Один плод был похож на вытянутую, бархатистую шишку темно-пурпурного цвета. Второй — абсолютно гладкая, серебристая сфера размером с грецкий орех.

«Лес дает всё, что нужно уму, —пояснил пришелец, указывая длинным пальцем на пурпурную шишку. — Это — тишина воды. Кто съест это, сохранит свое прошлое, но потеряет огонь ярости. Желание властвовать уснет. Они станут спокойными, как деревья после бури».

Кай подался вперед, его глаза сузились. Мозг ученого лихорадочно анализировал услышанное.

— Биохимический ингибитор агрессии? — вырвалось у него вслух. — Естественного происхождения? Но это же гениально...Кай как-то недобро осклабился.

Тот-Кто-Впереди перевел палец на серебристую сферу.

«А это — белый песок. Он смывает следы. Кто съест это, забудет свое имя, забудет откуда пришел. Он станет пустым сосудом. Но мы не любим давать белый песок. Стирать память — значит стирать часть вселенной».

Рин смотрела на дары джунглей, и у нее пересохло во рту. Пришельцы только что предложили им идеальное оружие массового поражения. Биологический аналог корпоративного перепрограммирования, который можно просто подмешать в пищевой синтезатор, когда мажоры проснутся.

«Но вы должны знать, —мысль пришельца стала тяжелее, словно в ней появилась свинцовая нотка. — Ваши разумы другие. Вы выросли не под нашим солнцем. Лес не знает ваших болезней. Тишина воды может сработать не на всех. Огонь некоторых из ваших спящих может оказаться слишком сильным».

Рин нахмурилась.

— А если не сработает? — спросила она вслух. — Если мы скормим им пурпурный фрукт, а половина из них все равно проснется с желанием проломить нам головы и сжечь ваши джунгли? Что тогда? У вас же нет оружия!

Трое медных гостей синхронно, неуловимо-плавным движением повернули головы к Рин. Золотые глаза ярко вспыхнули в свете костра.

В голове Рин и Кая больше не было шелеста листьев. Раздался звук, от которого завибрировали кости. Это был глубокий, утробный рокот, звук тектонического разлома.

«Не тревожьтесь, дети Металлического Семени, —безмятежно, но с ледяной, абсолютной уверенностью транслировал Тот-Кто-Впереди. — Мы не любим отнимать жизнь. Мы добры к тем, кто приходит с миром. Но мы не беззащитны. Если ваша стая не примет тишину... у нас есть другие методы».

В этот момент туман за спинами пришельцев всколыхнулся. Кай боковым зрением уловил движение. Гигантские, похожие на кактусы деревья на границе лагеря медленно, со скрипом, изогнули свои стволы. Лианы, толщиной с якорные цепи, беззвучно скользнули по песку, как огромные змеи, и снова замерли.

Лес был живым. Лес слушал их. Лес подчинялся им.

Кай почувствовал, как по спине стекает холодная капля пота. Он внезапно осознал всю глубину своей ошибки. Он думал, что эти существа — милые, наивные аборигены, которых нужно спасать от агрессивных людей. Но они были венцом эволюции планеты. Они не носили оружия, потому что вся эта планета была их оружием.

Пришельцы поднялись. Тот-Кто-Впереди приложил руку к груди, грациозно поклонился и, вместе со спутниками, растворился в белой пелене.

У костра остались только двое людей и два плода на плоском камне.

Рин долго молчала, глядя на то место, где скрылись гости. Затем она медленно выдохнула, словно задерживала дыхание последние десять минут.

— Мощно, — прошептала она с благоговением и нервным смешком. — Да они же нас тут всех похоронят, если захотят. На удобрения пустят за пять секунд. Ты видел эти лианы?

Кай тяжело сглотнул и потер лицо обеими руками. Его привычная, выверенная картина мира трещала по швам.

— Видел. Это единая биосеть. Они контролируют флору на нейро-уровне. Рин, мы тут переживали, что элита захватит планету... Но, кажется, элита здесь — просто закуска. Если мажоры дернутся и начнут стрелять, лес их сожрет. В прямом смысле.

