Текст на экране не оставлял сомнений. Корпорации не нанимали обслугу. Они ее делали. Они брали должников, преступников или просто бедняков из нижних секторов Земли, помещали их в специальные крио-медицинские капсулы и выжигали им личность. Стирали память. Внедряли новые, базовые инстинкты: подчинение, отсутствие агрессии, трудолюбие. Идеальные рабы с искусственными улыбками, которые даже не помнили, что когда-то были людьми со свободной волей.

Оборудование для «Чистого Листа» стояло прямо здесь, на «Азур-Элит». В медицинском отсеке, скрытом за фальшивой панелью.

В глазах Рин вспыхнул опасный, дикий огонек. Она посмотрела на Кая.

— Академик... Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Это неэтично, — машинально ответил Кай, но его пальцы уже бегали по клавиатуре, рассчитывая мощность.

— Зато практично! — Рин оперлась руками о его кресло, нависая над ним. — Там в трюме триста хищников. Триста избалованных мажоров, которые, как только проснутся, поймут, что мы разбили их игрушку. Они сожрут эту планету, они поработят наших медных друзей из леса. А мы можем сделать из них... добрых фермеров. Бойскаутов, которые будут радостно сажать картошку и слушать нас!

Кай сглотнул. Идея была чудовищной и гениальной одновременно. Превратить элиту в обслугу. Но..в планы Кая это не входило. Он мрачно посмотрел на Рин.

Кай запустил диагностику мед-отсека. Графики поползли вверх, вычисляя энергозатраты на нейро-перепрошивку. Через минуту система выдала результат, и Кай помрачнел.

— Мы не сможем переписать всех, Рин.

— Почему?

— Не хватит изотопов для нейро-излучателей. Корабль разбит. Реактор работает на тридцати процентах. Энергии хватит на глубокую перепрошивку... максимум семидесяти человек. Оставшиеся двести тридцать проснутся со своими родными, гнилыми корпоративными мозгами.

Рин цокнула языком и выпрямилась.

— Значит, придется выбирать. Отсортируем их. Семьдесят самых агрессивных ублюдков превратятся в покорных овечек. С остальными будем разбираться по старинке — силой и хитростью. Открывай списки пассажиров. Посмотрим, кто у нас тут летит.

Кай вывел на центральный голографический стол базу данных капсул. Триста личных дел. Фотографии, психотипы, имена родителей (от которых у любого жителя Земли сводило челюсти — владельцы банков, рудников, военных заводов). Кай странно улыбнулся, но Рин не обратила внимания.

— Давай отфильтруем по полу, — предложила Рин, хрустя пальцами. — Девчонок обычно проще запугать, их переписывать не будем, оставим парней. Ставь фильтр «женский пол», посмотрим, сколько у нас потенциальных союзниц или истеричек.

Кай ввел команду. Система пискнула.

На гигантском экране замигала красная надпись:

РЕЗУЛЬТАТОВ ПО ЗАПРОСУ НЕ НАЙДЕНО.

Кай моргнул. Он сбросил фильтр.

— Айзек, ошибка базы. Выведи список женщин на борту.

— Ошибки нет, старший инженер, — бесстрастно отозвался Искин. — Биологический пол пассажиров категории VIP — мужской. Сто процентов.

В рубке повисла тяжелая, густая тишина.

Только тихо гудели серверы.

Кай медленно, очень медленно повернул голову к Рин.

Она стояла, замерев, и смотрела на экран. Вся ее уличная дерзость, вся бравада вдруг куда-то испарилась. Лицо стало пугающе бледным.

Сотни фотографий молодых, уверенных в себе парней. Спортивные, богатые, привыкшие брать всё, что захотят. Двести тридцать из них проснутся в своем уме, обозленные крушением на дикой планете, где нет законов Земли, нет полиции и нет их родителей.

И на всей этой чертовой планете... будет только одна женщина.

Рин.

— Они... летели на закрытый мужской ретрит? — голос Рин дрогнул, она впервые за всё время знакомства прозвучала как испуганный ребенок. — Братство?

— Элитный клуб, — глухо ответил Кай, читая описание миссии, спрятанное глубоко в коде. — «Закрытое общество наследников». Никаких женщин на борту. Только...

Кай не договорил. Он посмотрел на нее. На ее острые ключицы, выглядывающие из-под рваной майки, на спутанные волосы, на эти огромные янтарные глаза. Ей шестнадцать. Через месяц она окажется заперта в джунглях с двумя сотнями разъяренных альфа-самцов, для которых люди из нижних секторов вообще не считались за людей.

Он резко встал, смахнув голограмму со стола, словно она была ядовитой.

Он шагнул к Рин, положил обе руки на ее худые плечи и сжал их — крепко, до боли, заставляя смотреть себе прямо в глаза.

— Слушай меня внимательно, — его голос звучал так жестко, что Рин невольно вздрогнула. В его графитовых глазах бушевала первобытная, темная ярость. — Ни одна мразь из этих капсул к тебе не прикоснется. Слышишь?

Она судорожно сглотнула и кивнула.

— Я... я могу за себя постоять, Академик. У меня плазменный резак.

Рин смотрела на его напряженную спину. Страх отступал, уступая место странному, горячему чувству в груди. Он не просто обещал защитить ее. Он объявлял войну своей собственной касте ради уличной девчонки (как ей казалось).

До пробуждения оставалось двадцать восемь дней. И она собирались устроить Золотым Мальчикам персональный ад.

На седьмую ночь после первого контакта гости вернулись.

К этому времени Кай и Рин уже привыкли к тому, как работает голубой плод. Он не просто давал способность понимать. Он создавал в мозгу локальную нейросеть, настроенную на частоту этой планеты. Когда трое медных гуманоидов бесшумно вышли из тумана и сели по ту сторону костра, слова не понадобились.

Гул в головах оформился в четкие, спокойные мыслеформы.

«Вы встревожены, Строители из Металла», — голос Того-Кто-Впереди (так Рин мысленно назвала самого высокого пришельца) был похож на шелест сухих листьев и звон капель в пещере.

Кай сидел, скрестив ноги, и неотрывно смотрел на гостей. Он больше не тянулся к оружию, но напряжение не отпускало. Рин сидела рядом, обхватив колени руками.

Она взяла на себя роль переговорщика. Ей было проще мыслить образами. Она закрыла глаза и мысленно спроецировала им картину: огромное железное брюхо корабля, ряды криокапсул, лица спящих парней. И главное — их суть. Иерархия, агрессия, жажда контроля. Рин показала им то, что видела на Земле: как элита выкачивает ресурсы, как ломает тех, кто слабее.

Пришельцы слушали. Их золотые глаза с вертикальными зрачками не мигали. Лица оставались безмятежными, словно высеченными из теплого камня.

«Они проснутся, и они захотят забрать этот лес, — мысленно произнес Кай, добавляя к образам Рин холодную логику цифр. — У нас есть машина, которая может стереть им память. Превратить в покорных, пустых оболочек. Но на всех не хватит энергии».

Тот-Кто-Впереди медленно покачал вытянутой головой. Этот жест оказался пугающе человеческим.

«Вам не нужно ваше железо, —резонанс в их головах стал мягче. Пришелец протянул руку к своей набедренной повязке из лиан и достал два небольших предмета. Он положил их на плоский камень возле огня.