. Сквозь густой, желтоватый лондонский смог, разрезая ночное небо, возвышался исполинский силуэт Башни Елизаветы. Знаменитый Биг-Бен. Но один из его четырех огромных светящихся циферблатов вел себя странно: минутная стрелка то бешено неслась вперед, то с рывком откручивалась назад.

— Кристалл внутри часового механизма, — выдохнула Рин. — Если он полностью нарушит такт главных часов Империи, временной разлом разорвет этот век на куски.

— Значит, у нас экскурсия на башню, — Лекс передернул плечами. Под его безупречно скроенным пальто явно скрывалась кобура с плазмомером, замаскированным под револьвер. — Двигаемся быстро. Ганс, перестанешь ныть — не скормлю тебя Джеку Потрошителю. Он как раз где-то здесь бродит.

Мажор побледнел, крепче вцепился в свою трость и засеменил следом за Эдвардом, стараясь держаться в тени гиганта.