Рин подошла к камню и осторожно, двумя пальцами, взяла пурпурную шишку.

— И что мы будем делать? — она посмотрела на Кая, и в ее глазах отражалось пламя. — Может, вообще не будем вмешиваться? Пусть просыпаются. Если начнут борзеть — планета сама их отформатирует. Естественный отбор во всей красе.

Кай подошел к ней. Он смотрел на серебристую сферу "белого песка", оставленную на камне.

— Нет, — твердо сказал он. — Если включится планета, начнется бойня. Мажоры тупые, но у них есть плазменные винтовки в трюме, разбуженный капитан откроет доступ. Они убьют многих, прежде чем лес убьет их. Мы потеряем базу. И я не хочу смотреть, как триста идиотов превращаются в фарш.

— Мы сделаем вытяжку из пурпурного плода, — решил Кай, включая в себе инженера. — Зальем концентрат в систему гидратации капсул. Когда они проснутся, первый глоток воды, который подаст им система жизнеобеспечения, будет с "тишиной воды". Мы погасим их агрессию на старте.

— А если не сработает на всех? — прищурилась Рин. — Ты слышал медного парня. У некоторых "слишком сильный огонь". Кто-то из этих альфа-самцов обязательно проснется злым, с полной памятью о том, кто он такой, и увидит перед собой... меня. И тебя.

Кай взял с камня серебристую сферу "белого песка" — плод полного стирания памяти. Он взвесил его на ладони. Его лицо стало непроницаемым, как бронестекло.

— Значит, для самых буйных, у кого не сработает пурпурный сок, мы оставим сюрприз, — тихо сказал Кай. — Если кто-то из них хотя бы голос на тебя повысит, Рин... я лично скормлю ему эту серебряную дрянь. И пусть потом собирает ягоды до конца своих дней.

Рин усмехнулась. Ее сердце забилось чаще — не от страха, а от дикого, пьянящего коктейля из опасности и того, что Кай стоял рядом с ней. Он был готов пойти против своих, против морали, против всего — лишь бы держать ситуацию под контролем. И защитить ее (как она думала).

— Ладно, Академик, — она хлопнула его по плечу. — У нас есть работа. Идем варить успокоительный компот для наших мальчиков. День Икс всё ближе.

— Давление в гидраторах в норме. Концентрат «тишины воды» загружен в систему жизнеобеспечения капсул, — голос Кая звучал сухо, перекрывая гул реактора. — Как только система начнет цикл пробуждения, первый же глоток синтезированной слюны и питательного раствора доставит экстракт в их кровь.

Рин затянула ремни на тяжело нагруженном антигравитационном поддоне. На нем высилась гора: солнечные батареи, медицинские сканеры, плазменные батареи, инструменты и запасы сублимированной еды, которые она смогла выпотрошить из VIP-кладовых.

— Таймеры? — коротко спросила она, проверяя заряд плазменного резака на поясе.

— Выкрутил на абсолютный максимум. Я обманул Искина, заставив его думать, что внешняя температура ниже нуля. Крио-цикл продлен. Но через неделю резервные генераторы сбросят этот протокол. Они начнут просыпаться. Партиями по десять человек.

Они стояли в шлюзе крейсера. До расчетного пробуждения оставалось семь дней.

Тот-Кто-Впереди ждал их у подножия аппарели, окутанный ночным туманом. Рядом с ним бесшумно переминались еще несколько высоких медных фигур.

— Они сказали, что лес поможет удержать их, если сок сработает не на всех, — Рин смахнула пот со лба, оставляя сажный след. — Знаешь, Академик... пусть сами разбираются. Мы дали им шанс не поубивать друг друга в первый же день. Наша смена окончена.

Кай бросил последний взгляд на сверкающие ряды капсул в глубине трюма. Триста идеальных лиц за толстым стеклом. Затем он нажал кнопку на пульте, и тяжелые внутренние переборки с шипением запечатали сектор.