То, что он там увидел, заставило его остановиться и скептически изогнуть бровь.

Главный ангар разбитого крейсера напоминал помесь лагеря хиппи и детского сада для умственно отсталых. Человек пятьдесят парней, которых Лекс помнил по Земле как высокомерных, агрессивных ублюдков, сейчас занимались... творчеством.

Наследник платинового синдиката, Ричард, сидел на полу в позе лотоса и с блаженной улыбкой плел венок из каких-то местных лопухов. Рядом с ним сын медиа-магната сосредоточенно пытался вырезать дудочку из куска пластика.

— Эй, — рявкнул Лекс, его глубокий, командный баритон эхом разнесся по ангару.

Ричард медленно повернул голову. Его глаза были стеклянными, пустыми и невыносимо добрыми.

— Здравствуй, брат по металлическому семени, — пропел Ричард, протягивая Лексу свой кривой венок. — Ты проснулся, чтобы обнять этот мир? Лес любит нас. Хочешь ягодку? Она дарит покой.

Лекс смерил Ричарда таким взглядом, от которого на Земле люди обычно падали в обморок.

— Я хочу, чтобы ты закрыл рот, Дикки, пока я не засунул этот венок тебе в глотку, — холодно процедил Арджент. — Где экипаж? Кто командир? Почему не работает протокол эвакуации?

Ричард только радостно хихикнул.

— Оружие — это боль. Те, кто ищут боли, ушли на восход солнца. Их было десять. Они взяли громкие палки и ушли злиться в зеленые объятия. А мы остались слушать тишину.

Лекс брезгливо перешагнул через чьи-то сплетенные из травы сандалии и направился к лифту в рубку управления. Ему хватило двух минут, чтобы поставить диагноз: часть мажоров превратилась в безвольных, обдолбанных овощей. Те, кто сохранил агрессию — идиоты с винтовками — зачем-то поперлись в неизвестные джунгли. Пусть идут. Без тактики и разведки они там сдохнут через день. Лексу на них было плевать.

Его интересовало другое. Кто всё это устроил?

В рубке царил хаос, но центральный терминал работал. Лекс подключил свой офицерский дешифратор, обойдя базовую защиту, которую Кай оставил для отвода глаз.

Пальцы Лекса летали по сенсорам. Он не был инженером, но его допуски позволяли вскрыть логи черных ящиков.

Через полчаса картина начала проясняться.

— Значит, мы грохнулись. А старший инженер, сопляк по имени Кай... переписал протоколы, отрубил связь и сбежал, — Лекс читал логи, хмурясь всё сильнее. — Один.

О Рин в системе не было ни слова. Для Лекса на планете был только один разумный враг — инженер-предатель.

Но почему Кай сбежал? Почему не дождался пробуждения элиты, чтобы стать спасителем?

Лекс ввел свой высший код доступа «Омега-Красный» и углубился в личное досье Кая, скрытое под слоями корпоративного шифра.

Когда файл открылся, Лекс тихо, невесело усмехнулся.

Кай, девятнадцатилетний гений из Академии, оказался не таким уж чистым мальчиком. Официальная легенда гласила, что он выиграл грант на обслуживание крейсера.

Реальность, задокументированная безопасниками Земли, была другой. За месяц до вылета Кай взломал сервера Центрального Банка, стер долги целого сектора трущоб, а попутно украл схемы новейшего плазменного оружия. Корпорации шли по его следу. Полет на «Азур-Элит» был не работой. Это был побег. Если бы корабль прибыл на изначальную планету-курорт, Кая ждал бы арест прямо у трапа.

— Так вот почему ты уронил корабль в эту глушь и вырубил связь, — вслух произнес Лекс, откидываясь в кресле. Глаза спецназовца хищно сузились. — Ты прячешься. И ты обдолбал пассажиров, чтобы они не подняли бунт и не вызвали спасателей. Умно, сопляк. Очень умно.

Лекс поднялся. Он прошел в скрытую оружейную, код от которой знал наизусть.

Кай заблокировал внешние замки, но он не знал, что внутри есть офицерский сейф. Лекс приложил палец к сканеру, и панель отъехала.

Внутри матово блестели две тяжелые импульсные пушки, боевой нож из мономолекулярной стали и комплект легкой композитной брони, подстраивающейся под рельеф тела.

Лекс методично, не спеша облачился в броню. Черный матовый материал плотно обхватил его широкую грудь и сильные бедра. Он проверил баланс ножа, крутанув его в пальцах, и сунул в ножны на бедре. Зарядил пушки.

Сидеть здесь с толпой поющих хиппи он не собирался. Искать кучку агрессивных идиотов, ушедших в лес, — тем более.

У него была цель. Найти хакера, который возомнил себя центром этой планеты, сломать ему пару костей, выбить коды доступа к резервной связи и вызвать эвакуацию.

Лекс подошел к разбитому иллюминатору и посмотрел на сплошную стену гигантских, инопланетных джунглей. Он не знал ни о пришельцах, ни о смертельных растениях, ни о том, что лес умеет слушать.

Но больше всего он не знал о том, что этот хакер там не один. И что охраняет его не техника, а дикая, умная девчонка с янтарными глазами.

— Прячься лучше, Кай, — тихо сказал Лекс, защелкивая шлем, который скрыл его лицо за тонированным забралом. — Охота началась.

Арджент спрыгнул с рампы крейсера, даже не взглянув на мажора, который радостно махал ему вслед пучком фиолетовой растительности, и бесшумным, пружинистым шагом хищника скрылся в тумане джунглей.

Они двигались сквозь джунгли бесшумно, как две тени. За два года Рин научилась ступать так, чтобы ни одна сухая ветка не хрустнула под подошвой ее легких ботинок.

Она отодвинула широчайший лист папоротника мачете и оглянулась на Кая. Тот шел следом, не сводя глаз со своего модернизированного планшета.

Глядя на его сосредоточенное лицо, Рин вдруг вспомнила, как всё начиналось. Вспомнила бесконечный, удушливый смог мега-сектора Москва-Воронеж. Вспомнила запах дешевого синтетического алкоголя, исходивший от отчима, и вечные, истеричные крики матери на тесной кухне. Рин не была колонисткой. Она была крысой, сбежавшей с тонущего корабля своей жизни.

Она взломала систему безопасности космопорта с помощью старого, собранного из мусора терминала и стерла себя из баз данных Земли. А потом проскользнула на «Азур-Элит» в вентиляционный отсек.

Семь месяцев полета она играла в кошки-мышки с корабельной системой. Воровала еду из репликаторов, переписывала логи камер, путала следы. Она считала себя неуловимой, лучшей хакершей нижних уровней. Пока однажды старший инженер по имени Кай не запер ее в техническом шлюзе, просто обесточив сектор.

Она думала, что он сдаст ее службе безопасности. Но он оказался таким же, как она. Умным. Чужим на этом празднике «золотых мальчиков».

Она доверяла ему. Рин верила, что крушение — это трагическая случайность, метеоритный шторм, который разрушил навигацию.

Она не знала, что Кай сейчас смотрит в экран планшета и чувствует, как по спине течет ледяной пот.

Кай сглотнул, глядя на пульсирующую зеленую точку на краю радара. Точку, о которой Рин не знала.

Кай был гением. Преступным гением, за которым охотились корпорации. Крушение «Азур-Элит» не было случайностью. Это он сжег навигационные платы. Он направил крейсер на эту безымянную планету, чтобы навсегда исчезнуть с радаров Земли, инсценировав собственную смерть и смерть трехсот мажоров. Рин была просто случайной переменной, которую он решил спасти, потому что ее ум его заинтриговал.

Он рассчитал всё идеально. Но сейчас его идеальный план трещал по швам.